Кредит доверчивости

— Мам, мы никуда не поедем, — твердо сказал сын, исподлобья глядя на нее.

— Тебя никто не спрашивает. — Она быстро впихнула его ноги в сандалетки и застегнула их на маленькие замочки.

— Мам, мы никуда не поедем…

Не слушая его, Натка хотела открыть замок, но ключа в нем не оказалось — Лена так и не поменяла старый замок, который изнутри закрывался на ключ.

— Где? — Натка потрясла Сеньку за плечи. — Куда ты дел ключ, паршивец?!

— Спустил в унитаз, — насупился Сенька.

Натка отшвырнула сумку и разрыдалась.

— Мам, ты мне спасибо скажешь. Потом, — тихо сказал Сенька и снял сандалии.





* * *


Из восемнадцати Максимовых Таганцев выделил для себя десять — по социальному положению, и они больше всех годились в любовницы Тишко.

Перспектива отрабатывать десять женщин его не радовала, поэтому он решил пойти другим путем. Таганцев сел в машину, заехал на заправку, залил почти полный бак бензина и поехал по месту прописки Тишко Владислава Викторовича. А вдруг повезет… Может, мать его — милая старушка, страдающая дефицитом общения, — чайку нальет, пирога отрежет да все и расскажет про сынка своего — чем занимается, кого любит, с кем живет, чем промышляет…

Ехать предстояло далеко и долго — на восток Москвы по Рязанскому шоссе, но ему было не привыкать тратить на это дело время и деньги. Не любил Константин Сергеевич останавливаться на полпути, а тут он нутром чуял, что след взял правильный, верный, — и куда он приведет, нужно кровь из носа выяснить.

Дверь действительно открыла милая старушка — с голубыми кудрями и камеей под белоснежным воротничком.

Дефицитом общения эта приятная дама страдать не должна — наверняка есть куча таких же подружек с кудрями разного цвета и элегантными камеями, — но Таганцев решил рискнуть.

— Здравствуйте, Ираида Сергеевна, — поклонился он и поцеловал пожилой даме руку.

— Здравствуйте, — глубоким контральто ответила мать Тишко.

— Вы меня не помните? — Таганцев участливо заглянул ей в глаза.

— Нет… — покачала головой Ираида Сергеевна.

— Я же Костик! — широко улыбнулся Таганцев и, раскинув руки, повертелся из стороны в сторону, давая обозреть себя. — Костян! Одно… классник вашего сына! Можно Влада увидеть?

— Заходите, а то вы сейчас своими воплями весь подъезд всполошите, — попалась на удочку мать Тишко.

Константин зашел в чистенькую прихожую, пахнущую тонкими духами, с иконкой в правом углу. Таганцев перекрестился, увидев Богородицу, и тут же заметил откровенную усмешку Ираиды Сергеевны. Что он не так сделал? Где допустил промах, чем вызвал эту усмешку?..

— Чего ради вы решили искать Владика у меня? — спросила старушка.

— Но… Как же… — Таганцев слегка стушевался, потому что понятия не имел, почему одноклассник Костян вздумал искать Влада у его матери. — Он же тут прописан! — привел лейтенант единственный известный ему аргумент.

Ираида Сергеевна звонко и молодо рассмеялась.

— Скажите, э-э…

— Константин.

— Да, Константин, вы часто навещаете свою мать?

— Два раза в год езжу на кладбище, — не покривив душой, ответил Таганцев.

— Простите. Только Владик у меня и двух раз в году не бывает, — вздохнула Ираида Сергеевна. — Последний раз я его видела… — Она закатила глаза и что-то подсчитала в уме. — Ну да, на Восьмое марта в прошлом году. Он принес три тюльпана и попросил занять денег.

— Денег? — искренне поразился Константин.

— Ну да, а что вас так удивляет? Разве вы никогда не занимаете у своей… Ой, простите, забыла, что ваша мама умерла.

— Никогда, — отрезал Таганцев. — Никогда я не занимал у своей матери, тем более на Восьмое марта.

— Вы хороший сын, — улыбнулась Ираида Сергеевна. — Хотите чаю с вишневым вареньем?

Значит, дефицит общения все же есть…

— Хочу, — кивнул Константин и прошел за Ираидой Сергеевной в просторную гостиную с круглым столом посредине.


Видимо, этот стол предназначен для семейных обедов, но уже много лет служит только грустным напоминанием о некогда большой и дружной семье. О ней же напоминали фотографии в рамках на стенах. Их было так много, словно количеством снимков старушка пыталась компенсировать свое одиночество.

Ираида Сергеевна достала из комода белоснежную льняную скатерть и взмахом, в котором читалось какое-то торжество, накинула ее на стол и тщательно расправила складки.

— Это лишнее, — смутился Таганцев.

— Что вы, у меня редко бывают гости, — улыбнулась Тишко. — Погодите, я еще парадный сервиз достану.

