Кошка Баскервиллей

— Жаннет, угомонись, — приказал ей Турник. — Девушка права, она хочет узнать многое. Но и у нас есть вопросы. А если, голубушка, не будешь отвечать, то Жаннет у нас девушка нервная, и ручки у нее чешутся тебя наказать.

Подтвердив сказанное, Жаннет ударила меня по другой щеке.

Во рту появился железный привкус крови.

Я попыталась потрогать языком передние зубы. Как бы эта Жанночка мне зубы не выбила!

— Ну так что, начнем? Первый вопрос — кто ты такая? Далее — что забыла в «Астории»? Откуда знаешь Твигги и для чего ты ее ищешь? — Турник был предельно точен.

Блондинка снова замахнулась.

— Жаннет, угомонись, я сказал, — Турник повысил голос.

Пробормотав проклятия в мой адрес, она отошла на два шага.

Красивое лицо было искажено яростью.

«Ничего, Жанночка, я, когда освобожусь, тебе покажу», — подумала я со злостью. Лицо горело от побоев, как бы синяков не осталось.

Связали меня крепко и профессионально, но враги не учли одного нюанса. Мой браслет — не простое украшение, а с маленьким сюрпризом. Стоит нажать на скрытую кнопочку у основания застежки, как боковая грань становится острой как бритва. Много раз этот браслетик спасал мне жизнь.

Вот и сейчас я уже ухитрилась выдвинуть лезвие и планомерно пилила-резала сковавшую меня веревку. Веревка была толстая и грубая, так что мне нужно было тянуть время, чтобы освободиться от пут.

— Ну так что? Ты кто такая? Если собралась в «Астории» работать-подрабатывать, то нужно было через важных людей ко мне обратиться, — спокойно объяснял Турник. — Пришла бы, сказала: Виктор Степанович, я хочу у вас работать, тебя бы устроили. Нам красивые девочки нужны, — тут он плотоядно улыбнулся. — А самодеятельности на моей территории я не допущу, — это было сказано уже другим, злым тоном.

Я решила покаяться, тянуть время до последнего.

— Виктор Степанович, я не знала, я не хотела, — скромно заблеяла я. — Не бейте меня, пожалуйста, я все скажу, — с поддельными слезами завыла я.

Жаннет снова замахнулась на меня, но, встретившись с холодным и безжизненным взглядом Турника, остановилась.

— Врет она все, я ей не верю, — это подала голос молчавшая до этого мулатка. — Точно врет, ты не видел, как она этого жирдяя Сережу уложила. — Она тут не просто так. А этому дураку Семену денег напихала, чтобы ее впустил и посадил куда нужно. Разнюхивает она тут что-то.

Ее русский был безупречен, она разговаривала абсолютно без акцента, как будто много лет прожила в нашей Тарасовской области.

— Да, Раечка, я ей тоже не верю. Гнида, ты на кого работаешь? Зачем тебе Твигги? Ее уже три дня не видно — не слышно! А ты, сучка, сейчас все расскажешь, что про Твигги знаешь! Жаннет, — это уже адресовалось блондинке.

Она уже занесла руку для удара, но в этот момент веревки наконец-то перерезались. Снова мой любимый браслетик мне помог.

Я в мгновение ока освободилась от веревок, вскочила на ноги, ловко увернулась от наманикюренных ручек Жаннет, врезала ей от всей души ногой в живот.

Блондинка со стоном стекла вниз по стеночке.

Вот тебе за мои зубки!

Оценив обстановку, Турник подскочил со своего кресла, но я была к этому готова.

Он попытался остановить меня и врезал мне кулаком в корпус, но, ловко увернувшись, я ответила на его удар. Драться Виктор Степанович умел, но одно дело растаскивать дерущихся жриц любви, раздавая им тумаки направо и налево, другое дело — профессиональный противник, как я.

Очень скоро он пропустил важный удар в голову и ненадолго вырубился.

В этот момент мне в волосы вцепилась мулатка Раечка. Я уже и забыла про нее. Она дралась чисто по-женски, пыталась пинаться, кусаться, но, с легкостью преодолев ее сопротивление, я усадила ее все-таки на тот стул, где несколько минут назад пытали меня, и связала ее остатками веревки.

Потом я внимательно оценила обстановку.

Турник валялся на полу без сознания, Жаннет стонала в другом углу — ничего страшного, важные органы я ей не задела, скоро очухается, ей полезно подумать над своим поведением.

Раечка материлась на меня страшными словами, я всерьез подумывала, не запихнуть ли ей в рот кляп.

— Так, успокойся. Ничего я тебе не сделаю, если поможешь мне — ответишь на мои вопросы! — предельно вежливо попросила я мулатку.

— Да кто ты такая?! Ничего я говорить тебе не буду! Ты труп! Ты поняла меня, ты — труп! Ты не представляешь, куда ты сунулась! Тебя живьем закопают! — кричала мулатка.

— Да, да, конечно! Обязательно! Все это я знаю! Будешь со мной сотрудничать или хочешь как Твигги? — спросила я.

— Как Твигги? А что с ней? — удивилась она.

