Кентийский принц

Конечно, эффектно, но малоэффективно, потому что лагерь вытянут вдоль стен города, перенацелить пушки – не быстрое дело. Конечно, я постарался установить их так, чтобы захватывать как можно большую площадь, но при разрывах среди расположенных один от другого неблизко отрядов потери у врага были не очень ощутимые, а хотелось, чтобы их было больше. Может, я уже привык, что после нескольких выстрелов горы трупов и враг сдается.

После первой растерянности противник пришел в себя и, увидев, что стреляем мы почти напрямую, решился на атаку. Разделив конников на две группы, имперцы по большой дуге стали заходить с флангов. Из-за холма выскочили мои всадники и, разгоняя коней, ударили во фланг неприятелю, а с правого мы смогли развернуть несколько пушек и выстрелить картечью, раз и второй пробивая в летящей на нас кавалерии в буквальном смысле просеки.

Первыми вражеских конников встретили копейщики, и тем не менее они прорвались к нам вплотную, и даже мне пришлось взяться за меч. Конечно, им было неудобно, мы встали между пушками, и бой разбился на множество мелких стычек. Лучники и арбалетчики в упор били врага, пушкари, отступив за наши спины, принялись кидать гранаты в глубину построения врага, это тоже приносило свои плоды.

Ну, а кентийские мечники те сами по себе машины для убийства, но конники тоже не дети – это были регулярные императорские войска. И они рвались вперед, стараясь переломить ход сражения, уничтожив кучку наглецов, вставших у них на пути. Их командиры понимали, что, скорей всего, сейчас из города готовятся ударить королевские войска, и тогда их ничто не спасет, а если успеют разделаться с нами, то тогда есть шанс.

«Ну где же ты, Данис, – думал я, поражая очередного врага, – что же ты тянешь?»

Смотреть по сторонам было некогда, оставалось только махать и махать мечом, стараясь не пропустить удар самому. Из нас с Алым получился прекрасный тандем, он кидался на лошадь или бил ее лапой, зачастую вспарывая когтями ей брюхо. Она или шарахалась, сталкиваясь с другим всадником, или вставала на дыбы. Пока всадник пытался удержаться в седле, я успевал ему нанести удар, а это равносильно смерти. Когда я не успевал, кот сам прыгал на всадника и одним ударом лапой отрывал ту часть тела, куда этот удар приходился.



Сколько прошло времени, я не знаю… Пот заливал глаза, а стереть его не было ни времени, ни возможности. Передо мной уже была гора поверженных врагов, и я, взобравшись по ним, успел посмотреть по сторонам. Там, где стояли кентийские мечники, везде высились баррикады из трупов врага, да и дружинники мои от них не отставали, все-таки натаскали их кентийцы. Так как эти баррикады не давали конникам приблизиться, те начали отходить, но уже приближалось пешее воинство неприятеля, а ворота города все еще были закрыты.

– Заряжай картечью! – заорал я что было сил, чтобы перекричать шум схватки.

Пушкари кинулись к орудиям, и я посмотрел в ту сторону, где дрались мои конники. Там все пришло к завершению, добивали последних всадников неприятеля, но их уже охватывало со всех сторон вооруженное пешее войско.

– Огонь по готовности! – продолжал надрываться я, и вот первый выстрел в людское море врага. Затем еще и еще, так как они находились почти рядом, удар картечи отрывал головы, руки, кровь брызгами разлеталась во все стороны. Конники пришпорили коней и постарались уйти из-под обстрела, да и осталось наших сравнительно мало, не более пары сотен.

– Перенести огонь на фланги! – скомандовал я и сам бросился помогать разворачивать пушки. И мы успели. Но как мало нас осталось! И почти все раненые.

– Огонь! – прохрипел я, голос почему-то сел, и меня шатало от перенапряжения.

Ударил нестройный залп, потом еще один, нападающие замешкались, потом остановились.

