Любовь под напряжением
Часть 27 из 43 Информация о книге
Наконец я выключила пылесос. – Все хорошо! – решила я успокоить растерянную маму. – Просто готовлюсь к предстоящему зачету. Меня не отчисляют, мам! – Ты меня, честно, испугала, – проговорила она еле слышно. – По своей инициативе взяла в руки пылесос… Наверное, нужно чаще делать дома уборку, чтобы каждый раз не доводить маму до предобморочного состояния. Ночь выдалась бессонной и дождливой. Почти до самого утра я просидела за столом с включенной настольной лампой под стук дождя по жестяным подоконникам. Поспать удалось лишь чуть больше часа. Вскочив по будильнику, быстро оделась и, забежав по пути в магазин за угощением для Ядвиги, понеслась в университет. Старательно огибая полувысохшие лужи, не сразу заметила Ивана у крыльца нашего корпуса. Сердце снова застучало так сильно, что, наверное, его могли расслышать прохожие, а ноги сами понесли меня к парню с будущей карты желаний. Руки были заняты папками и большой коробкой с ванильным суфле, которое я приобрела специально для Ядвиги. Незнакомый парень придержал тяжелую дверь, и я бочком протиснулась внутрь. – Спасибо! – бросила уже на бегу. Догнать Ивана удалось только на лестнице, на втором этаже. Я поднималась быстро, рискуя подвернуть ногу. На шпильках не очень-то побегаешь. Ступени казались бесконечными… Но все-таки я достигла цели. Этот новенький отрастил такие длинные ноги, не угонишься! От волнения снова подогнулись колени. Когда я перестану так реагировать на этого парня? Однако пришлось собрать волю в кулак и состряпать самое невозмутимое лицо. Поравнявшись с одногруппником, нарочно откашлялась. Иван тут же обратил на меня внимание. – О, доброе утро! – отозвался он с улыбкой. – Доброе! – проговорила я, крепче обхватив коробку, которая не влезла в сумку. – И ты уже здесь! Не сразу тебя заметила. Я видела, каким лукавым взглядом он осматривал меня. Конечно, Ваня догадался о том, что я нарочно очутилась рядом с ним на лестнице. Было б еще веселей, если бы он увидел, как я несусь за ним к корпусу, рассекая лужи, а теперь, догнав, еле плетусь… – Да, я такой неприметный, – согласился Иван. – А ты куда? Он вопросительно кивнул на коробку с суфле и распечатки. – К Ядвиге Станиславовне! – важно известила я. – У нее сегодня первый рабочий день после больничного. Вместе мы поднялись на четвертый этаж и вышли в темный коридор, где располагалась кафедра нашего факультета. Мои каблуки отстукивали ритм. Иван наклонился к моему уху и негромко произнес: – Лера, ты будущий юрист, разве это не взятка? Ты несешь Ядвиге любимое суфле! – Суфле – взятка? – ахнула я. – Да я ж просто хочу сделать человеку приятное! Дойдя до кафедры, мы остановились друг напротив друга. – Ладно, – вздохнула я, осторожно разглядывая лицо Ивана. Он же внимательно смотрел на меня. Эх, наверняка макияж не может скрыть следы бессонной ночи. – Ты даже не представляешь, какие сложные у меня отношения с Ядвигой Станиславовной. Может, со стороны и не заметно, но она меня терпеть не может! – Да нет, со стороны очень даже заметно, – усмехнулся Иван. Я тут же покраснела. – Лучше бы удачи пожелал, чем насмехаться! – проворчала я. Тогда парень, пользуясь тем, что руки у меня заняты, поправил воротничок моей белой рубашки; теплые пальцы дотронулись до лба, заправили светлую прядь волос за ухо… – Удачи! – наконец проговорил он, в то время как я удивленно смотрела в его глаза. – В дверь за тебя постучать? Представила себе, как пинаю дверь кафедры: «Сова, открой! Медведь пришел!» Нет, это все-таки невежливо. – Да, пожалуй, – обескураженно отозвалась я. Тогда Иван уверенно постучал костяшками пальцев и на глухое «Да? Войдите!» услужливо распахнул передо мной дверь. – Прошу! – Спасибо, – пробормотала я. – Удачи, Лера! Шагнула в кабинет, как в глубокую пропасть. Лечу теперь, цепляясь юбкой за торчащие коряги, в надежде уцелеть и выбраться отсюда живой. Или больно приложусь об землю в тот момент, когда Жаба с позором выставит меня из кабинета. Вместе со всеми долгами… – Здравствуйте, Ядвига Станиславовна! – промямлила я. Жаба, с задумчивым видом глядевшая в окно, повернулась ко мне на крутящемся офисном кресле, как злодеи в фильмах. Сейчас