Лука, или Темное бессмертие

– Я не могу никого обвинять, вы же понимаете. Я только хочу сказать, что у них в руках имелись все материалы, необходимые для обеспечения большей надежности нашей продукции, чертежи со всеми компонентами и что, по всей видимости, они не выполнили свою работу на сто процентов.

– А… был ли у них доступ к данным о личности носителя того или иного кардиостимулятора?

– У них был доступ ко всему, именно поэтому мы подписываем с ними отдельный протокол, налагающий на них строжайшие обязательства по сохранению профессиональной тайны в отношении всех обрабатываемых данных. Короче, по серийному номеру продукта мы предоставляем любому носителю или тому, кто планирует им стать, возможность доступа к результатам тестов, которые проводим мы сами во время изготовления конкретно их кардиостимуляторов. Клиент может даже затребовать фотографии ключевых моментов, чтобы все было совершенно прозрачно… Это означает, что, если вы, клиент, использовали этот допуск хотя бы раз, вы отражены в нашей базе данных.

– А значит, можно узнать, что я ношу или собираюсь носить один из ваших кардиостимуляторов…

– Совершенно верно. И «Cyberspace» располагает этой клиентской базой.

У Люси начал складываться возможный сценарий.

– А в отчете содержатся указания на личности экспертов из «Cyberspace», которые работали над вашими кардиостимуляторами?

– Нет. Мне очень жаль. Но мы легко их найдем, связавшись с компанией.

Она протянула ему свою визитку:

– Вот мои координаты. Чуть позже вас вызовет уголовная бригада, чтобы снять официальные показания. А пока вы категорически не должны рассказывать кому бы то ни было о нашей беседе, даже своим сотрудникам. Не связывайтесь с «Cyberspace». Так или иначе, в ваших интересах, чтобы дело не получило огласку.

– Можете на меня положиться.

Люси пожала ему руку. Вернувшись в машину, она вздрогнула, представив себе, какой казни Ангел будущего мог подвергнуть любого носителя кардиостимулятора «Cardiotex» при помощи простого мобильника и антенны… Десятки тысяч людей только во Франции… Убийства на расстоянии, без малейшего контакта с жертвой. Вы сталкиваетесь с ней на улице, нажимаете на экран мобильника, и все кончено. Новая форма терроризма.

Люси мало-помалу начинала осознавать: оцифровывание нашей жизни, наших мозгов и даже наших органов, вместе с автономными машинами, метро без водителя и прочим могло привести к тому, что хакеры и киберпреступники станут Эскобарами и Бен Ладенами завтрашнего дня. От подобной перспективы у нее закружилась голова.

Прежде чем пуститься в обратный путь, она позвонила Робийяру:

– Это я. Две вещи. Первое: ты должен собрать информацию о фирме под названием «Cyberspace». Это консалтинговая компания по информатике и обработке медицинских данных. Возможно, наш Ангел связан с этой конторой. И второе: найди записи с камер наблюдения в тот вечер, когда жертва умерла перед Бастионом. Убийца находился менее чем в тридцати метрах оттуда.





24




Люси влетела в офис группы с энергией пули, выпущенной из дула пистолета. Настолько запыхавшаяся, что Паскаль понял: она взбежала на седьмой этаж одним духом. Старые привычки так легко не выветриваются. Резким движением она скинула верхнюю одежду на стул и залпом выпила бутылочку воды. Потом подняла голову к коллеге:

– Ну что?

Он указал на флешку, воткнутую в его системный блок:

– Заканчиваю копировать видео с камер наблюдения. Видела всех этих журналюг внизу?

– Можно подумать, кемпинг. Даже Би-би-си здесь и другая иностранная пресса. Мне жаль Жеко, он в кабинете вообще почти не бывает. И что он может им сказать, честно говоря?

– «Полиция делает все, что в ее силах, чтобы…» И прочую хрень в этом роде.

Он взял флешку и встал:

– Готово. Франк ждет нас в оперативном штабе.

Они вышли в коридор.

– Что касается этой фирмы, «Cyberspace»… Я зашел на их сайт в Интернете. Они располагаются в Кламаре. Компания состоит человек из двадцати асов, специализирующихся на информатике в медицине, и вроде бы пользуется прекрасной репутацией благодаря высокому профессиональному уровню. Там у них страница с отзывами, среди которых «Cardiotex», один из лидеров среди производителей медицинских имплантатов.

