Мелодия для саксофона
Часть 58 из 62 Информация о книге
– У моей совести началась бессонница. Наполеонов хмыкнул. – И мне действительно нужна твоя помощь. – Вот с этого и надо было начинать! – Но помощь будет обоюдной. – В смысле? – Шур, это разговор не телефонный. Ты приедешь, и я тебе всё расскажу. «Насчёт всего она, конечно, мягко говоря, преувеличивает, – быстро промелькнуло в голове Наполеонова, – но что-то толковое я смогу от неё узнать». – Когда? – спросил он. – Что, когда? – Приехать?! – Сегодня вечером. А пока… – Что пока? – Узнай, пожалуйста, не прилетала ли к нам из приморского города Волчеморска в день или в ночь перед убийством Самсоновой гражданка Софья Михайловна Пушкарская и не вылетала ли обратно? – Кто это? – Вечером расскажу. – Какого она года рождения? – Не знаю, но примерно такая же пожилая, как и Екатерина Терентьевна. – Ты её в чём-то подозреваешь? Ответом ему было молчание. – Слава! Ты где? – завопил следователь. – Здесь я, здесь. Шур, хорошо бы раздобыть её фотографию. А то у меня только фото её дочери. – Что у тебя? – не понял он. – Фото дочери Пушкарской Клары Шляхтиной. Наполеонов со всего размаха грохнул трубку на рычаг. – Рассердился, – улыбнулась Мирослава. Рассердился, это было мягко сказано. Он был вне себя от злости! Побегав по кабинету, Наполеонов понял, что Мирослава напала на след или идёт по нему на ощупь. Но это неважно. Раз она что-то учуяла, то непременно раскопает до конца. Значит, и ему надо действовать. Наполеонов поднял все свои связи, и к концу дня он уже знал всё или почти всё и о Пушкарской, и о её дочери. Он даже упросил выслать ему из Волчеморска факсом фотографии обеих женщин. А вот зачем Пушкарская приезжала в их город и к кому, предстояло выяснить. Вечером он помчался в коттеджный посёлок. И, переступив порог дома Волгиной, произнёс не привычное: «Что у нас на ужин?», а выпалил прямо с порога: – Кто такая Пушкарская? И в чём ты её подозреваешь? – Она была в нашем городе в день убийства Самсоновой? – Была! – он хлопнул на стол пакет с фотографиями. – Шура! Ты гений! – воскликнула Мирослава. – Кто бы в этом сомневался, – пробормотал он себе под нос. – Ужинать будем? – спросил Морис. – Да погоди ты со своим ужином! – отмахнулся Наполеонов. Морис пожал плечами и вышел. – Он уже всё знает? – обиженно кивнул в сторону ушедшего Шура. – Всё даже я не знаю, – успокоила его Мирослава, – и раз тебе кусок в горло не лезет из-за желания выслушать меня немедленно, то садись и слушай! – она подтолкнула его к креслу и села напротив него сама, так близко, что их колени соприкасались. Начала свой рассказ Волгина с того, что к ней обратился клиент с просьбой найти убийцу Екатерины Терентьевны Самсоновой. – Кто это? – быстро спросил следователь. – Имени его я тебя не назову! – отрезала Мирослава. Наполеонов заёрзал в кресле, но потом сказал: – Ладно, рассказывай дальше. И она рассказала ему, как полетела в Волчеморск, остановилась в гостинице «Чайка», в той самой, где останавливался Аркадий Бессонов и его друзья. И дальше изложила по порядку все события. – Почему ты не стала искать убийцу здесь, а полетела в Волчеморск? – спросил Наполеонов. – Не знаю, – призналась она, – если я сошлюсь на интуицию, ты опять будешь фыркать. И в подтверждении её слов он на самом деле фыркнул. – Ну вот! – Извини. Но всё-таки признайся, ты с самого начала предположила, что у саксофониста в городе на море есть любовница, и она пришлёпнула его тёщу, перепутав Екатерину Терентьевну с его женой Антониной. – Нет, ничего такого я не предполагала. Просто хотела изучить обстановку. – Ага, так я тебе и поверил! – Шура… – Помнишь, – перебил он её, – у Чехова есть рассказ «Супруга»?! – Ну? – И там, сейчас, погоди, – он прижал руку ко лбу и стал цитировать: «Тёща… безумно любящая свою дочь, и во всём помогающая ей; если бы дочь душила человека, то мать не сказала бы ей ни слова и только заслонила бы её своим подолом». А тут! – воскликнул Наполеонов, вскочив с кресла и, больно стукнувшись своими коленями о колени Мирославы, забегал по комнате, – она, то есть тёща… – Шура! Чья тёща? – Неважно! Мать убила ради дочери. – Погоди! Сядь. Наполеонов плюхнулся в кресло. – Друзья Аркадия, по-видимому, давно знали о наличии у Аркадия любовницы и покрывали его. По крайней мере они все трое признались в этом. – И подтвердили, что Аркадий лежал с гипертоническим кризом, доченька дежурила возле любовника, а у матушки руки были развязаны. – Не забывай, что соседи Пушкарской из «Удачного» говорят, что они видели её в этот день на собрании. – Сказать можно всё! – отмахнулся Наполеонов. – Но нам всё равно нужно быть предельно осторожными, чтобы не наломать дров, – предостерегла Мирослава. – Пока у нас нет никаких доказательств. – А её прилёт в наш город и поспешный отлёт? – Нужно найти такси, на котором она ехала из аэропорта. – Если только она не воспользовалась автобусом. – Но не может же быть так, чтобы никто её не заметил… – Представь, никто так и не вспомнил, что видел в этот день кого-то незнакомого… – Наверное, надо заново обойти квартиры и предъявить жильцам фотографию. – Сделаем. – И потом её отпечатки в квартире Бессоновых! Они просто обязаны были там остаться! Она же не могла войти в квартиру в перчатках?!