– Но как же их много, – подумал я, глядя на колышущееся человеческое море. И тут увидел, как наконец ворота столицы открылись и оттуда выехали конники, а потом за ними выбежали копейщики. Конники, развернувшись лавой, устремились в атаку на наступающего на нас неприятеля, и началась рубка бегущих, а копейщики, построившись, двинулись широким фронтом, так сказать, подчищая за конниками. Я присел, потому что ноги меня не держали, и обнял Алого; тот, покрытый кровью с головы до ног, лизнул меня в лицо и замер, похоже, тоже устал бедняга. Так я просидел какое-то время, пока кто-то не тронул меня за плечо.

– Принц, ты как?

Я оглянулся и увидел стоящего рядом барона Варта, а невдалеке остатки моих конников.

– Барон, – проговорил я, поднимаясь, и от избытка чувств обнял его. – Как хорошо, что ты жив, – засмеялся я.

Тот был немного ошарашен проявлением чувств с моей стороны, но тоже улыбнулся.

– Еще бы немного, и могло быть все наоборот, – проговорил он.

– Барон, пусть отдохнут немного кони и люди, а потом пошли кого-нибудь, пусть гонят сюда всех обозников и обоз, а нам с тобой предстоит проехать в столицу и кое-кого поспрашивать о наличии чести и достоинства.

Я оглядел свое воинство и увидел смертельную усталость на лицах и в движениях своих воинов, но глаза их сияли, наверное, потому, что выстояли и остались живы. Люди садились там же, где и стояли, не выбирая места, видно было, что они смертельно устали.

Я шел и вглядывался в лица воинов, как все-таки мало нас осталось, из более чем восьмисот человек сейчас было не более трехсот. Но и врага мы покрошили достаточно. Скажу честно, мне все равно, сколько полегло врагов, пусть даже все, но я терял своих людей, с которыми свыкся, сроднился. Пусть некоторые из них были ранее моими противниками, но то, что они сегодня не дрогнули, не отступили, а многие погибли здесь, прикрывая друзей, для меня это очень много значило.

Увидев, как из-за поворота показался обоз и табун лошадей, я кивнул барону.

– Ну что, барон Иверт эль Варт, проедем в столицу, очень мне интересно, почему так долго тянули с атакой. Алый, ты со мной?

Кот посмотрел на меня как-то укоризненно, наверное, подумал, чего я такие глупые вопросы задаю. Из приближающегося табуна лошадей вперед вырвался один конь и галопом помчался в нашу сторону, я даже в монокуляр смотреть не стал, и так ясно… Ветерок.

Почти приблизившись к нам с Алым, Ветерок сделал свечку и, опустившись на ноги, изогнул шею и красиво рысью подскакал вплотную, тут же замерев. Любит покрасоваться, себя показать и хозяина порадовать.

– Сотник, подойдет обоз, пусть обозники начинают сносить в одно место всех наших погибших, обязательно переписать, кто и откуда, есть ли родные, кто и где. Очень на тебя надеюсь. Я скоро пришлю людей копать общую могилу, вон на вершине того холма, где наши конники стояли, – обратился я к одному из оставшихся сотников. Сам же вскочил на Ветерка и, махнув барону Варту, чтобы следовал за мной, направился в столицу.



В воротах я увидел короля с перевязанной головой и рукой, на повязке следы крови, рядом крутился его брат с огромным синяком под глазом, а невдалеке валялось тело графа Итера де Сантора, двоюродного дяди короля, и еще нескольких человек… Кто это, было не разглядеть.

«Интересно, с кем это они тут сражались», – подумал я, но промолчал. Соскочил с коня и подошел к королю, щелкнув каблуками. Шпоры на сапогах мелодично зазвенели. Король сделал шаг и обнял меня на глазах всей толпы народа, что присутствовала тут, даже не обращая внимания на покрывающую меня кровь. Сам он тоже перемазался об меня.

– Спасибо, брат, за все спасибо, – и он снова обнял меня.

– Ваше величество, а что у вас тут произошло? – задал я все-таки вопрос.

Король прервал меня, подняв руку.

– С этой минуты граф Алекс тан эль Зорг имеет право всегда и везде обращаться ко мне по имени… Данис.

– Алекс, Алекс, – это уже Арн теребит меня за рукав, – ты не ранен?

