Любовь под напряжением

Вдвоем мы отошли к высокому окну, и я стала ждать, пока Злобинец снимет с себя блестящий плащ. За окном нависли сизые тучи. Точно такие же, как в день злополучной вечеринки с грозой и лампочками. При одном воспоминании о том, что случилось на крыше, у меня засосало под ложечкой.

– Черт! Только не это!

Валя округлила глаза и, бросив сумку на подоконник, начала в ней копаться.

– Что случилось?

– Зачетка… Зачетку забыла! Сегодня Лев Борисыч должен оценки за курсовую проставить!

– Да? – озадачилась я. – Уже?

– А ты ее сдавала?

– Ну конечно! Он мне трояк за нее влепил… Сойдет! Не жалко. Я все списала…

– А долги по гражданскому сдала?

– А это при чем? – снова удивилась я.

Зло озадаченно проговорила:

– Лев Борисыч сказал, что проставит в зачетку оценку за курсовую только тем, кто закроет все долги у Ядвиги…

– Бли-ин! – протянула я, привалившись спиной к стене. – Разве это законно? Буду жаловаться в Европейский суд! Ох уж эта Жаба… Подружайка Борисовича! Валь, мне что теперь, Жабе в ножки кланяться?

– Почему в ножки? – удивилась Валя, продолжая ковыряться в сумке в поисках зачетки. – Просто сдай все долги!

– Зло, я с тебя тащусь! Всё-то у тебя так просто делается! – проворчала я. – Сдай ей…

Я уже представила, как не сплю ночами напролет, корпя над гражданским правом… Уж слишком много пропусков и долгов накопилось. Еще только подумав об этом, я устало прикрыла глаза.

– Слушай, Журавлева, с тобой все в порядке? – раздался озадаченный голос Вали. – Ты какая-то бледная…

– Ночь просто отвратительная была! – ответила я, не открывая глаза. – Вчера вечером опять с мамой поссорилась… Потом долго не могла уснуть.

Я вспомнила прошедшую бессонную ночь. Долго ворочалась и много думала. Еще и мамины мысли не выходили из головы. Будто вертолеты вдруг стали боевыми и перешли к военным действиям, устроив настоящую бомбардировку из маминой обиды, боли, тревоги… Проворочавшись полночи без сна, утром я проснулась с больной головой.

Я наконец открыла глаза и посмотрела на нахмуренную Валюшу. Подруга молчала.

– Интересно, из-за чего поссорились? – послышался все-таки ее глухой голос.

– У нас обычно одна тема для спора – папа.

– И когда тебе эта тема для спора надоест? – вздохнула Злобинец. – Ты уже два года можешь беспрепятственно с ним общаться!

– Да? – сердилась я. – А до этого? Как она могла из-за своих обид лишить меня отца? Лишить целого детства! – Последнее предложение я выкрикнула так громко, что на нас покосились столпившиеся у турникета студенты.

Валюша только вздохнула:

– И все-таки долгосрочные обиды – это глупо! Пора вам с мамой забыть уже все недоразумения…

– Я бы не называла это недоразумением, – возразила я. – С моей мамой просто невозможно находиться в одной квартире! Она постоянно устраивает истерики.

Валя резко развернулась и направилась к лестнице.

– У тебя хотя бы мама есть… – космической торпедой пролетела мимо меня Валькина мысль.

Когда-то Зло жила с отцом и бабушкой в соседнем дворе. Мать оставила семью, едва Валюше исполнилось четыре года. Просто однажды утром ушла из дома и пропала без вести. После рождения Вали ее родители пристрастились к алкоголю. А когда мать оставила ребенка и мужа, Валькин отец и вовсе слетел с катушек и запил по-черному. Воспитанием девочки занималась только любящая бабушка. Когда Валя поступила в университет, бабушки не стало. Тогда для Зло начались темные времена. Поначалу она целыми днями пропадала у нас, чтобы не встречаться с неадекватными собутыльниками отца. Общежитие в нашем университете предоставляли только иногородним, поэтому помимо учебы подруга постоянно искала подработку. Спустя полгода после смерти бабушки при первой же возможности Валя съехала от отца, который все-таки время от времени приходил в себя и вспоминал, что у него есть дочь. Чаще давил на жалость, говорил, что Зло должна помогать отцу. Сам же у нее ни разу не попросил прощения…

Я засеменила за Валей. Горькая мысль-торпеда попала точно в цель. У меня снова разболелась голова… Чтобы хоть как-то отвлечься, я перевела разговор на тему, которая волновала меня с самого утра:

– Кстати, Валя, я, кажется, знаю, как мне избавиться от своего недуга.

– Какого недуга? – искренне удивилась Зло. – Ты чем-то болеешь?

– Блин, Зло, не тормози! – рассердилась я. Догнала наконец подругу, склонилась к ее уху и шепнула: – Я знаю, как перестать читать чужие мысли…

Валя заинтересованно уставилась на меня, по пути столкнувшись плечом с одним из студентов, который, как и мы, спешил на занятие.

– И как же?

– Все дело в Иване!

– В каком Иване? – снова не поняла Валюша. – В новеньком, что ли?


– Ну да! – отозвалась я. Огляделась по сторонам и, схватив за руку Валюшу, затащила ее в женский туалет, мимо которого мы проходили. Там никого не было, поэтому я негромко начала:

– Зло, только не смейся! Но мне кажется, это Иван меня заколдовал! И именно он может снять проклятье!

