Лука, или Темное бессмертие

– Если предположить, повторяю, если всего лишь предположить, что он сказал правду про эти три события, то что может связывать паводок в Париже, болезнь на Кубе и волнения в Судане?

– Ничего. Просто катастрофы, причем разбросанные по самым разным концам света.

– Скорее непредсказуемые события, чем катастрофы, ведь там еще и волнения в Судане. Не считая подъема воды и безусловного умения Ангела экстраполировать, как он мог знать про холеру? По радио передавали про первый случай, зарегистрированный этой ночью. Письмо мы получили во вторник, а написано оно и того раньше. Ну, так как же ему это удалось?

Николя не мог понять. Должно же быть объяснение, какой-нибудь фокус, как и с тем незнакомцем, который рухнул у дверей Бастиона ровно в 17:02: причиной был переделанный кардиостимулятор. Никто не мог предсказывать грядущее, даже эта тень, за которой они охотились и которая называла себя Ангелом будущего. И однако, коп не мог не думать о татуировке незнакомца из леса. Опять странное предсказание, которому не было никакого рационального объяснения.

Приехав в Жанвиль, они остановились у булочной, чтобы купить сэндвичи, десерты и напитки, а затем точно следовали указаниям, полученным от Эмманюэля Проста. Придавленный серой моросью город, казалось, медленно умирал вместе со своими домами из красного кирпича и пустынными улицами. Кладбище кораблей ждало их на оконечности острова Жана Ленобля, подобраться к нему можно было только по старому мосту, такому ржавому, что Николя засомневался, выдержит ли он вес машины.

Они миновали вереницу жилых зданий – особо стойкие все еще здесь жили – и для начала объехали остров по растрескавшейся дороге километра в два длиной. Они заметили суда, которые и искали, на северной оконечности, позади высокой изгороди из кустов и мертвых деревьев.

Им потребовалось меньше пяти минут, чтобы вернуться к баржам. Николя решил припарковаться метрах в двухстах от них, в тени зданий заброшенной судоверфи. С дороги их машину было не видно.

– Возьмем только фонари, просто глянем…

Дождь делал все серое еще серее, поверхность Уазы сливалась с небом, не меняя цвета. Осенние деревья, мрачные стражники неприступного берега, охраняли его, раскинув ветки, словно худые голые руки. К счастью, они нашли мостки, правда, в паршивом состоянии, которые вели прямо в заросли.

– Не так гламурно, как у тебя, – заметила Одри.

Эпизод со стрессом в машине вроде бы остался позади, Одри вновь порозовела. Они прошли метров пятьдесят и оказались на берегу. Ржавые поперечины мостков отчаянно скрипели, их ответвления вели к полуразвалившимся баржам. Николя теперь лучше понимал, откуда взялась судоверфь: работы по демонтажу были начаты, но брошены на полпути. Ободранные борта кровоточили, изъеденные постоянным прибоем мутной воды. Эмманюэль Прост прав: трудно найти более мрачное и уединенное место. Идеальная площадка для подпольных боев.

Они дошли до последнего судна, фламандской торговой баржи, напоминающей выброшенного на берег кита. Осторожно двинулись внутрь – уровень воды в Уазе поднялся и доступ становился опасным. Идя впереди, Николя держал руку на оружии.

– Смотри, куда ставишь ногу…

Гнилая палуба, вся в проломах, была завалена снастями и мусором. Ржавые шипы торчали из трапов и ограждений. Плющ душил рулевую рубку, вился вокруг штурвала. Николя включил фонарь и высветил черную дыру, ведущую в трюм. Дна не было видно, ступени терялись в темноте. Вдруг он почувствовал, как сдавило горло, невидимая рука пыталась его задушить. Мускулы задеревенели, руки задрожали. Только не сейчас…

Он сделал глубокий вдох и, пригнувшись, пошел вперед, в эхе капель и стоне агонизирующего металла. Вспышки перед глазами. Скала, мрак… Камиль, привязанная и распятая, со вспоротым животом… Николя потряс головой, сердце билось о ребра, пытаясь неуемными толчками раздвинуть их. Он замер на месте, и Одри наткнулась на него.

– Ой! Все в порядке?

