Краденое счастье

В себя пришел на диване лицом вниз, и все тело свело от неудобной позы. Голова гудит, трещит, разламывается, и скулы мерзко сводит. Горло пересохло. Доползти б до бутылки с минералкой и прочистить слипшуюся гортань. Вечер закончился, как и предыдущий. Он напился и уснул на диване. К сотовому даже не хотелось тянуться. Там звонки от всех, кого только возможно. Каждая тварь звонила ему и срывала сотовый. Тренер, импресарио, продюсеры, партнеры… А ему хотелось лежать мордой в диван и ничего не делать. Не шевелиться и не думать. Чтоб голову разломило на хрен, и ни одной мысли в ней не осталось.

Три месяца. Проклятые, нескончаемые три месяца. Ищет ее и не находит. Сам себе поверить не может. Перевернул вверх дном все близлежащие города. Ее город. Всех знакомых, сокурсников, одноклассников. Заглянул в каждую дыру.

Как будто и не было никогда. Исчезла. Растворилась в воздухе. Ни живая, ни мертвая.

Он не верил, что это на самом деле возможно, чтоб человек пропал и его нельзя было найти даже за огромные деньги.

Вспомнил ту ночь, когда она уехала с блондином. Но все, как в тумане, даже рожу этого ублюдка не рассмотрел. Только издалека. Его тоже искал. Но камеры зафиксировали только затылок и пару раз профиль. Как будто тот знал, каким образом расположены камеры в казино, и не засветился.

Тогда Арманд пришел в себя, лежа навзничь на постели, первая мысль была… как и всегда теперь О НЕЙ. Об этой маленькой русской сучке с красивыми глазами, похожими на топазы или рваные куски неба. Ничего, она еще пожалеет, что сбежала. Сучка такая. Найдет ее и… и накажет. Сам не знает, как, но обязательно накажет.

И не нашел. Первым же делом позвонил в агентство.

— Мне нужна та девка, которая обслуживала меня последний раз.

— Какая девка? Вы помните имя?

— А у них есть имена? Не знаю. У вас там должно быть записано, — а сам чувствует, как ломит все тело и виски. Как будто не напился, а нанюхался какой-то дряни. — Такая… с длинными темными волосами и глаза… у нее яркие голубые глаза. На… кристаллы похожи и губы.

Ее лицо перед глазами, и хочется протянуть руку, сцапать, притянуть к себе.

— Да, у нас всегда все записано, господин Альварес, но в последнее время мы не отправляли к вам девушек с нашего агентства.

— Как это не отправляли? Я же… я же заходил на сайт и выбирал сам.

— Когда?

— Да… вот несколько дней назад.

— У нас были сбои в программе. Может быть, что-то не сохранилось.

— Найдите мне эту девку! Немедленно!

— Я… я просто не знаю, кого искать. Если бы вы…

— Бл*дь! — а самого тошнит, и горло дерет от сушняка, наклонился над краном, выпил воды оттуда. — Мне нужна эта дрянь!

— Она что-то натворила? Может, мы возместим? Вы только скажите… вы для нас — важный клиент. Мы готовы на любые уступки.

— Ты меня не слышишь? Найди мне эту суку! Ясно?! Или я твой бордель закрою на х*й!

Потом он немного успокоился. Ему прислали всю картотеку, и, сдавливая пальцами чашку с кофе, он смотрел на эти бл*дские лица в надежде ее найти… но, Татьяны среди них не оказалось.

Лично встретился с самым главным, гребаным сутенёром с лысиной и глазами навыкате. Тряс его, как мог, но тот крутил головой и божился, что показал всех девочек, и новеньких за последнее время не было. Альваресу казалось, что он сходит с ума. Он точно помнил, как увидел ее среди фотографий. Кудри волнами падают на плечи, лицо кукольное, глаза — озера горные, чистые. Ресницы длинные.

— Мальвина. Ее звали Мальвина.

— Да? О, у нас есть такая!

Лысый тряс головой, судорожно улыбался и сам листал толстыми пальцами страницы сайта. Потом ткнул в экран.

— Вот она. Мальвинка наша.

От ярости Альварес свернул со стола компьютер.

— Это не она! Не она, бл*дь!

— Другой нет…, — быстро моргая, шепчет лысый и пятится назад.

— Твою ж мать!

И он начал искать. Первым делом отправился к мужу ее недоноску. Нашел его фирму, которой на самом деле не существовало. Маленький офис, захламлённый мусором. У Альвареса в голове не укладывалось, что она делает рядом с этим ничтожеством, как может любить этого неудачника и торговать собой… ради него.

Дмитрий был полным банкротом, злостным должником, прятавшимся от коллекторов. Все деньги он просаживал в казино. И ради этого дерьма она… она отказала Арманду?

Альварес выследил недоноска прямо возле очередного подпольного игорного дома. Тот выиграл какие-то копейки и вывалился из заведения с какой-то блондинкой в мини юбке и сапогах ботфортах. Такие пачками крутятся возле казино или ошиваются внутри, ожидая очередного идиота-неудачника с маломальским выигрышем, и высасывают все деньги в прямом смысле этого слова. Альварес навис над муженьком скалой, сгреб за шиворот.