Валя внимательно смотрела мне в глаза, и вертолеты насмешливо и хаотично задвигались, как мячики на теннисном поле.

– Что-о? Ты, Журавлева, прямо Царевна-лягушка! Заколдовали ее…

Я рассказала Вале, как вчера новенький избавил меня от мыслей Златки, после того как мы просто провели время вместе.

– И не кажется ли тебе подозрительным, что эта способность у меня появилась и исчезла, когда он был рядом? – заключила я.

– Если честно, мне все это кажется очень странным изначально, – прошептала Валя.

В дамскую комнату вошли девчонки, и мы со Злом замолчали.

– Что ты предлагаешь? – спросила про себя Валя, глядя мне в глаза.

– После занятий выловим Ивана у университета и вместе потусуемся! – вслух произнесла я. – Ты должна узнать его ближе…

– Что? Нет! Не хочу! Стесняюсь! Мамочки!

– Перестань шугаться всех парней! Они не кусаются.

– Я и не шугаюсь! Просто не хочу!

– Мало ли чего ты не хочешь, это мой шанс, Валя! – завопила я.

Незнакомая девчонка, которая в этот момент мыла руки в раковине, удивленно посмотрела на наше отражение в зеркале. Еще бы! Злобинец таращится на меня, а я будто сама с собой ругаюсь.

– И говори уже все, что думаешь, вслух! – буркнула я, выводя Зло из женского туалета.

– Где ты его собираешься выловить? – спросила Валя, когда мы под трель звонка неслись к нужной аудитории. – А если он не захочет с нами общаться?

– Не захочет – заставим! – воинственно проговорила я. После бессонной ночи и Валиных путаных мыслей мне еще сильнее захотелось, чтобы все как можно скорее прекратилось. Я вспомнила то блаженство, ту тишину с щебетом птиц, которая вчера воцарилась в моей голове, после того как Злата слопала мороженое. А может, позвать Умника в парк, пусть он и Злобинец сладкой ваты купит? Готова возместить ему все расходы, лишь бы сработало!

Забежав в аудиторию, я тут же отыскала взглядом Ивана. Он снова сидел рядом с Лидкой. Наверняка это она к нему подсела. Вчера мы держались за руки в подъезде, и сегодня мне не хотелось думать, что этот парень подрулил к Лиде по собственной инициативе. Блин, и почему на крыше я отшила его после поцелуя? Вечно бегу впереди паровоза!

Всю пару я оборачивалась к Умнику и постоянно натыкалась на его заинтересованный взгляд.

– Что ты все время вертишься, Журавлева? – рассердилась наконец Валя, которую я, видите ли, отвлекала от лекции. – Сейчас он нам не нужен! И никуда твой Ванечка не денется во время занятий…

Я же вертелась просто потому, что мне нравилось на него смотреть. В очередной раз встретившись глазами, Умник мне улыбнулся. Той. Самой. Улыбкой. Как на крыше… Тогда я с невозмутимым лицом снова отвернулась, хотя самой хотелось счастливо и громко рассмеяться. На всю аудиторию. Но вряд ли Лев Борисович, рассказывающий о принудительных работах как виде наказания, понял бы мой душевный порыв.

На последней паре мы со Злобинец одними из первых ринулись на улицу. Тучи еще больше сгустились, и ветер сильный поднялся. Я усадила Валю на скамейку и приказала:

– Жди меня здесь!

– Что ты задумала? – перепугалась Зло.

– Скоро приведу его к тебе! Главное – не упустить!

– Лера, мне это не нравится, – предупредила Валя.

– Почему? Ничего страшного не произойдет. А попытаться стоит! Вдруг дело правда в нем и все получится?

Валя прятала от меня глаза, боясь, что я смогу прочитать ее мысли. Но мне сейчас было не до этого. Умник мог в любую минуту выйти из университета. Нужно его перехватить!

Я поскакала обратно к корпусу. Вдалеке погромыхивал гром, и его раскаты вызывали теперь у меня самые противоречивые чувства.

Когда Иван вышел из университета, молния сверкнула прямо надо мной, а через пару секунд оглушительно прогремело. Тут же послышался протяжный вой автосигнализации. Грозовой ветер трепал русые волосы парня, и я вновь засмотрелась на него, как тогда, на крыше. И сердце гулко бухало, будто я встретила любимого актера, на которого до этого лишь любовалась с экрана.

Не знаю, куда подевалась вся моя смелость, но я снова будто в землю вросла. Иван уже спустился со ступеней, и тогда я все-таки собрала волю в кулак и на ватных ногах шагнула ему навстречу, перегородив путь.

– Лера? – удивился парень.

Конечно, он уже догадывался, что я к нему неровно дышу. Каждую пару оборачиваюсь, а теперь и проходу не даю! Чтобы он еще больше не надумал себе всяких глупостей, я грубовато проговорила:

– Помощь твоя нужна!

– Куда-нибудь отнести твой тренч? Или коктейльчика плеснуть?

– Ой, перестань! – поморщилась я. И снова в памяти всплыл вечер на крыше. И теперь, когда Умник стоял так близко, сердце с грохотом проваливалось куда-то вниз. Я, откашлявшись, продолжила: – Валя ногу подвернула! Ты не проводишь ее до такси?