Любовь под напряжением
Часть 7 из 43 Информация о книге
– Ну? – насмешливо спросил Умник. – Какие еще на сегодня будут указания? Ох, обидчивый какой! Со всеми случаются проколы… Ну, приняла его не за того человека, с кем не бывает? Меня же в ту минуту больше всего интересовала судьба плаща… – Куда ты подевал мой тренч? – с грозным видом осведомилась я. – Ты ведь просила куда-нибудь его отнести… – И куда ты его отнес? – нахмурилась я. – На свалку, – не моргнув глазом, отозвался Умник. – Да-да, очень забавно! Хотя нет! Банально и неинтересно! Отдай тренч. – А ты уже уходишь? Парень продолжал держать мое запястье, а я замерла на месте. Если честно, не хотелось, чтобы он отпускал мою руку… Нет! Бред какой-то! Придет же в голову… Я выдернула запястье из его цепкой лапы и с достоинством произнесла: – Да, мне пора. Такси внизу ждет. Хотя на самом деле я еще даже не вызвала машину. Просто хотелось скорее отсюда сбежать… – Жаль, даже не познакомились… Ему жаль? Я почувствовала, как заалели мои щеки. – Жду тебя здесь с тренчем, даю две минуты! – жестко произнесла я, скрестив руки на груди. Хотя в ту минуту мне вдруг сделалось безумно стыдно за свое поведение… Но раз уж начала этот вечер с привычной роли чокнутой стервы, глупо теперь идти на попятную. Блеять перед этим парнем и оправдываться, что произошло какое-то недоразумение… Умник снова послушно кивнул и ушел. Вот тоже человеку заняться нечем, как на собственной вечеринке исполнять приказы незнакомой нахальной девицы. Парни – странные существа. Никогда не знаешь, что их может зацепить… Перед Рэдом я старалась выглядеть ангелом, по чистой случайности спустившимся на эту шумную крышу… Однокурсника я боялась спугнуть, поэтому старалась быть максимально вежливой, говорила тихо, волосы то и дело поправляла, скромно опускала глазки в пол… А вот поди ж ты, все равно при первой возможности свинтил от меня к той рыжей. А Умник… Похоже, он просто чокнутый, которому вдруг стало скучно на своей же тусовке. В ожидании парня я подошла к краю крыши и взглянула вниз. Там на шумной мостовой мерцали фарами автомобили, перемигивались на перекрестке светофоры. Музыка в этот момент играла так тихо, что я могла расслышать грохот последних вечерних трамваев… Умник накинул мне на плечи тренч, коснувшись теплыми пальцами шеи. Меня тут же пригвоздило к земле невидимой молнией… – Ты так замерзла? – негромко спросил парень, склонившись к моему уху. Я резко обернулась и сердито посмотрела на него, пытаясь скрыть эмоции и унять появившиеся на коже мурашки. – Представь себе! – сказала я, запахивая полы плаща. После очередной вспышки молнии над нашими головами оглушительно грохнуло. – Кажется, сейчас польет, – сказал Умник, глядя на меня. – Ага… – Значит, точно уходишь? – Ага, – снова отозвалась я, не в силах отвести от парня взгляд. Его карие глаза вдруг показались мне самыми добрыми на свете… При воспоминании о том, что произошло дальше, у меня трясутся коленки. Умник вдруг взял мои холодные щеки в свои ладони и поцеловал. Моя привычная скучная жизнь в ту секунду сошла с орбиты… – Ты что это делаешь? – зашипела я, толкнув парня руками в грудь. – Целуюсь на прощание, – как ни в чем не бывало ответил он. – Это ты верно подметил, – возмущалась я. – Потому что сейчас ты попрощаешься с жизнью и отправишься на тот свет! – Ты очень мило пыхтишь, – сказал Умник. – Как закипевший чайник! – Ну, знаешь ли, сам ты чайник! – Коктейльчика еще плеснуть? – по-прежнему оставаясь серьезным, предложил парень, снова наклоняясь к моим губам. – Ты что, пьян? – отпрянула я от него. – Вообще-то я за рулем, – «оскорбился» Умник. – Просто ты меня заинтересовала… – И ко всем, заинтересовавшим тебя, ты лезешь с поцелуями? – сердито спросила я, поправляя на талии пояс. – Нет, только к тебе. – Очень польщена! – откликнулась я, пытаясь скрыть