Морская ведьма

Я не готова отвечать на их вопросы. Я всего лишь хочу добраться до замка, прежде чем королева узнает о приглашении Ника. Ложь о высоком происхождении Аннамэтти не вызвала подозрений у принца. Но Ник хотел нам поверить. Что касается его матери… я не удивлюсь, если она знает фамилии всех благородный семей, живущих к северу от Пруссии.

Добравшись до дома, я несусь по дорожке до крыльца как пуля. Кажется, будто я пройду дом насквозь, выбью заднее окно, пролечу сквозь лес и упаду с утеса в море. Но в последний момент, уже в коридоре, я сворачиваю в спальню.

Мое шумное появление не ускользает от тетушки Хансы – несмотря на то что она была очень занята отделением воды от чернил осьминога методом дистилляции с помощью пламени свечи.

– Это вернулась дочь моей сестры или буря пронеслась по дому? – интересуется тетя, показываясь в коридоре.

Я молча закрываю дверь в комнату, прежде чем начать перепахивать свой комод в поисках подходящих предметов одежды: лассе, нижнее белье, чулки, обувь, платья. Еще я закидываю в дорожный сундук книгу, которую я недавно взяла у Хансы – Морские мифы. Возможно, там есть полезная информация про русалок.

Спустя минуту тетушка открывает дверь. Она скрещивает руки на груди и хмурит лоб.

– Если ты хочешь тайно перевезти свой гардероб в другое место, то он не влезет в этот сундук, дорогая.

– Кто сказал, что я собираюсь его тайно перевозить?

Тетушка Ханса делает шаг ко мне. Ее губы превратились в тонкую ниточку.

– Спереди торчат панталоны.

Действительно, из-под крышки виднеются рюши, украшающие нижнюю часть панталон, – как будто сундук показывает язык.

Склонив голову набок и высоко задрав бровь, Ханса спрашивает:

– Теперь ты расскажешь мне, почему прибегаешь домой первый раз за день для того, чтобы собрать достаточно одежды для недельного плавания? Это же никак не связано с твоей новой подругой?

У меня в голове мелькает мысль все рассказать тетушке. Если кто-то и сможет поверить, что Аннамэтти – русалка, то это тетя Ханса. Но я не могу.

– Ну, милая? Твоя хорошенькая головка уже придумала правдоподобную историю? Времени было более чем достаточно.

– Я не собираюсь врать. Ник пригласил меня пожить во дворце. И Аннамэтти тоже.

Раздался клокочущий хохот Хансы.

– Мальчик так переволновался из-за новоприобретенных обязанностей на празднике, что ему нужна моральная поддержка во время сна?

– Что-то вроде того, – бормочу я, хотя и понимаю: тетушка не верит ни единому слову.

Она еще сильнее выгибает бровь.

– А не в том ли дело, что приехал один плут из Ригеби Бэй, который кормит тебя сладкими обещаниями и тоже ночует в замке?

У меня горят щеки.

Ага, в моих мечтах.

– Икер еще не приехал. – Я вообще не уверена, что он приедет. Последнее я не произношу вслух. Но у меня получается сохранить невозмутимое выражение лица, несмотря на острую боль в груди. – И Ник распорядился, чтобы я… чтобы мы переночевали сегодня во дворце.

– Ах, ты говоришь, он распорядился? – тетушка выразительно смотрит на меня и со своим длинным носом напоминает голубую цаплю. – Произнес речь и сразу обзавелся королевскими замашками. И теперь распоряжается, чтобы его подружка-отщепенка переночевала во дворце?

– Ты знаешь, что Ник не такой. Тем более ты сама идешь туда, когда требуется присутствие «Целительницы королей».

– Не обо мне речь, милая. Я-то знаю, что делаю. – Она снова смеется, пока я тащу сундук к двери. Наверное, Ник как раз заканчивает показывать Аннамэтти дворец. Если кто-то из слуг доложил об этом королеве, она непременно захочет увидеть Ника, прежде чем начнет готовиться ко сну.

– Ты сказала все, что хотела? – Я тянусь к двери, но Ханса загораживает проход.

– Нет, не все, – она снова скрещивает руки и принимает суровый вид. Но спустя мгновение тетушка вдруг отступает от двери, освобождая мне проход. – Но ты такая же упрямая, как твоя мать. И если будешь со мной спорить столь же долго, сколько спорила бы она, мне придется простоять у выхода до рассвета.

Я подхожу к тете и, насколько мне позволяет ноша, наклоняюсь к ее бумажной щеке, чтобы запечатлеть поцелуй.

– Доброй ночи, тетушка Ханса.

Я прохожу мимо нее, выдыхая запах чернил, и выхожу на улицу. Не успеваю я сделать и пары шагов от порога, как раздается голос Хансы.

– Не торопись выполнять все распоряжения принца, милая девочка. Мужчины всегда просят больше, чем им следовало бы.

Я испытываю очень странные чувства при входе в замок Ольденбургов через главный вход. Хоть со мной нет отца и мы не несем королю рыбу. Просто есть вещи, которые не положено делать простолюдинке. Мальвина Кристенсен и ее свита считают, что я выскочка и не знаю своего места. Но это неправда. И каждый день я нахожу тому подтверждения.

Я иду по косым аллеям тюльпанового сада и тащу за собой дорожный сундук. Вдруг кто-то откликает меня по имени.

Уже почти полночь, но королева Шарлотта выглядит величественно – как и всегда. На королеве все еще праздничное убранство, в котором она посещала фестиваль. Волосы уложены в великолепную прическу. На голове возвышается корона. Я замечаю, что за ней следует Ник.