— Что? Кто? — испуганно захлопал глазами смазливый светловолосый ублюдок. — У меня ничего нет. Денег нет!

Девки сразу и след простыл.

— Где она?


— Кто?

— Таня! Где она?

— А… моя жена? — быстро моргая переспросило ничтожество. — Не знаю. Я ее не видел больше недели. Она по работе куда-то поехала. Ааа вы кто?

— Врешь, мразь! Она должна была домой вернуться!

— Нет ее! Не вернулась! Что она натворила?

Альварес смотрел на оплывшее лицо Димы, на полные щеки, покрытые щетиной, осоловевшие глаза и влажную, прилипшую ко лбу челку.

— Когда ты говорил с ней последний раз?

— Не помню. Кажется, день назад. Она звонила, говорила — ее забрать надо. У меня машины не было.

Значит, нашла откуда набрать своего козла.

— Послушайте, чтоб там Татка не натворила, я не при делах, и денег у меня нет. Мы это… мы с ней вообще разводиться думаем.

Какой же он жалкий, и хочется его мордой об асфальт приложить, Альварес не удержался и пятерней рожу муженька прихватил.

— Ты, мразь, если врешь, я найду тебя снова и яйца оторву, а потом засуну их в твою трусливую жирную задницу. Понял?

Тот быстро закивал, а Арманд толкнул его за лицо, и подонок отлетел к бордюру, проехался мордой и заскулил.

— Ты меня ударил! Все это видели? Он меня ударил!

Альварес выругался по-испански и сплюнул.

— Ты тот испанишка, да? Она о тебе рассказывала. Запал на Таньку? А ты ей не нужен! Она у меня правильная! Ей только я нужен. Она меня любит.

Альварес пошел на сучоныша в диком желании разодрать на куски, свернуть до хруста голову и отпинать жирное брюхо, но Гонсалес схватил Арманда сзади и удержал.

— Не ввязывайся. — сказал по-испански. — Папарацци раздуют с этого такое — не отмоешься. После проигранного матча тебе это не к чему! Ни одного скандала, помнишь? Не то контракт разорвут с тобой! Успокойся! Поехали отсюда!

Дима сидел на земле и плевался кровью. А Альваресу вспоминались ее слова о том, что она мужа любит, и в груди все ныло, саднило, так будто ребра поджаривались на огне.

Набрал в легкие побольше воздуха, сжимая кулаки, а Гонсалес сам подошел к ублюдку, наклонился над ним и что-то тихо сказал по-английски. Потом достал бумажник и отлистал несколько сотен долларов, протянул козлу. Тот залез в сотовый и начал что-то диктовать, а Гонсалес записывать. Потом вернулся к Арманду.

— Дал телефон невестки. Говорит, жена с ней дружит, и та может знать то, чего не знает этот…

Гонсалес брезгливо поморщился.





* * *


С Анной он созвонился на следующий день утром. Они договорились встретиться утром, когда она будет гулять с сыном в парке. Испугалась. Не захотела встречаться наедине. Только при других мамочках с детьми. Альваресу было все равно. Он согласился, и хоть его импресарио сорвал голос, когда орал ему, что так нельзя, что он не может разгуливать по городу и встречаться с кем вздумается. Каждый день о нем фонтанируют новости в интернете. То он бьет мужика возле казино, то пьяный запускает бутылку в голову официанта.

Анна оказалась миниатюрной брюнеткой с большими карими глазами и миловидной улыбкой. Когда увидела его в сопровождении Гонсалеса, ее глаза округлились, и рот приоткрылся в удивлении. Узнала.

— Здравствуйте, Анна. Мне сказали, что вы можете знать, где находится Татьяна.

— Тата? — глаза округлились еще больше.

— Да, Тата.

— Я… знаю, что она уехала по работе в другой город. Она мне с тех пор не звонила. Ни разу. А… нет. Вру. Звонила. Один раз. Как раз мне Гошеньку моего вернули… — она посмотрела на спящего малыша с такой болью. — Я этот день никогда не забуду. Мой малыш вернулся ко мне…

— Вернулся? — переспросил Альварес. Куда мог уйти такой маленький ребёнок? Он же еще не ходит, ему на вид месяцев семь.

— Да, вернулся. Его похитили. Требовали выкуп. И… у нас не было таких денег. Таня… она куда-то устроилась и получила аванс, взяла кредит на работе, чтобы помочь, чтобы заплатить за Гошу. Таткааа… она такой золотой человек. Если она вам что-то должна, вы скажите, я найду деньги и верну за нее. Вы из-за кошелька, да? Она что-то рассказывала про кошелек.

Альварес окаменел. Ему показалось, что его ударили в солнечное сплетение, и он согнут пополам, а разогнуться не может.

«— Это ведь шутка, да? Ты ведь не можешь держать меня насильно? Я же не вещь какая-нибудь, и мы не в каменном веке.

Он осмотрелся по сторонам, потом наклонился к ней.

— Могу, детка. Я могу что угодно. Например, устроить так, что уже завтра все будут считать тебя мертвой. Ну так как? Какие ставки сделаешь ты?