Люси казалась очень довольной.

– Отлично. Чую, они могут быть в деле. Один из их инженеров обнаруживает уязвимость во время продвинутого тестирования кардиостимулятора «Cardiotex» и не отражает это ни в одном документе. И никому ничего не говорит. Итак, он располагает точной методикой того, как воспользоваться нарушением функций. Потом, роясь в базе данных, которая тоже в его распоряжении, он находит мишень.

– Нашего мсье Г.

– Да. Так или иначе, он входит с ним в контакт и угрожает: «Если вы в точности не исполните, что я вам говорю, я взорву ваш кардиостимулятор». И посылает маленькое предупреждение: ускоряет сердечный ритм жертвы, просто так, пользуясь мобильником.

Паскаль с отвращением поморщился:

– Представляю, какой это кошмар. Чувствуешь, как твое сердце буквально из груди рвется, и ничего не можешь поделать.

– И тебя это реально заставляет подчиниться.

Они дошли до оперативного штаба, где их ждал висящий на телефоне Шарко. Он поднял глаза на жену и послал ей один из своих взглядов охотника в засаде. На обратной дороге она уже сообщила ему, насколько продвинулась.


– Благодаря хэштегу мы выяснили, кто такая Flowizz, – бросил он, повесив трубку. – Сосед по лестничной площадке опознал ее, зайдя на сайт, и выложил ее имя в Twitter…

Люси чувствовала, как трудно ему выговаривать эти слова, относящиеся к чуждой ему эпохе; он не выносил, когда соцсети лезли в их дела. Но следовало признать: благодаря им все шло быстрее.

– Ее зовут Флоранс Визёр. Я только что послал к ней домой трех человек на обыск. Мы продвигаемся, продвигаемся.

Флоранс… Люси посмотрела на экран, где сидящая боком к камере бедная девушка грызла ногти. Пустых упаковок от еды прибавилось. Чтобы занять себя или потому, что сходил с ума, Бертран расковыривал дыру на брюках своего рабочего комбинезона, вытаскивая из ткани нитку за ниткой. Оба пленника, конечно же, не знали о существовании ультиматума, как и о том, что в этот самый момент каждое их движение жадно ловят пятьдесят девять тысяч анонимов – а это равно населению такого городка, как Лорьян. Люси подумала о пандемии гриппа, который сейчас прокатывается по всей стране, и о том, что бесполезно пытаться что-либо остановить.

Шарко не мог усидеть на месте, информация, добытая Люси, здорово взбодрила его. Он сообщил о следе «Cyberspace» Жеко, который вертелся ужом, прикидывая, какую информацию следует сообщить прокурору Республики, а какой поделиться на совещаниях с крупными бонзами.

– У меня есть и другие новости. На втором письме столько же пальчиков и ДНК, сколько на плане парижского метро. Источник один, но в картотеках пусто. Его нет в базах данных, и ему плевать с высокой колокольни, что он предоставляет нам свой генетический материал. – Он бросил на стол тоненькую папку. – Отчет графолога готов. Можете глянуть, если желаете потерять время, но тогда лучше почитайте хороший путеводитель. Дальше… чип, извлеченный из трупа в Бонди, оказался чипом RFID. Короче говоря, это штука взаимодействует с тем, что называется радиометками, когда находится поблизости. Например, когда нужно открыть дверь с магнитным замком. Еще на нем можно хранить личную информацию. То, что я сейчас рассказываю, похоже на научную фантастику, но если вы проведете рукой с таким чипом перед соответствующим сканером, то можете получить доступ к хранящимся в нем данным. Например, удостоверение личности…

– А что хранится в этом? – спросил Робийяр.

– Эксперт говорил о сложной закодированной электронной подписи. Он не способен определить, для чего она служит.

– И это называется экспертиза. Спрашивается, за что им только платят.

– Ладно, не будем отвлекаться: видеонаблюдение.

Шарко встал за спиной Робийяра, который возился со своим компьютером, выводя на экран содержимое флешки. Три видео появились на разных экранах с датой, обозначенной внизу: вторник, 7 ноября, 16:40.

