Медное королевство
Часть 88 из 110 Информация о книге
Нари Ты хорошая бану Нахида. Слова Низрин с прошлой ночи звенели в голове Нари, пока она смотрела на раковину. Хорошая бану Нахида. Потрясение на лице наставницы, искра, насмешливость и усталое терпение, все, что делало ее Низрин, исчезли из ее темных глаз, руки, которые вели Нари по тишине Великого храма, стали холодными. – Тебе нужен перерыв. – Голос Субхи вырвал ее из раздумий. Она бросила полотенце в Нари. – Ты могла бы сто раз вымыть руки за то время, что стоишь здесь и смотришь на воду. Нари покачала головой, вытирая руки и завязывая фартук. – Я в порядке. – Я не спрашиваю. – Нари удивленно взглянула на доктора и увидела в ее глазах только решимость. – Ты хотела работать со вторым целителем? Так вот, я действую от имени наших пациентов. Ты сейчас не в состоянии никого лечить. Прежде чем Нари успела возразить, доктор взяла ее за руку и усадила на низкую кушетку. На соседнем столике стояли чашка чая и тарелка с едой. Субха кивнула. – Работники лагеря приносят еду и одежду. Они решили, что нам это пригодится. Этот жест тронул ее. – Ты очень добра, – тихо сказала она. Она взяла чай, слишком уставшая, чтобы сопротивляться, и сделала глоток. Субха сидела рядом с ней. Она вздохнула, вытирая пепел с потного лба. – Если я еще не сказала, мне ужасно жаль. – Она покачала головой. – Вчера вечером я немного поговорила с госпожой Низрин. – Легкая улыбка заиграла на ее губах. – Она была слегка неприязненно настроена, но в остальном показалась очень способной и очень доброй. Нари уставилась на свой чай. – Она научила меня всему, что я знаю о науке Нахид. – Ее переполняли чувства. – Она была моей самой близкой родственницей в Дэвабаде, и я не смогла ее спасти. Субха коснулась ее руки. – Не думай о том, что ты могла сделать для пациента, особенно для того, кого любила. – Она прочистила горло. – Поверь, я говорю по собственному опыту. После моего отца… Я чувствовала себя бесполезной. Я потратила недели на жалость и печаль. У тебя нет недель. Твой народ нуждается в тебе сейчас. Нари кивнула, найдя облегчение в категоричных словах. Они определенно были более полезны, чем слезы, пролитые на плече Али в саду. Слабость. Слабым Низрин называла Али, и она была права. Если бы Нари была бану Нахидой, в которой нуждался ее народ, она бы заставила Али произнести имя своего информатора. – Бану Нахида? – Знакомый голос раздался из толпы людей, суетящихся у входа в смотровую. Джамшид. Кто-то, должно быть, дал ему рубашку, но она была пропитана кровью и пеплом, и он выглядел таким же измученным, как и Нари. Его взгляд упал на нее, и через несколько секунд он уже оказался в другом конце комнаты, да так проворно, что Нари чуть не уронила чашку. Какие там ожоги, Джамшид даже не хромал. – Джамшид? Она разинула рот, оглядывая его с ног до головы. Подойдя ближе, она увидела, что он дрожит, его глаза блестели от едва сдерживаемой паники. Субха нахмурилась. – Нари сказала, что ты был поражен огнем Руми и сильно обгорел. – Она поднялась на ноги и потянулась к нему. – Ты хочешь, чтобы мы… Он отпрянул. – Я в порядке, – хрипло сказал он. – Все хорошо, – добавил он немного истерично. – Как поживаете? Нари уставилась на него. Судя по всему, все-таки не очень хорошо. – Мы делаем все, что можем, – ответила она. – Они закончили на месте процессии? Джамшид кивнул. – По последним подсчетам, восемьдесят шесть убитых, – тихо сказал он. – Мунтадир и король уходили вместе со мной. Нашли только троих нападавших. – Почти сто человек погибли от рук троих? – Нари поставила чай, руки ее дрожали. – Я не понимаю, как это могло произойти. – Раньше такого не случалось, – печально сказал Джамшид. – Не думаю, что кто-то ожидал чего-то подобного. Нари покачала головой. – Я рада, что присутствовала при том, как Дэвабад установил новый антирекорд в убийстве своих горожан. Джамшид подошел ближе и положил руку ей на плечо. – Мне так жаль Низрин, Нари. – Она сморгнула навернувшиеся слезы. – Я даже не могу в это поверить. Трудно представить, что можно вернуться в лазарет и не увидеть ее там. Нари изо всех сил старалась, чтобы ее голос не стал хриплым. – Мы должны справиться. Мы нужны нашему народу. Он покраснел. – Конечно, ты права. Но, Нари… если все под контролем, у тебя есть минутка поговорить? Наедине? – уточнил он, кивнув в сторону коридора. – Конечно. – Нари встала. – Прошу прощения, доктор Сен. Как только они вышли, Джамшид повернулся к ней. – Нари, ты уверена, что в контейнерах был огонь Руми? Вопрос застал Нари врасплох, как и страх в его глазах. – Да? Что еще могло так гореть? Он заламывал руки. – Как ты думаешь, в нем могло быть что-нибудь еще? Что-то вроде… Я не знаю… лечебная сыворотка? Она моргнула. – Из-за твоей спины? Из-за хаоса во время нападения и смерти Низрин Нари едва ли задумалась о том, как быстро исчезли ожоги Джамшида. Он побледнел. – Нет, не только из-за спины… – Его рот открылся и закрылся, как будто он пытался подобрать слова. – Нари, ты подумаешь, что я сошел с ума, но… – Бану Нахида! На этот раз это была Разу. – Идем, быстро, – сказала она, переходя на тохаристанский. – У отца пострадавшего на улице истерика. Джамшид повернулся к Разу. – Тогда скажи ему, чтобы подождал! Не успели эти слова слететь с губ Джамшида, как он ахнул и зажал рот рукой. Глаза Нари расширились. Он только что сказал эти слова в безупречном подражании древнему тохаристанскому диалекту Разу – на языке, который она не слышала ни от кого, кроме себя и Разу. – Джамшид, как ты… – Джамшид! – В коридор вбежал Каве. – Бану Нахида! У нас нет лишнего времени! Джамшид все еще выглядел слишком удивленным, чтобы говорить, поэтому Нари спросила: – Что происходит? Каве был бледен. – Это эмир. Джамшид был уже в панике, когда они галопом проскакали к Мидану, и то, что он пытался сказать ей, явно было забыто. – Как это, он упал? – снова спросил он Каве, перекрикивая стук копыт. – Я сказал тебе все, что знаю, – ответил Каве. – Он хотел остановиться и навестить выживших у Великого храма, а потом потерял сознание. Мы привели его в дом, и я пришел за тобой, как только смог. Нари крепче обхватила ногами лошадь и вцепилась в поводья, когда сектор Гезири пронесся мимо, как в тумане. – Почему вы не отвезли его в больницу? – Прости, мы не подумали.