Любовь под напряжением
Часть 21 из 43 Информация о книге
– Ты бы все равно кеды не достала, – ехидно заметила девочка. – Ах, так? – притворно возмутилась я. Златка звонко расхохоталась: – Ну конечно, Лер! Это смог сделать только твой Иван. – Он – не мой! – Но он хороший, – возразила Злата. Из-за нашего спора она совсем забыла о лакомстве в руке, и талое розовое мороженое стекало по вафле на Златкины пальцы. – Мне кажется, что Иван – супергерой! – Какая ты смешная! – расхохоталась я. – Супер-Иван? – Да! Он пришел и всех нас спас! Все изменил… Мимо лавочки под дубом гордо прошествовали девчонки, по чьей вине и началось это безумие с заброшенными на дерево кедами. Маленькие взрослые с серебристыми сумочками на плечах. В нашу сторону девицы даже не посмотрели. Злата внимательно проследила за ними, но промолчала. Мороженое продолжало таять. Я думала, карусель снова с негодованием завертится, да так сильно, что к горлу подступит тошнота и моя голова пойдет кругом. Но было тихо. Для меня – непривычно тихо. Только птицы весело щебетали да старый дуб шелестел. – Злата? – негромко позвала я. – Что? – отозвалась девочка, озадаченно оглядывая липкие руки и раскисшую вафлю. – Все в порядке? – Ну да! Я напряглась. Снова тишина. У Златки обычно столько мыслей в голове, а теперь… – О чем ты сейчас думаешь? – все-таки спросила я. – Да так, ни о чем, – пожала плечами соседка. – Достань из ранца влажные салфетки, пожалуйста. Я с готовностью полезла в передний карман школьного рюкзака, не спуская глаз со Златки, жующей вафлю. – Вкуфное морофеное Иван купил! Я как раз такое любфю! – с набитым ртом проговорила девочка. Я приготовилась опять услышать: «Ах, какой у Лерки жених!», но… Меня в третий раз встретила непривычная и теперь какая-то жуткая тишина. Будто в моей голове долго шипел неисправный приемник, а потом его вырубили одним ударом кулака. Теперь он молчаливо красовался на подоконнике у распахнутого окна, рядом с которым лишь шумел старый дуб… – Хочешь, угадаю твой любимый цвет? – не выдержала я. – Любимый цвет? – удивилась Злата. – А как? Я вскочила со скамейки и присела на корточки перед растерянной девочкой. – Ты подумай о нем хорошенько, ладно? – Угу. – И мне в глаза смотри. Я, нахмурившись, уставилась на Златку. Пялилась на нее так же долго, как тогда на бутерброд с колбасой на паре у Жабы. Когда Злата откровенно заскучала, я произнесла: – Розовый? – Нет же, – вздохнула девочка. – Фиолетовый! Я растерянно уселась на скамейку. Теперь чувство стыда прогнало возникшее опустошение. Оно заграбастало меня в свои объятия и, похоже, в этот день уже никуда не собиралось отпускать… – Ой! – внезапно воскликнула Злата. – Гляди, мама с работы идет! Вот мне влетит! Я еще дома не была. И суп не ела! Только пряники и мороженое! Хорошо, что Иван мои кеды с дерева достал… Ой, Лер, я расскажу маме про твоего Ивана, ладно? Он такой хорошенький! Злата трещала без умолку. Я лишь растерянно кивала. Теперь мне почему-то стало совершенно безразлично, что моя мама может узнать об Умнике. Златка с тетей Юлей скрылись в подъезде, а я еще некоторое время просидела под деревом. Как Андрей Болконский, встретившийся со старым дубом… «Весна, и любовь, и счастие! Все одно и то же, и все обман!» Наконец я поднялась со скамейки и, как во сне, направилась к дому. Дверь открыла мама. Как я ее пропустила во дворе? – Валерия, пары давно закончились! Ты где была? – спросила она, глядя, как я разуваюсь. – Мы преподавательницу навещали, – ответила я, вешая на плечики пиджак. – Она думает, что я в это поверю? Мамины «вертолеты» снова пролетали в моей голове с огромными транспарантами. «Как меня все это достало!» и «Она снова врет!» – гласили надписи. – Мам, ну правда! – раздраженно проговорила я. Прошла в свою комнату и разлеглась на кровати. Мама, привалившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, устало проговорила: – Сегодня днем мне звонила куратор вашей группы, Ольга Владимировна. Она рассказала о твоих прогулах с начала семестра. И спросила, как поживает наша несуществующая двоюродная тетя… – Надеюсь, ты сказала, что она