– Нет, все нормально, устал только очень сильно и обмыться бы надо, сам видишь.


Король в это время сделал знак, и кто-то из гвардейцев прокричал:

– Карету его величеству!

– Алекс, сейчас едем во дворец, там и помоешься, – стал распоряжаться Данис.

– А куда я тарга дену, или ты хочешь, чтобы полгорода испуг лечили? – засмеялся я. – Давай я сейчас к себе, а приведу себя в порядок – приеду к тебе.

Король задумался, потом махнул рукой.

– А ладно, тогда едем к тебе, мне надо с тобой переговорить. Брат, ты с нами?

– Конечно, с вами, мне же интересно…

Король с Арном уселись в карету, ее тот же час окружили гвардейцы короля, а я запрыгнул в седло Ветерка и затем с бароном Вартом и десятком кентийцев двинулся впереди. Алый, видя, как от него не то что народ шарахается, а старается оказаться как можно дальше, вдруг взвился в воздух и мягко опустился на крышу кареты и там затаился. Так мы и двигались: впереди я с бароном и кентийцами, следом карета короля в окружении гвардейцев и с огромным котом на крыше.

Ворота усадьбы были распахнуты, и весь обслуживающий персонал, вместе с воином, посланным вперед, чтобы предупредить о нашем приезде, выстроился у крыльца встречать меня, а когда они увидели, кто пожаловал в гости, то, наверное, на некоторое время потеряли дар речи. Нет, они, конечно, знали, что их хозяин не последний человек, но чтобы к нему так запросто приезжал король, этого они не ожидали.

Я пригласил короля и его брата в дом, усадив их в кресла в холле, извинился, что мне надо отойти, чтобы переодеться. Заскочил в ванную комнату, сбросил с себя латы, быстро ополоснулся и, накинув камзол, вышел к гостям. Им уже подали вино, настойки и коньяк, а также холодные закуски, сыр, копченое мясо, нарезанное тонкими ломтиками, и чесночную колбасу.

Я присел рядом с ними и пил мелкими глотками горячий травяной отвар, капнув туда эликсира.

– Хотите, покажу свой дом? – спросил я.

Данис помялся, а потом решительно тряхнул головой.

– Алекс, я должен перед тобой повиниться, – проговорил он, пряча от меня глаза. – Я подделал опросные листы того, кто на тебя покушался. Вернее, это сделали по моему приказанию. Подожди, дай мне договорить, – видя, что я хочу что-то сказать, остановил он меня. – Напал на тебя в моем дворце не человек Эрлика, а один из вассалов моего двоюродного дядюшки, графа де Сантора. Когда я это узнал, пойми, я не собирался его ни спасать, ни защищать, но хотел сам разобраться, почему он пошел на это. И я боялся, что ты можешь заподозрить меня в потворстве или соучастии в этом. Потом я сообразил, что зря это скрыл, но все уже закрутилось, и я все решил отложить на потом, до лучших времен.

– Не его ли я видел мертвым у ворот? – спросил я, когда Данис на время замолчал.

– Его, его… Представляешь, маршал заболел, сильно простыл, носился сутки по стенам, когда неприятель подошел, ну и продуло, наверное, а человек он не молодой… Так как все было решено и неоднократно обговорено, отправил я его отлежаться и лечиться, а на его место поставил графа де Сантора. И вот сегодня утром я не смог выйти из спальни, мы с Милицей оказались заблокированы. Как я ни стучал в двери и ни кричал, никто не отвечал и не подходил. Тогда мы с Милицей сорвали шторы, сняли простыни и связали их. Я, разбив окно, осторожно спустил Милицу на землю, а дальше нам просто повезло. Она увидела сержанта гвардейцев, который часто стоял в карауле у нас на этаже, и обрисовала ему ситуацию. Тот, недолго думая, поднял отдыхающую смену и повел ее к моим покоям. На этаже дежурили дружинники графа, у которых был приказ никого до обеда к нам не пускать и на наши крики не отвечать, якобы в целях моей безопасности. Пришлось их разоружить и связать.