Николя покачал головой и посторонился:

– Сейчас пройдет, ступай пока одна. Мы же в паре, ты и я…

«Батаклан», подумала Одри. Темные замкнутые пространства должны отсылать его туда же, куда меня грузовики, а препарат еще все усиливает. Она ничего не сказала и продолжила спускаться в трюм, такой длинный, что луч ее фонарика освещал лишь его часть. Пахло торфом и окисью железа. Ржавчина заполонила пол, потолок, переборки. В самой глубокой полости она обнаружила решетку, установленную между металлическими створками, которые ограждали пространство в три метра на три. Пол под гирляндой лампочек, развешенной поверху и подсоединенной к автомобильному аккумулятору, был застелен соломой. Все было готово к собачьей схватке. Она повернулась к Николя, оставшемуся позади и превратившемуся в световое пятно в ночи. Побежала к нему:

– Арена там. Что теперь будем делать?

Николя выбрался наружу. Набрал в легкие воздух и подставил лицо под струи дождя. В ушах гудела кровь.

– Мы… заберемся в машину и будем ждать. Если он появится и пойдет по мосткам, времени у нас будет не много. Нужно будет прикрепить GPS-маячок под его машину. И все. Тогда его засекут, и группа сможет спокойно его взять. Остается надеяться, что он придет. Лучше бы сегодня вечером, на крайний случай – в ночь на воскресенье…

Прежде чем покинуть судно, Николя повернулся к коллеге:

– Ни слова про то, что со мной случилось внутри. Никому.

– И в машине тоже ничего не произошло.

Николя кивнул.

– Я не хочу это обсуждать, даже между нами, – продолжала Одри. – Я перенесла свои посещения клиники «Сальпетриер» со вторника на субботу, так что мы там больше не пересечемся. Я не хочу ни с кем об этом говорить. Хорошо?

– А я перенес на понедельник, – с ноткой раздражения в голосе сказал Николя. – К счастью, мы не выбрали один и тот же день.

Одри уже пошла дальше.

– Вот и ладно. Думаю, мы с тобой на одной волне.





23




Расположенный на окраине Реймса «Cardiotex SA» растянулся, как длинный стеклянный корабль с металлической структурой в форме альвеол. Люси не стала отвлекаться ни на суровый и футуристический вид здания, ни на различные охранные устройства, которые следовало преодолеть, чтобы добраться до административного этажа компании. Директор, которого только что предупредили о раннем визите офицера полиции, ждал ее в своем кабинете.

Поднимаясь, Люси взглянула на свое отражение в зеркале лифта и поправила непослушные пряди волос, спадающие на куртку. Два с половиной часа дороги на полной скорости, да еще после бессонной ночи. Она ненавидела, когда глаза так опухали от недосыпа, а усталость и стресс толкали на необдуманные слова и действия. А еще она злилась на Шарко. Даже если из-за этого дела он находится в постоянном напряжении, как мог он так жестко с ней разговаривать?

Секретарша оставила ее перед дверью кабинета Оливье Ван ден Бюша. Директор предложил ей присесть и не стал утруждать себя обычными формальностями.


– Прошу извинить, но у меня мало времени, через полчаса у нас заседание совета директоров. Чем могу помочь?

Люси представляла его стареньким профессором медицины, а перед ней был безупречно одетый мужчина максимум лет сорока. Этакий бизнесмен между двумя самолетами. Позади него на стеллаже красовалась рекламная брошюра, перечеркнутая наискось слоганом: «От качества нашей продукции зависит жизнь наших клиентов». Устроившись в кресле, Люси представилась и выложила на стол множество увеличенных снимков обугленного электрокардиостимулятора.

– Это ваш аппарат?

Директор рассмотрел снимки с самым пристальным вниманием. Его лицо героя-любовника стало еще значительнее.

– Да, похоже на то. По форме это предпоследняя модель, поступавшая на реализацию до февраля 2016-го. А что случилось?

– Он сгорел во вторник в теле человека, который пришел умереть перед штаб-квартирой парижской судебной полиции. Человек скончался на месте, а судмедэксперт извлек из его груди то, что вы видите перед собой, – аппарат, вышедший с вашего предприятия. И чтобы предупредить вас, сразу скажу: к несчастью, речь не идет ни о случайности, ни о какой-либо поломке, мсье Ван ден Бюш. Жертве поступали угрозы, и человек осознавал, что в 17:02 в его груди может сработать бомба.