– Вот, – начал объяснять Паскаль. – Это записи с камер вдоль фасада Бастиона. Тут виден любой приближающийся к зданию в радиусе приблизительно шестидесяти метров. Не считая стройки, напротив ничего нет. Укрыться там невозможно, это просто поле грязи. Если Ангел хотел подобраться, чтобы действовать, то только по дороге.

Копы внимательно вглядывались в изображения. Мощный свет фонарей пробивался сквозь дождь и полумрак. Запрет на парковку возле штаб-квартиры ограничивал число возможных укрытий. В 16:46 пара гражданских вышла из центрального входа. Минутой позже двое полицейских приложили свои бейджи к входным рамкам и исчезли.

– Вон там! – воскликнул Франк, указывая на третий экран.

Мсье Г. появился в поле зрения одной из камер справа в 16:50. Он был без зонтика и кутался в куртку, застегнутую на молнию до самого верха. Он то шел вперед, то возвращался, нерешительный, нервный, постоянно поглядывающий на часы.

– Вы что-нибудь видите? – спросил Шарко, окидывая взглядом экраны.

– Ни фига.

Николя подошел в 16:57, тоже справа. Люси, Франк и Паскаль отследили короткую перебранку и последовавшую за ней стычку. Дальше падение человека, его агония, руки, прижатые к сердцу. Люси всматривалась в каждый пиксель.

– Ангел только что включил систему, именно в этот момент. Он должен быть там.

Стройка оставалась просторным полем нетронутой грязи, на дороге никого, ни справа, ни слева. Ни одной проезжающей машины. На первом плане Николя падал на колени, крича и жестикулируя. Несколько полицейских бежали со стороны входа.

Люси ничего не могла понять.

– Может, там слепая зона? В…

– Поля обзора камер пересекаются, – вмешался Робийяр. – Без сомнения, система была приведена в действие каким-то другим способом, или же Ангел был намного дальше, метрах в ста.

– Нет, директор совершенно однозначно сказал, что ни один их аппарат не передает больше чем на тридцать метров.

Они отсмотрели еще минут десять записи, потом Шарко отошел в другой угол комнаты, в задумчивости приложив руку к подбородку. Он метался по комнате, как лев в клетке, и вдруг выскочил вон, остальные бросились за ним. Не обменявшись ни словом, они сбежали по этажам, проскочили тамбур, справочную, двери с их устройствами безопасности, решетки перед зданием и наконец оказались под мерзким холодным дождиком ровно на том месте, где упал мсье Г. Чуть дальше полицейское заграждение сдерживало толпу журналистов, не давая им приблизиться.

Шарко крутился на месте. Потом поднял глаза к небу:

– Вы ничего не видите?

Люси пожала плечами:

– А как же, видим. Бастион.

– Именно. Вот именно. Наш Тридцать шесть. Ангел был внутри.

Люси обменялась с Паскалем растерянным взглядом. Но Франк не шутил. Он не сводил глаз с сотен обновленных окон, которые возвышались, как стеклянная крепостная стена. За ними, конечно же, скрывались лица, которые сейчас смотрели на них.

– Не вижу другого объяснения. Если его не было в поле обзора камер и если то, что ты говоришь про дистанцию, верно, значит он находился в здании. За любым из этих стекол. Он активировал систему и смотрел, как человек умирает. С первого ряда партера.

Робийяр откинул волосы назад и пригладил их с такой силой, что глаза невольно сощурились. Люси не могла поверить. Один из своих? Волк в овчарне? В этом здании их было тысячи две человек. Коп? Поставщик? Кто-то из уборщиков? Обслуживающий персонал? Человек, который пришел в приемную, чтобы подать ложную жалобу? Может, он и сейчас за одним из окон?

Несмотря на очевидность, Люси не могла избавиться от мысли, что Ангел связан с компанией «Cyberspace». А может, один из их экспертов находился в здании на момент трагедии?

Звонок мобильника Робийяра отвлек ее от размышлений. Тот отошел к портику у входа, чтобы укрыться от дождя, ответил, коротко переговорил и отчаянно замахал коллегам, которые бегом кинулись к нему.

– Это специалист из Нантера. По одному из критериев, связанных с преступлением в Бонди, есть совпадение в SALVAC.

Шарко почувствовал, как кровь запульсировала в венах.

– По какому критерию?