смущение. – Но ты не в моем вкусе. Пока, Ванюша! – Вообще-то ты тоже не в моем, – пожал плечами парень. – Мне не нравятся самовлюбленные стервы, которые думают только о себе… Я усмехнулась и, не оборачиваясь, направилась быстрым шагом к выходу. У закрытой крышки люка меня поджидал Рэд. – Лера, ты уходишь? – задал он мне тот же вопрос, что и Умник. Если и этот полезет с поцелуями… Коленки до сих пор дрожали, а сердце колотилось как сумасшедшее… – Ну да. – Я задрала голову и посмотрела на черное небо. – Сейчас что-то страшное будет… – Может, потанцуем? Один танец? Я в нерешительности оглядела танцующих. Не скажу, что после этой вечеринки по-прежнему испытывала к Рэду трепетные чувства. Променять меня на рыжую? Интерес к сокурснику поугас и после встречи с Умником… Будь он неладен! Каков нахал? Но черт возьми! Тот поцелуй был просто волшебным… Рэд, заметив, что я сомневаюсь, протянул мне руку. Что ж, если только один танец с самым популярным парнем нашего факультета… Представляю, что будут болтать завистницы с потока, когда узнают об этом. Кажется, в толпе я разглядела девчонку из соседней группы. Рэд теперь казался таким потерянным, что мне пришлось принять приглашение. Взяв за руку, парень увлек меня на середину танцпола. И снова поднялся сильный ветер. Я танцевала с Рэдом и, кажется, много смеялась, пока не наткнулась на внимательный взгляд Умника. Он стоял все на том же месте, у края крыши, и ветер трепал его русые волосы. Глаза парня в ту минуту казались совсем черными, и весь антураж вокруг вдруг сделался зловещим… Первые капли дождя упали на крышу совсем неслышно. Раз, два, три, четыре… А потом дождь, будто разогнавшись, разом обрушился на нас стеной, сквозь которую я продолжала смотреть на парня в черном поло. Ливень был теплым, что приятно меня удивило… Музыка снова стала глуше, только теперь из-за шума дождя и моего громко бьющегося сердца. Танцующие бросились врассыпную. Дождь долбил по крыше, теплые капли заливали лицо, мокрые волосы облепили мне щеки… Я быстро вымокла до нитки, но не двигалась с места. Было странно стоять посреди опустевшей крыши, залитой дождем. Умник оставался серьезным и не сводил с меня взгляда. Сам он тоже тотчас же промок, с его русой челки и носа стекала вода… Вскоре вся эта ситуация показалась мне абсурдной. Гром гремит, молнии полыхают, а я не могу сдвинуться с места… Смотрю на малознакомого парня и не могу пошевелиться. Я все-таки сделала шаг назад. Умник шагнул навстречу. Я коварно улыбнулась и снова шагнула назад. Ветер яростно трепал отяжелевший подол моего плаща и развешенные по периметру крыши желтые лампочки. Я продолжала пятиться, а парень наступать. Не выдержав, я рассмеялась. Умник оставался серьезным, но я видела, что он едва сдерживает улыбку. Мне же снова захотелось, чтобы он улыбнулся… Только мне. Захотелось, чтобы он догнал меня, поймал, попросил номер телефона… А может быть, и снова поцеловал бы. Поцелуи под дождем всегда казались мне романтичными и сказочными. Я не удержалась и на ходу показала Умнику язык. Тогда он все-таки рассмеялся, и я смогла увидеть его улыбку. Такую теплую и родную, что мне стало трудно дышать. Внезапно лицо Умника сделалось серьезным и обеспокоенным. Будто оторвав от меня взгляд, он наконец обратил внимание на весь апокалипсис, что происходил вокруг. Парень что-то выкрикнул мне, но из-за сумасшедшего дождя я его не расслышала. Тут же представила себе, как дошла до ограждения и сейчас, перевалившись через него, улечу вниз с крыши многоэтажки прямо на асфальт… Одной ногой угодила в лужу, под второй что-то хрустнуло. Поспешно обернулась и поняла, что угодила в неисправные мигающие лампочки. Поскользнувшись, в панике ухватилась за гирлянду. Последнее, что помню: жуткий треск, пульсирующие огоньки и ворох взметнувших искр. Теплый майский ливень кто-то