– Эвелин, – произносит королева с явными нотками презрения в голосе. – Николас сообщил мне, что ты погостишь у нас.

Она бросает на Ника многозначительный взгляд. Я понимаю: ему пришлось долго спорить с матерью, чтобы я могла остаться.


– Баронесса Аннамэтти любезно предложила разместить тебя в одной комнате с ней.

– Она очень великодушна. Как и вы, ваше высочество, – говорю я. Королева кивает, будто я прошла проверку. Я знаю, когда и как нужно ей льстить.

– Очень рада, – отвечает королева и удаляется. Но прежде чем уйти, женщина оборачивается. – Пожалуйста, не выходи за пределы этого крыла.

Я послушно склоняю голову. Да, я знаю свое место.

Как только королева исчезает из вида, Ник подбегает ко мне.

– Давай я тебе помогу.

– Я сама.

Но, несмотря на мой протест, Ник берется за ручки по бокам сундука и поднимает его на уровень груди – словно тот не весит ни грамма.

– Не надо, поставь. Ты еще не до конца восстановил свое здоровье.

– Все в порядке. Это тренировка перед бегом с камнями. Мне нужно отстоять свой титул.

– С каких это пор тебе стала важна победа? – дразню я друга, чтобы нам не пришлось обсуждать ситуацию с его матерью.

– Оказывается, ощутить вкус победы – это то, чего мне всегда хотелось.

– Ага, или произвести впечатление на девушку. Кстати, где она?

Ник приближается к двери. Я забегаю вперед, чтобы открыть створки перед ним.

– Мэтти оказалась в таком восторге от своих покоев. Это было так мило, я не хотел ее беспокоить. Кроме того, мама…

Ник замолкает. К нам приближается страж, чтобы забрать у него сундук. Ник придерживает дверь за меня. Воспользовавшись моментом, я внимательно вглядываюсь в его лицо, чтобы понять его мысли. Обычно я могу разгадать друга, но не сегодня. Его эмоции смешанные и неясные – будто волшебные чернила Хансы разливаются в причудливые пятна на поверхности воды.

Ник опускает взгляд на стража.

– Олег, отнеси ее вещи в спальню в стиле барокко, пожалуйста.

Мужчина кивает и уходит. Ник тянет меня обратно на крыльцо. Принц усаживается на верхнюю ступеньку. Я следую его примеру. Мы касаемся друг друга плечами. Ник сразу переходит к делу:

– Видимо, когда ты достигаешь совершеннолетия, от тебя требуется не только произносить речи. – Глаза его опущены вниз.

Мое сердце начинает биться чаще. Я кладу руку ему на плечо.

– Ник…

– Мама довольна, потому что Аннамэтти – первая из ее «невест», которых она пригласила.

У меня пересыхает во рту. Я должна была это предвидеть, но в последнее время происходило столько всего. Должно быть, королеву удовлетворила легенда Аннамэтти и моя помощь не потребовалась.

– Она попросила придворных дам отправить письма во все дворянские дома Дании и пригласить каждую принцессу, графиню, баронессу на бал в честь Литасблота. Бог знает, что мама еще задумала. Так как мне шестнадцать, я должен наносить визиты благородным семьям. Однако мама решила, что проще будет пригласить всех девушек сюда.

– Ох, Ник… – начала было я, но его взгляд заставил меня прикусить язык.

– Обещала им, что также будет присутствовать принц Икер…

Конечно же, принц-ловелас двумя годами старше и с целым арсеналом историй о его отважных морских похождениях. Бьюсь об заклад, все девушки с каким-никаким титулом уже садятся на пароход.

– Два принца по цене одного – эксклюзивное предложение, – продолжает Ник. – Неудивительно, что Икер еще не вернулся из плавания.

Чтобы не задеть мои чувства, он не смеется над своей шуткой, а безобидно улыбается. Но я не могу ответить другу тем же. Я хочу превратиться в камень – как статуи в саду его матери. Интересно, существует такое заклинание? Тогда бы меня не одолевало это удушливое чувство разочарования. Оказывается, знать, как лучше, – не значит делать, как лучше. И от этого только хуже.

Но это хотя бы забавно. Если слово «забавно» уместно, чтобы описать наше с Ником положение, где мы оба загнаны в угол. Я навсегда останусь дочерью рыбака, которая угодила в паутину из слухов и сплетен. Молву распространяют люди, боящиеся раскрыть глаза и увидеть что-то дальше собственного носа. А Ник – он связан монаршими традициями, принуждающими его жениться не по любви на девушке, которой в пору придется корона. Ник всегда будет жить в тени своего замка. И я ничего не могу поделать, чтобы изменить это.

Хотя… если королева уже поверила в историю Аннамэтти, то, безусловно, она лучше этих баронесс, которые вскоре причалят к нашим берегам. Ник рядом с ней выглядит таким счастливым. Прошел всего день, но должна признать: Ник никогда еще столько не улыбался. Это пока ничего не гарантирует, но для начала неплохо. И девушке не нужна его корона. В этом я могу быть уверена. Аннамэтти интересуется им самим. Она спасла принцу жизнь. Кроме того, было бы неплохо, если бы во дворце появился кто-то с магическими способностями. Возможно, это положило бы конец мрачным речам королевы Шарлотты и сжиганию чучел ведьм. Возможно, как верному другу принца и принцессы, мне бы позволили входить во дворец через кухню. Моей семье больше не пришлось бы скрываться. Если Аннамэтти сделает Ника по-настоящему счастливым, она освободит нас обоих. Остановись, Эви. Ты забегаешь вперед. Но я не могу сдержать улыбки.

– Пойдем внутрь, – предлагаю я. – Все будет хорошо. Аннамэтти ждет.





13