пошла на поправку? – спросила я. – Валерия! – взорвалась мама. – Я не собираюсь покрывать твое вранье! Почему ты не ходишь на пары? – Уже хожу, мамочка! За последние два дня ни одной пары не прогуляла! – Два дня? – с притворным восхищением ахнула мама. – Вот это достижение, Валерия! – Мам, что ты от меня хочешь? – Чтобы ты, как нормальная дочь, помогала по дому, посещала учебу… – Смирись, у тебя ненормальная дочь! – буркнула я, отвернувшись к окну. – Зачем вообще нужно было идти на юрфак, если тебе это неинтересно? – продолжила мама. – Лишь для того, чтобы быть похожей на него? Ты и так – вылитая копия! Не только внешне, но и своим безрассудством, небрежностью, безалаберностью… – Неправда! – вспыхнула я, оглянувшись. – Он хороший! Для меня – самый лучший! Пусть ты его больше не любишь, но я тут при чем? Несколько лет подряд выставляешь его перед своими знакомыми и коллегами каким-то монстром! – Твой отец – трус и обманщик! – Он тебя не обманывал! Он тогда всё честно сказал… – Что ты в этом понимаешь, мелюзга? – задохнулась от возмущения мама. Но и меня уже понесло: – Слышу от тебя только эти банальные вопросы: «Как дела в институте?», «Была на учебе?», «Была?» И вздох облегчения: «Ну хорошо!» Вроде материнский долг исполнен, верно? Если б Ольга Владимировна тебе не позвонила, ты бы так ничего и не узнала! Потому что на самом деле тебе это неинтересно! Плевать! Ты хоть знаешь, чем я сейчас живу? Что планирую? О чем мечтаю? Знаешь, почему я перестала ходить на учебу? Да потому что вам всем пофиг! А я думала, вы будете мной гордиться… А ты заглядываешь ко мне в комнату лишь для того, чтобы бросить новую дежурную фразу. Об учебе или порядке в комнате… Гул вертолетов воинственно нарастал. – За что мне это все? Почему она так со мной? В какой момент я ее упустила? Я много работаю. Весь дом на мне! Эти вертолеты несли с собой тревогу и боль. Причем боль настоящую, физическую. В висках загрохотал пульс. – Уйди! – выкрикнула я, схватившись за голову. – Уйди, пожалуйста! Я не могу больше тебя слушать! Мама растерянно смотрела на меня, ведь за последнюю минуту она не проронила ни слова. Когда вышла из комнаты, неслышно прикрыв за собой дверь, я натянула на голову подушку. Вертолетная площадка наконец опустела. Боже, как от него избавиться? От этого внезапно свалившегося на меня дара одни только проблемы! А после мыслей мамы и вовсе чувствую себя разбитой, никому не нужной чашкой. Осталось смести осколки, выбросить в урну и навсегда забыть… Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Почему-то из головы не выходили слова Златки об Умнике. «Он пришел и всех нас спас! Все изменил…» Глава восьмая Пробираясь в толпе студентов к турникетам, я выглядывала Злобинец. Мне не терпелось поделиться с подругой своим открытием. Всё, я больше не слышу мыслей Златы. Вообще. Никаких. Утром я столкнулась с маленькой соседкой на крыльце. Златка топталась на месте и ежилась от утренней майской прохлады. Девочка сообщила, что мама забыла выключить утюг и вернулась в квартиру. А она теперь вот ждет. Первым уроком – чтение. Они с тетей Юлей из-за утюга могут опоздать. А у Златы, кстати, техника чтения лучше всех в классе, недавно проверяли. Эту информацию Злата выпалила как на духу, без единой запинки. Всё время я вглядывалась девчонке в глаза, ожидая встретить знакомую розовую карусель… Но было тихо. Наконец Валя появилась в дверях с растрепанными кудряшками. В толпе блеснул ее серебристый плащик. Зло тоже озабоченно поглядывала по сторонам в поисках меня. Мы договорились встретиться на первом этаже. На ходу стягивая с шеи легкий яркий палантин, смотрела куда-то в глубь коридора, но никак не на меня. Я перегородила подруге путь, и Валя от неожиданности вскрикнула. – Лер, ты меня напугала! – выдохнула она, поправляя кудри. – Сегодня точно дождь будет! На улице такая влажность. Волосы завились, как у барана… – Зло, ты чего так долго? – в нетерпении проговорила я. – Ну извините! – пробухтела Валя. – Будто ты не знаешь, чего… – Пожаловала из своей дачной резиденции? – Это не смешно, Лер! – укоризненно покачала головой Валя.