— Это я у тебя хочу спросить! Три дня Твигги не появлялась! Ты до сих пор думаешь, что она жива?

— Твигги умерла? — в голосе у Раечки прозвучало изумление. — Но почему? Тебе она зачем?

— Я ищу ее по заданию от ее сестры!


— Сестры? Тайки, что ли? — спросила Рая.

— Ты знаешь про Таисию?

— Твигги говорила, что у нее какая-то сестра объявилась, которую она двадцать лет не видела, не слышала, а теперь заливает, что сестра родная! Она ей не верила!

— У Твигги действительно есть, точнее была, родная сестра Таисия. С ней случилось несчастье пару дней назад. Я думаю, что теперь убийца добрался и до Твигги. Мне срочно нужно ее найти, чтобы предупредить об опасности, — попыталась объяснить я.

— Я тебе ничего не скажу, — излишне громко сказала Рая, в этот момент она выразительно стреляла накрашенными глазками в корчившуюся на полу блондинку.

Я поняла, что при Жаннет мулатка ничего не скажет.

Я подошла к блондинке и нажала на одну точку у нее за левым ухом.

Этому секретному приему меня научил мой хороший знакомый фээсбэшник Леня Маковкин. Нажав посильнее на эту точку, можно вырубить человека ровно на полчаса. Этого времени мне с лихвой хватит, чтобы и допросить Раечку, и даже свалить из этого поганого места.

Блондинка отключилась, а мулатка с облегчением вздохнула.

— Ты ее не убила? — спросила она.

— Нет, скоро очухается.

— Нет? Как жаль, что не убила. Такая тварь она.

— Я заметила, — я потерла побитую щеку. — Так что там с Твигги?

— Хорошо, я скажу тебе, где она может быть. Раньше на три дня Твигги никогда не исчезала, она хорошо знала, что Турник убьет ее за такие прогулы. Я уже сама собиралась к ней идти. А то телефон у нее выключен, твердит: «Вне зоны действия сети». Саму не видно — не слышно. Явно что-то с ней случилось.

— Хорошо, давай адрес.

— Я этот адрес совершенно случайно узнала. Старая берлога у Твигги есть, еще на ее мать оформленная. Когда Твигги у мужиков своих не зависает, то там можно найти. Улица Степная, дом сто тридцать восемь, третий подъезд, напротив магазина «Продукты», квартира шестнадцать вроде, — сообщила мне Раечка.

— Это точно? Ты мне не врешь?

— Да нет, зачем мне врать? Твигги была моей подругой, реальной подругой, не то что эта тварь Жаннет! Если что-то с Твигги случилось, надо выяснить, а я думаю, ты — тот человек, который сможет это сделать!

— Расскажи мне про Твигги, — уже спокойным и вежливым голосом попросила я.

— А что рассказывать? В нашей профессии она давно, здесь, в «Астории», нас Турник для важных солидных дядей держал. Твигги очень красивая была, мужикам нравилась всегда. Но в последнее время она на таблетки подсела, крышу сносило ей. Мне жаловалась, что без колес этих не может такую жизнь выносить. А на этих таблетках совсем чокнуться могла!

— Она наркоманка?

— Да не так чтобы очень! Но в последнее время совсем с ума сходить стала без допинга.

Немного помолчав, она добавила:

— Слышь, подруга, найди ее! Пожалуйста, найди! Она хорошая! Помоги ей!

Я кивнула.

— Ты же понимаешь, я не могу тебя развязать! Скоро очнутся твои товарищи — сами разберетесь! — Я кивнула в сторону валяющейся у стеночки Жанны и Виктора Степановича. — Как отсюда выйти?

— Это подвал под рестораном, там сзади лестница идет наверх!

— Ладно, спасибо. Пока.

Я не знала, стоит ли верить шоколадной жрице любви, но выбирать не приходилось. Скоро должен был очухаться Турник и поднять шум.

Я, хромая, поплелась к лестнице. Во время недолгой схватки со своими противниками я сломала каблук моих любимых туфель, и теперь бежать было очень неудобно.

Я с сожалением отломала второй бесполезный каблук и в новоявленных балетках заковыляла по лестнице. Она вывела меня на второй этаж в подсобное помещение. Полутемные окна были крепко закрыты, но, с помощью заколки поколдовав над шпингалетом, я открыла окно и с трудом вылезла во внутренний двор.

Вздрагивая от каждого звука, я прошмыгнула на парковку, где все еще ждал меня верный Леонид в шикарном авто.

Я не знала, сколько прошло времени, но, судя по наступившим сумеркам и горящим огням в домах, пробыла я в «Астории» уже несколько часов.

Если Леонид чему-то и удивился, но мне об этом не сказал.

Поцарапанная, растрепанная, практически босиком и в рваном платье я значительно отличалась от шикарной дамы, которую он привез на ужин.

Ничего объяснять я не стала, просто кивнув водителю, прошептала одно только слово: «Домой».

Голова безумно болела и кружилась. Да, бедная моя макушка — сегодня ей много досталось.

Стараясь не вырубиться в машине, я с трудом добралась до родного порога.