Она и правда достала из серванта тончайший английский фарфор — белый в мелкий голубой цветочек — и, словно любуясь, медленно поставила на стол шесть чашек с блюдцами. Константин вдруг испугался — может, бабка сумасшедшая, раз за пять персон его посчитала…

— Это просто так… а то стол пустой, — заметив недоумение в его глазах, пояснила Тишко. — Вы зеленый любите или черный?

— Любой.

Она весело рассмеялась, взяла заварочный чайник, молочник и ушла на кухню.

Точно, с приветом бабка, с сожалением подумал Таганцев — толку от такой никакого, насочиняет с три короба.

Он подошел к стене и стал рассматривать фотографии.

Ираида — юная девушка, вот она в свадебном платье рядом с сурового вида мужчиной старше ее лет на двадцать, вот — с другим, лет на двадцать моложе, и тоже в свадебном платье. Здесь с маленьким мальчиком, тут с тем же мальчиком и девочкой в пышном платье. На море, на слоне, рядом с пальмой, и везде уже с каким-то другим мужчиной — военным, судя по погонам, полковником. Тут на каком-то приеме… Ираида — в длинном вечернем платье, полковник с усами и отрешенным лицом.

Вот Влад, юный, прыщавый, худой, — совсем не похож на нынешнего мачо, плейбоя, красавчика. А вот… Перед следующим снимком Таганцев замер, не поверив своим глазам. Он даже на шаг отошел, а потом почти уткнулся в большой портрет носом, чтобы удостовериться, что это не обман зрения. А вот рядом еще то же лицо, и еще — значит, это не случайный портрет, значит, одна из чашек на столе предназначена этому человеку…

— Прошу к столу, — звонко провозгласила Ираида Сергеевна.

Таганцев сел, с трудом выбрав одну из чашек и придвинув к ней стул.

На столе, кроме чайника, вазочки с вареньем и молочника со сливками, стоял большой шоколадный торт.

Таганцев нисколько не удивился, когда Ираида Сергеевна разлила чай во все шесть чашек, а от торта отрезала шесть кусочков и разложила их по фарфоровым блюдцам.

Раз так, подумал Константин, я могу задавать любые вопросы. Может, она и наговорит глупостей, но хотя бы не придется мучиться, невзначай и издалека подходить к вопросу, который его больше всего интересует.

— Кто это? — показал он на удивившую его фотографию.

— Позвольте, — подняла подведенные брови Ираида Сергеевна, — но если вы одноклассник Владика, то должны знать!

Дурак, обругал себя Таганцев, если бабка разливает чай на шестерых, это еще не значит, что она невменяемая. Скорее всего, это просто привычка — выставлять для редких гостей дорогой сервиз, большую часть времени пылящийся в серванте.

— Я знаю, — ответил Таганцев. — Это… Ольга! Просто сразу не узнал.

— Да, Ольга изменилась, но ведь вы-то знали ее как раз в тот период, когда сделана фотография! — Ираида откусила кусочек торта, запила его чаем и, подперев щеку сухоньким кулачком, уставилась на Константина.

В ее глазах плескалось насмешливое веселье.

Таганцев аж взмок от своего непрофессионализма. Хорошо хоть он не на ответственном задании, а по частному, можно сказать, делу…

— Вы меня не так поняли…

Он не знал, как исправить ошибку, но Ираида Сергеевна, к счастью, его уже не слушала. Веселье испарилось из ее глаз, в них появились боль и обида, а взгляд она с Таганцева перевела на портрет.

— Говорят, дочки к матерям ближе… — Она потеребила сухонькими пальчиками камею и грустно улыбнулась. — Но это не мой случай, абсолютно не мой. Ольга всегда была своенравной, часто грубила, в восемнадцать лет ушла из дома. Нет, конечно, она меня навещает, но… только для того, чтобы… — Ираида Сергеевна с нескрываемым отвращением посмотрела на торт. — Для того чтобы сунуть какие-нибудь продукты. Они пропадают, а она несет и несет!.. Я сама не съедаю, а угощать некого. Хорошо, что хоть вы зашли. Ешьте тортик!

Таганцев целиком засунул кусок торта в рот и, пока жевал, обдумал услышанное.

Значит, Ольга — это сестра Влада Тишко. Судя по наличию на семейных фотографиях различных мужчин — сводная, оттого и отчества разные… Поэтому и свидание с ней смахивало больше на деловое, чем на любовное…

Как он сразу не догадался, ведь если присмотреться — Влад и Ольга очень похожи.

— Я помню, у Владика с Ольгой были очень хорошие отношения…

— Вы не можете этого помнить! — Ираида Сергеевна опять рассмеялась — смена ее настроений начинала его пугать и раздражать.

— Почему? — Таганцев поперхнулся чаем, ожидая очередного подвоха.

— Да потому что у Владика не было никаких одноклассников! Он был очень болезненным мальчиком и находился на домашнем обучении! — Тишко зашлась в приступе смеха, который был больше похож на истерику.

— Зачем же вы меня тогда чаем поите? — усмехнулся Константин.

— Торт пропадает, — хихикнула старушка.

— А вдруг я бандит? Убью и ограблю…