скажет: «Well, well, well! Вот ты и попалась, как муха, в мои липкие сети, прогульщица Журавлева!» Под пристальным взглядом Ядвиги я чувствовала себя крайне глупо. Еще и с этой огромной коробкой суфле в руках. – Неужели Журавлева принесла все долги? Не верю! Сейчас снегопад обрушится на город… – Ядвига Станиславовна! – пропищала я незнакомым голосом. Эта женщина вселяла в меня ужас. Еще и история с ее дочерью, и свалившийся на мою бедную голову дар. Слишком много странного и мистического происходит в жизни. – Здесь все пропущенные конспекты и курсовая за первый курс… – Кладите всё на стол, Журавлева! Посмотрю, – устало вздохнула Жаба. Я послушно разложила перед ее носом бумаги. Ядвига зашуршала листами. Читала вдумчиво, то хмуря лоб, то широко открывая глаза. Я сама не заметила, как не нарочно начала повторять ее мимику. Вертолеты же периодически тарахтели: – Нет! Не может быть! Что? Нет! Мысли Ядвиги совсем не вносили ясности, поэтому я еще больше отчаялась. На кафедре стало невыносимо жарко… Наконец, перелистнув очередную страницу курсовой работы, Ядвига посмотрела на меня: – Журавлева, вы это сами написали? Я только растерянно заморгала. Захотелось выкрикнуть: «Нет! Не я! Меня подставили!» Но что уж теперь толку вопить? Тем более, как мне казалось, к делу я подошла очень ответственно. С чувством, с толком, с расстановкой… Эту работу я написала еще на первом курсе, только ленилась все правильно оформить. Негромко ответила: – Сама. Жаба снова зашелестела бумагами. – Девочка моя! – выдохнула она. – Если бы вы так часто не прогуливали занятия и не разбазаривали свои знания… – Да? – удивленно отозвалась я. – Значит, там все нормально? – Не хотите заниматься научной работой? – спросила Жаба. – Кто? Я? – Ну а кто еще? – отозвалась Ядвига Станиславовна. – А я могла бы стать вашим научным руководителем. Дальше все как в тумане… – Если бы вы принесли мне свою работу чуть раньше. Хотя!.. Ядвига придвинула к себе откидной настольный календарь и принялась что-то высчитывать. – Ваша курсовая… Это что-то! Я же в это время вспомнила курсач, который сдала Льву Борисовичу. Его я бездумно сдула из интернета и получила заслуженный трояк. Кто ж знал, что, когда твой труд так высоко оценивают, это настолько приятно? – Вы должны презентовать вашу работу, – проговорила Ядвига. – У нас есть время подготовиться. Защита – в середине июня. – Презентовать? Кому? – растерялась я. – Студенческому научному обществу юридического факультета, – оживилась Ядвига. – Журавлева, мы с вами можем взять призовое место! Никогда не видела Ядвигу такой довольной. Она просто сияла! И лицо ее вдруг стало таким незнакомым и красивым, как на черно-белой фотографии Льва Борисовича. Казалось, она даже помолодела на несколько лет. Студенческое научное общество? Скучища! А Зло так вообще от хохота лопнет, когда узнает, куда меня занесло… Хотя на ум тут же пришел классный брючный костюм, который висел в шкафу без дела и ждал своего звездного часа. Да и мама бы, наверное, мной гордилась… И папа. А Коробейникова бы своим ядом от зависти захлебнулась. Но почему-то тот факт, что работу по достоинству оценила именно Ядвига, грел меня больше всего. – Может, отметим? – спросила я. – Валерия! – ахнула преподавательница. – На рабочем месте? – А что такого? – пожала я плечами. – Большая перемена! У вас вон и чайник есть… Только теперь Ядвига Станиславовна обратила внимание на коробку суфле в моих руках, хотя такую бандуру сложно не заметить. Взгляд ее тут же потух. – Лера… – негромко проговорила она. Ядвига резко отвернулась, как полагаю, чтобы я не увидела смену ее настроения. Взяла в руки чайник и направилась к кулеру. – Как она узнала? Наверное, это издевка… – Мы ели такое суфле у вас дома, – решила подсказать я. – Мне очень понравилось! Да и вы говорили, что это ваше любимое… Ядвига Станиславовна, слегка сутулясь, подошла к столу и поставила чайник. Тот уютно зашумел. Я все-таки села за стол и осторожно придвинула к Жабе коробку с суфле. Чайник, вскипев, щелкнул. Ядвига поспешно разлила кипяток по чашкам и поставила передо мной коробочку с чайными пакетиками. – Расскажу вам немного о предстоящем мероприятии, – встряхнувшись, проговорила она.