Любовь под напряжением

– Не бойся, – раздался совсем рядом теплый смех.

От охватившего волнения и возбуждения закружилась голова. Теперь, в кромешной темноте, я не сразу могла сообразить, в какой стороне густой кленовый парк, в какой – мой дом и университет…

– Ты жаловалась, что я целую тебя без разрешения?

– Ну да, – еле слышно проговорила я.

– Могу ли я тебя поцеловать сюда? – Ваня коснулся губами моей скулы. – Или сюда?

Поцеловал рядом с губами.

– И сюда можешь, – великодушно разрешила я.

Когда Ваня добрался до моих губ, я, не выдержав, сорвала с глаз повязку и обняла его за шею. Так это странно и приятно – неспешно целоваться, зависнув над вечерним городом.

Оторвавшись от поцелуев, осмотрелась. Кабина неслышно гудела и еле плелась, но мне в ту минуту показалось, что все вокруг закружилось вихрем цветных лампочек.

– Смотри, что я принесла! – вспомнив, полезла я в карман пиджака.

– Что там? – заинтересовался Ваня, улыбаясь.

Увидев, что я выудила из кармана, парень рассмеялся:

– Не много ли на сегодня сладостей?

– Не дождешься, не слипнется. И всю пачку я тебе не отдам!

Распечатав упаковку коричневого M&M’s, я положила голову парню на плечо и мы принялись рассматривать огни города с высоты птичьего полета.

– Вон там мой дом! – указала я пальцем. – А вот этот кленовый парк видишь? Темно-зеленый островок… Мы с папой ходили в него играть в футбол каждые выходные. Там есть отличное поле. Мне нравилось пинать мяч, а мама говорила, что это занятие совсем не для девчонок. Папа стоял на воротах, а я, разогнавшись, отправляла мяч прямо «в девятку». У меня даже была своя футбольная форма. И бутсы ярко-красные. А потом я познакомилась с одной девчонкой, которая переехала в наш дом. Мы как-то заболтались, и она высмеяла мое увлечение футболом. Как и моя мама, сказала, что это не женственно… Эта девчонка отдала мне коробку надоевших лаков для ногтей, а на день рождения по-соседски подарила розовые колготки. Пришлось к ним и юбку подбирать. Это было невыносимо!

– А я несколько лет ходил на бальные танцы, – признался Ваня.

– Серьезно? – хихикнула я.

– Ну да. Мама в первом классе отвела. Очень ей хотелось, чтобы я танцевал… У меня даже есть юношеский разряд. Для отца это было трагедией. Он хотел вырастить из меня генерала, а не звезду на паркете.

Я притворно вздохнула:

– Судьба над нами посмеялась… Слушай, а ты когда-нибудь сплавлялся по реке? На байдарках. Мы можем после сессии отправиться к моему отцу, там такая красота! Неделю будем спать в палатках. Варить плов в котелке, гулять по лесу. Небо у реки по ночам такое темное и звездное, а по утрам вкусно пахнет росой…

Предложила поехать со мной и замолчала. Не слишком ли я тороплю события?

– А после посетим Майорку? – спросил Ваня, дожевывая M amp;M’s. – В тот раз ты меня ею заинтриговала.

Я только широко улыбнулась.

– Ты веришь в родство душ? – спросила я, потершись щекой о Ванино плечо. – Веришь, что у каждого человека есть своя половинка, которую он рано или поздно обязательно встретит? Причем произойдет это в самую неожиданную минуту, при самых странных обстоятельствах…

– Я не верю в половинки, – задумчиво ответил Ваня. – Верю, что два целых могут стать одной самой дружной командой. Вместе расти, к чему-то стремиться, друг у друга учиться, вместе принимать решения. И классно проводить время. Вот как мы с тобой сейчас.

И от его слов во мне запульсировала радость…

Внизу нас уже поджидали Рэд и Валюша.

– Так круто, Лер! – завопила Зло, бросившись ко мне с объятиями. – Карусель – ву-ух, мое сердце – у-ух! Волосы запутались!..

Валя счастливо расхохоталась. Рэд стоял чуть позади и неуверенно улыбался. Было ясно, что он перенес настоящий шок, и экстрим – это не для него. И все эти аттракционы парень посетил лишь для того, чтобы не ударить в грязь лицом и произвести на подругу детства впечатление.

Мы еще полчаса поблуждали по ярко освещенному нарядному парку. Зависли у аттракциона, где нужно было с силой бить кувалдой по небольшой площадке. Когда кто-то из парней наконец выбил сто очков, двинулись дальше. Поглазели на смельчаков, решившихся слетать в темное небо на катапульте (на такое не оказалась способной даже сошедшая с ума Валюша), а затем добрели до выхода из парка. Рэд вызвался подвезти Валю до дома, и Зло внезапно стала самой собой – испуганной, тихой и неуверенной. Одно дело – двойное свидание, другое же – оказаться один на один с парнем. Рэд что-то шепнул на ухо Валюше, и подруга расслабленно засмеялась. Я же за ее спиной указала двумя пальцами на свои глаза, а потом ими же ткнула в сторону Рэда. Мол, я за тобой слежу. У нас договор. Рэд напоследок скорчил мне страшную гримасу, и я поняла, что окончательно мы примиримся еще не скоро.

Мы же с Ваней, держась за руки, направились по тихой аллее, утопающей в зелени. До нас доносились звуки аттракционов, крики, смех, музыка. Останавливались под каждым фонарем, чтобы, поцеловавшись, еще некоторое время стоять и любоваться вблизи лицами друг друга. Было так хорошо на душе, как никогда раньше. Запах цветущих деревьев и счастья щекотал ноздри.