Когда порядок восстановили, я сразу бросился на стены. Как чувствовал, что все идет не так, как надо. По дороге встретил брата, уже украшенного синяком, но это он пусть сам рассказывает. Кинулся я к воротам, через которые должны были выходить войска, а тут дядя мне навстречу и, представляешь, не пускает. Я кричу открывать ворота и атаковать врага, а он меч вытащил и на меня… Ну кто-то из гвардейцев и зарубил его. Зря, конечно, следовало бы его хорошенько допросить. А заодно и нескольких его дружинников порубили, которые кинулись защищать графа. Мы, правда, повязали его сотника да несколько приближенных, потом обязательно допросим.

– Да, дела у вас тут творятся, все никак не успокоятся, – пробормотал я. – А порезался где? Когда стекло выбивал? – спросил я кивая на его повязку.

– Да, головой об раму ударился, когда Милицу опускал.

– А тебя кто разукрасил? – спросил я Арна.

– Меня карниз разукрасил… Меня тоже закрыли, я и решил, что сорву шторы, свяжу и спущусь. Дернул – не отрываются, дернул сильней – оторвался карниз. Вроде бы я и вверх смотрел, а увернуться не успел.

Я мысленно представил себе эту картину, захохотал и долго смеялся от всей души, Данис тоже вначале подхихикивал, а потом захохотал, и через некоторое время мы все трое смеялись так, что в холл заглянули охранники. Отсмеявшись, я посмотрел на братьев.

– Ну за то, что вы от меня скрыли настоящего заказчика покушения, придется вам идти со мной в баню, это будет искуплением и очищением в прямом и переносном смысле. Что у нас с баней?! – прокричал я.

И через некоторое время заглянул слуга, доложив, что все готово.

– Ну что же, господа де Брюлоты, добро пожаловать, – указывая на дверь, проговорил я.

А баня была отличная, хорошо натопленная, в парной стояли всевозможные растительные масла, которые я добавлял в воду, прежде чем брызнуть ею на раскаленные камни. Я стал не спеша повышать содержание пара, чтобы мои гости не сбежали раньше времени. Когда жар и пар достигли определенной концентрации, я уложил на лавку вначале короля и хорошенько обработал его веником, а потом и Арна. Уже снова сидя в холле, умытый и чистый, – при этом я настоял, чтобы волосы они вымыли шампунем, – король проговорил, посмеиваясь:

– Я вначале думал, что это новый вид пытки, а когда ты стал еще пучком веток надо мной махать, тут подумал, что все, конец мне пришел, а сейчас такая легкость в теле, кажется, взмахни руками, и полетишь.

– Если эту процедуру делать постоянно, один-два раза в седмицу, то это улучшает самочувствие, очень хорошо влияет на мужские силы в отношении женщин, – со значением посмотрел я на короля, – а молодоженам это даже надо, особенно если они вместе принимают баню.

– Хм-м… Алекс, я надеюсь, ты поделишься секретом постройки… э-э-э…

– Бани, – подсказал я.

– Да-да, бани.

– Конечно, непременно поделюсь, Данис.

Мы выпили по рюмке водки, перекусили и обсудили дальнейшие действия. Король собрался чистить территорию королевства от разбитого и разбежавшегося врага и попутно готовить ответный визит в империю. Я же должен был вернуться в маркизат, привести в порядок все свои дела, пополнить ряды войска и количество огненного припаса. И в назначенное время выступить вместе с войсками короля.

Распрощавшись с царственными братьями, я зашел к своим воинам, которые расположились в домике охраны, и поинтересовался, не надо ли им чего. Но они уже посетили баню для прислуги и охраны, плотно поели и устроились отдыхать. Барон после бани отправился обратно к войску. После сбора трофеев воинов должны были разместить в гостинице при торговом комплексе и в снятых на некоторое время домах. Надо дать людям несколько дней отдыха, распорядиться, чтобы полечили раненых, а тяжелым назначили лечение и уход.

Вечером зашел в библиотеку, где расположился Алый, помог ему привести себя в порядок, смыв и протерев от крови места, куда он не доставал языком. И отправился спать.





Глава девятнадцатая