– Но… это невозможно…

– Однако со всей очевидностью так оно и есть. И я здесь, чтобы разобраться.

Ван ден Бюш утратил значительную долю своей представительности. Его лицо осело, как песочный куличик, омытый волной. Он отклонился немного в сторону, проверяя, хорошо ли прикрыта дверь за спиной Люси, и помолчал.

– Простите, но это… ужасно. Вы говорите, штаб-квартира парижской полиции… Это каким-либо образом связано с тем, что рассказывают по радио? Мужчина и женщина, запертые в трубе? А еще говорили о человеке, который вроде бы умер перед зданием полиции.

– Он и есть.

Для директора это оказалось ударом.

– Я очень сожалею. Таких новостей не ждешь, особенно потому, что с нашими кардиостимуляторами[62] никогда не бывало столь серьезных проблем. Поднимаясь сюда, вы могли заметить, что мы просто одержимы безопасностью и надежностью. Кардиостимулятор должен функционировать без малейших проблем в продолжение всего времени работы его батареи, то есть около семи лет. Из сотен тысяч единиц продукции, выпускаемой нашими заводами, только с тридцатью двумя возникли проблемы и…

– Можете добавить к вашей статистике еще и этот.

Она протянула ему снимок. Директор рассмотрел цифры, восстановленные после разрушения:

– Если бы вы мне дали полный серийный номер, я смог бы направить вас к нужному врачу и в нужную больницу, и там по его медицинской карте вы смогли бы выяснить личность пациента. Но сейчас… К сожалению, большинство наших серийных номеров начинаются с этих четырех цифр. Важны как раз следующие. У вас нет никаких данных о… о жертве?

– Лет пятидесяти, некий мсье Г… Он работал в области искусственного интеллекта или технологий. Сожалею, но это все, чем мы располагаем, не считая фотографии трупа.

– Это мне не поможет. Вы же понимаете, мы не знаем ни профессий, ни лиц всех, кто использует кардиостимуляторы. Наш завод выпускает тысячу пятьсот аппаратов в день, причем ежегодно только во Франции пациентам с сердечной недостаточностью устанавливают более двенадцати тысяч кардиостимуляторов «Cardiotex».

Двенадцать тысяч в год… Цифра звучит как астрономическая. А Люси даже не знает, относится ли «Г» к имени или к фамилии жертвы. Она сразу поняла, что здесь ничего не светит и бесполезно просить список больниц или кардиологов. Все равно что искать иголку в стоге сена.

– Расскажите мне, что, по вашему мнению, могло произойти? Как кардиостимулятор мог превратиться в оружие?

– Большая часть существующих на рынке приборов подключены к сети, как ваши часы, которые сообщат вам, что вы должны пробежать еще километр, или холодильник, способный заказать вместо вас йогурты, когда они в нем заканчиваются. Наши аппараты на определенной радиочастоте поддерживают связь со стационарной базой, размещенной у пациента, чтобы передавать закодированную информацию практически в реальном времени от пациента в информационную систему, а значит, кардиологу. Таким образом врач может быстро заметить возможные проблемы с сердцем, сравнить с базой данных носителей наших кардиостимуляторов и среагировать оптимальным образом, – это и называют сверхперсонализированной медициной. Но как и большинство подсоединенных объектов, кардиостимуляторы могут стать мишенью киберпиратства. Вы слышали о проблеме с Диком Чейни в 2013 году?

Решив сблефовать, Люси отрицательно покачала головой. Даже кардиостимулятор подключен к сети и подпитывает бесконечное облако данных, называемое Big Data. Остался ли еще тайный сад, который мы оберегаем от ненасытной пасти машин?

– Американский вице-президент отключил беспроводное функционирование своего кардиостимулятора на время своего срока из страха перед нападением террористов или кибершантажом с использованием его аппарата. И это не было неоправданной фобией: многочисленные компании, проводившие контрольные исследования, выявили огромное количество уязвимостей и продемонстрировали, что кардиостимулятором можно управлять дистанционно, например искусственно ускорять сердечный ритм носителя. Спровоцировав перегрузку кардиостимулятора, легко взорвать его литиевую батарейку. Результат для пациента фатален. – Он оперся ладонью на толстую стопку папок. – На протяжении ряда лет были выявлены и устранены многочисленные нарушения работы этих аппаратов, их были тысячи, от кардиостимуляторов с инсулиновыми насосами, имплантированными внутрь, и до кохлеарных[63] имплантов, которые можно контролировать дистанционно. Но еще совсем недавно хакер добрался до контроля над куклой ребенка, также подключенной к сети. Он разглядывал комнату девочки глазами игрушки и говорил всякие непристойности. Существует множество проектов, которые предстоит осуществить, но в том, что касается сверхчувствительных подключенных объектов вроде кардиостимуляторов, их безопасность обеспечивается сегодня на высшем уровне, весь обмен данными между эмиттером и приемником закодирован, что надежно защищает их от хакерских атак.