Глава четырнадцатая




Светлая просторная аудитория была облита летним солнцем. Я сидела на подоконнике, болтая ногами. Жаркие лучи припекали макушку. Мы с Ядвигой только что закончили репетировать защиту моей работы. В лабораторном корпусе было тихо. В это время еще шли экзамены.


– А в конце я, наверное, должна поклониться? – спросила я.

Ядвига Станиславовна негромко рассмеялась:

– Нет, Журавлева! Ну вы же не на концерте…

– И то верно, – согласилась я.

– Достаточно просто поблагодарить присутствующих за внимание.

– Ага, запишем! – Я, положив толстый блокнот на колени, принялась выписывать рекомендации научного руководителя.

В последние дни мной то и дело овладевало волнение. До защиты оставалась всего неделя.

– Кстати, можете пригласить несколько человек, – сообщила мне Ядвига, собирая со стола черновики, в которых она делала какие-то пометки во время моего выступления.

– Ой, правда? – еще больше заволновалась я.

Приглашу Зло… И Ваню. Еще маму можно, у нее наконец-то отпуск начался. Отцу я больше не звонила и о студенческом научном обществе юридического факультета еще не рассказывала. Хотя он, наверное, обрадовался бы за меня больше всех.

– Да не переживайте вы так, Лера! – успокоила меня Ядвига. – Еще целая неделя! Речь у вас уже от зубов отлетает. Больше уверенности! Все получится! Тем более что работа у вас замечательная…

Я выдохнула с облегчением.

– Спасибо, Ядвига Станиславовна! Конечно, волнуюсь немного… Но ничего, мы их сделаем, правда?

– Сделаем? – переспросила преподавательница.

– Ну надерем им там всем задни…

– Валерия! – перебив меня, ахнула Ядвига. Затем снова рассмеялась: – Хотя мне нравится ваш боевой настрой. Конечно, надерем!

После консультации я неслась домой на всех парах. Сегодня должно было произойти важное событие. К нам на чай засобирался мамин зам. Поэтому по пути к дому я зашла в магазин за эклерами, которые мама просила купить.

Во дворе до меня донеслась детская ругань. Несколько школьников столпились у дуба и о чем-то оживленно спорили. Среди собравшихся я узнала мальчишек, с утра до позднего вечера стучащих мячом и намозоливших уже все глаза, да тех самых девочек-подростков, с которыми так яростно хотела подружиться Злата. Все они разговаривали на повышенных тонах, перебивая друг друга.

– Ты лезь!

– Нет, ты сам лезь!

– Почему я? Ты обещала натравить на нее собаку!

– Но собака-то твоя… Я просто пошутила! Надо быть полной идиоткой, чтоб испугаться этой мелкой козявки!

Только сейчас я заметила у ног одного из мальчишек крепкого щенка породы американский питбультерьер.

– Знаешь, что нам ее мама сделает?

– Да она струсит рассказать маме! Всегда трусит… Даже сейчас! У нее кишка тонка! А мамочка ей и не поверит… Наши родители общаются. Моя мама часто тусит у них в гостях. А я, если что, такого ангелочка включу!..

Почуяв неладное, я заторопилась к дубу.

– Что здесь происходит? – выкрикнула я, поравнявшись с подростками. Те сразу примолкли и уставились на меня.

– А ты кто такая? – спросила одна из девчонок, скрестив руки на груди.

– Тыкать взрослым невежливо, – ответила я.

– Пф, взрослая нашлась!

– Она из четвертого подъезда, – зашептала своей подруге вторая девчонка. Впрочем, так громко, что ее ответ услышали все.

– Мы тут решаем свои дела! – важно проговорила девица, которая, похоже, была здесь главной.

Надо мной раздался тихий всхлип. Я подняла голову и увидела на одной из веток Злату. Обхватив черный ствол руками, соседка молча лила слезы.

– Златка, ты чего там? – ахнула я.

Девчонка в страхе отлепила лицо от дерева и внимательно посмотрела на меня сквозь листву.

– Они меня сюда загнали! – дрожащим голосом проговорила Златка. – Я к ним вообще уже давно не лезу… Просто во двор в-вышла, а он-они… – Девочка сморщила нос и снова разревелась.

Наглая девица, что стояла напротив, по-прежнему глядела с пренебрежением и вызовом. Я почувствовала, как злость начала меня душить. И тут же вспомнила школьные годы – как расправлялась с неугодными, которые смеялись над Валюшей. Зло была тихой, но вечно вляпывалась в какие-нибудь истории. Например, класса до шестого Валя заикалась в те моменты, когда волновалась. Чаще всего паника накрывала ее на уроках английского. Этот предмет она всем сердцем ненавидела. Подруга признавалась, что стесняется проговаривать слова с произношением, и вообще она не может зазубрить все эти непонятные реплики. Поэтому, когда нас с Валей в один ужасный день вызвали к доске произносить заданный на дом диалог, класс покатывался со смеху. Я выучила свои слова плохо и постоянно запиналась, Валя же все зазубрила, но принялась страшно заикаться. Не диалог, а случайная встреча на одной из улиц Лондона склеротика и слабоумного. Даже учительница едва сдерживала улыбку, а вот нам с Валей было не до смеха. Получив заслуженные трояки, мы уселись на место. А после уроков Валю, нарочно заикаясь и придуриваясь, передразнивали несколько девчонок. Со мной не связывались, знали, что я дам отпор. Но то, что я могу и за Валю полезть в драку, никто в расчет не взял. До сих пор помню, как яростно вцепилась в яркий рюкзак одной из девчонок, словно бык в красную тряпку, и повалила ее на пол в рекреации. Дракой, конечно, это сложно назвать. Мы просто повозились на пыльном линолеуме, не желая отпускать косы друг друга.