выключил, а на меня опрокинули ледяной ушат воды. Глава третья Передо мной в кромешной тьме мелькали яркие желтые пятна, похожие на блики солнечных лучей. В голове стоял непонятный гул, будто я находилась на вертолетной площадке, с которой одна за другой срывались в синее небо огромные железные стрекозы… Это монотонное тарахтение меня пугало. «Неужели с этим звуком мне придется теперь прожить всю жизнь?» – мелькнуло в голове. В глаза ударил яркий дневной свет. Повернула голову направо и обнаружила родные розовые занавески… Опять зажмурилась, и желтые пятна замельтешили передо мной в еще более хаотичном порядке. Мышцы страшно ныли, а глаза открывать больше не хотелось… Никогда. Итак, я в своей комнате. Как я добралась до дома? И что вообще вчера произошло? Помню сильный дождь, искры, словно бенгальские огни на Новый год, и взволнованные озадаченные лица… А что за лица-то? Не помню. А еще в памяти всплыли чьи-то осторожные прикосновения… Все-таки снова разлепила веки. Железные стрекозы куда-то улетели, и в квартире воцарилась долгожданная тишина. Попыталась подняться. Так, голова пока не болит. А вот тело ломит. Особенно левую руку. Посмотрела на ладонь и едва не вскрикнула. На ней был сильный ожог. Точно. На вечеринке меня здорово шандарахнуло током. А кто меня туда пригласил? Регина. Значит, она и доставила меня каким-то образом домой… А каким? Помню разговоры о «Скорой помощи» взволнованным голосом, белый кожаный потолок в автосалоне, запах нашатыря и лекарств. Кажется, какое-то время я находилась в сознании, только сейчас почему-то совсем ничего не помню… Я осторожно встала на ноги. На удивление, не почувствовала ничего особенного. Все как обычно. А я уж решила, что, как только поднимусь с кровати, тут же развалюсь, как заржавелый железный дровосек, громко звякнув «доспехами». Только мышцы гудели, как после тренировки, и рука побаливала. На воображаемую «вертолетную площадку» в моей голове снова приземлилась стрекоза. Как надоедливая муха на кухонный стол… Я закрыла глаза: круги, круги, круги… Ну их к черту! Шаркая, подошла к окну, отдернула розовую занавеску и, щурясь от света, сквозь заросли комнатных растений оглядела двор. По нему в этот ранний час разгуливали лишь голуби да девчонки с яркими ранцами за спинами. Те самые, которые не принимали Злату в свою компанию. «Вот бедолаги! Учатся по субботам…» – с сожалением подумала я. Стоп! А сколько времени? Боже, точно! Суббота, утро, мама дома… Внутри все оборвалось. Обманув родительницу, улизнула из дома, а вернулась с амнезией! Сейчас что-то будет! Дотронувшись левой рукой до дверной ручки, поморщилась от боли. Ожог нужно чем-то обработать… Осторожно выглянула в коридор. Тихо. Может, мама спит? Разбудить? А с другой стороны, неплохо было б узнать, как я попала домой… Но мамы в квартире не оказалось. На столе я обнаружила от нее записку: «Уехала ночевать к тете Тамаре. У нее подскочило давление. Вечером вернусь, серьезно поговорим». Значит, мама дома не ночевала. И это ее «серьезно поговорим» мне совсем не нравилось… Ждать до вечера, томиться в ожидании предстоящей казни? Нет уж. Лучше сразу сдернуть с раны пластырь. Я набрала номер родительницы. Мама взяла трубку только после четвертого гудка. Каждый гудок отзывался в голове ударом в набат… – Алло? – Мам, привет… – неуверенно начала я. – Как тетя Тамара? – Тете Тамаре лучше, – сухо ответила мама. Ее тон меня напряг. Хотя мы с мамой никогда не можем нормально общаться, вечно как кошка с собакой… – Передавай привет, – растерянно отозвалась я. – Угу… В трубке воцарилась тишина. Зато вокруг меня снова затарахтели железные стрекозы. Я нервно тряхнула головой, чтобы их согнать. Ой-ой… Больно! Что со мной такое-то? – Как Валин переезд? – нервно выдохнув, спросила мама. – Не помню, – честно ответила я. Мама снова тяжело вздохнула.