– Почти надежно. Как хакеру удалось воздействовать на кардиостимулятор в груди?

Сознание Оливье Ван ден Бюша пыталось преодолеть шок от подобного открытия. Люси догадывалась, какие последствия ждут его предприятие, если дело с кардиостимулятором получит огласку: кто захочет носить стимулятор «Cardiotex», зная, что аппарат может взорваться в груди? Она уже видела перед глазами рекламный слоган: «Взрывайтесь на здоровье с кардиостимуляторами „Cardiotex“».

После паузы он вернулся к разговору:

– Это произошло непосредственно на улице, вы говорите? Тут долго гадать не придется. Сигнал, безусловно, был дан напрямую. Чтобы оказаться на нужной частоте в 175 килогерц, хакер должен был располагать ноутбуком или телефоном, подсоединенным к небольшой антенне. Он вполне мог подключить использующее уязвимость приложение, которое ему достаточно было активировать, когда жертва оказалась достаточно близко. Приложение должно было подсоединиться к внутренней системе кардиостимулятора, отключить защитные системы и дать команду аппарату.

– Когда вы говорите «близко»…

– Двадцать-тридцать метров максимум. Дальше сигнал не пройдет.

Люси впитывала каждое слово. Значит, бомба не была запрограммирована, чтобы взорваться самой. Убийца находился поблизости, чтобы запустить систему, в двух шагах от Бастиона.

– Кто угодно может найти уязвимость в ваших приборах? Любой достаточно продвинутый интернет-пользователь?

– Нет-нет, как вы могли подумать… Даже если бы какой-нибудь доморощенный гений располагал схемами, хранящимися в надежном месте, этого все равно было бы недостаточно, потому что следовало еще и получить доступ к слою программного обеспечения, имеющемуся в самом кардиостимуляторе. Все закодировано, обеспечен высший уровень безопасности. Ваш… ваш хакер должен был заполучить один из наших аппаратов, чтобы вскрыть его и изучить. Возможно, он также имел доступ к секретным программам производства.

– Как ваши служащие?

– Не буду врать, потому что скрывать мне нечего: если вы говорите о персонале, который пишет программы или имеет дело с программным продуктом, о тех, кто занимается сборкой, о тех, кто работает с базами данных, или об инженерах, которых направляют в больницы, чтобы точнее определить потребности медиков, то есть не больше трехсот человек, так что мы все можем оказаться под подозрением. Конечно, это требует искры гениальности и невероятной компетенции, чтобы охватить весь процесс в целом, имея в виду, что паяльщик не располагает информацией, а лаборант не обязан разбираться в кодировании, но в принципе это осуществимо… Однако… – Он вернулся к папкам на своем столе. – Я действительно в большом затруднении. Если все произошло так, как вы описываете, они должны были заметить уязвимость. Они не могли пропустить такое.

– Кто это «они»?

– «Cyberspace», консалтинговая фирма по стратегии в области цифровых технологий, которая специализируется на передовых медицинских разработках. Года два с половиной назад, сразу после выхода этой модели, мы все это препоручили им. И заплатили за их услуги целое состояние, именно чтобы избежать трагедий такого рода, как та, что привела вас сюда. – Он встал и начал рыться в шкафу. – Вот их отчет. Они много месяцев проводили тесты, отработали сотни сценариев ошибки, информационной атаки. Они выявили двадцать семь несущественных багов[64], не представляющих опасности для пациента, багов, которые были переданы нашей компьютерной группе для исправления и включения в будущие версии. Я не понимаю, как уязвимость, способная разрушить наш кардиостимулятор на расстоянии, могла от них ускользнуть.

– А не было ли у них проблем с системой безопасности, о которых они умолчали?