Морская ведьма

Голубой утренний свет льется в окно. Я просыпаюсь и сажусь на кровати. Я было подумала, что ночь в королевском крыле на самой мягкой в моей жизни перине пойдет мне на пользу. Но я ошибалась. Я вся извелась.

Я провела во дворец русалку, Урды ради!

В кровати у противоположной стены спит Аннамэтти. Голова в облаке светлых волос. Одна ступня выглядывает из-под покрывала. Пять устремленных к потолку пальчиков томно потягиваются.

Легко забыть, что она первый раз спит в кровати. Я сбрасываю одеяло и на цыпочках крадусь к своему сундуку – Олег оставил его у двустворчатого гардероба. В сундуке под нижним бельем лежит книга, которую я захватила в последнюю минуту. И хотя название ее – Морские мифы – и не вызывает подозрений, мне повезло, что мы пришли поздно вечером. Служанка не успела разобрать мои вещи. Мне следовало быть осторожнее.

Я забираюсь на обитую бархатом банкетку у окна, чтобы свет нового дня падал на страницы. Начинаю листать книгу в поисках упоминаний о русалках. Все легенды я помню еще с детства. До сих пор слышу голос тетушки Хансы, рассказывающей сказки у костра.

Русалки увлекают моряков в шторм, потому что перед их соблазнительным голосом и красотой невозможно устоять. Это, вероятно, миф. Аннамэтти красива. Однако она не утащила Ника в море. И если бы она пыталась околдовать принца, я бы об этом знала. Наверное.

Вот еще: русалки в мгновение ока могут вызывать шторм, чтобы умилостивить всемогущее море, принося в жертву моряков. Во имя Урды, я надеюсь, что это выдумка. По спине у меня пробегает дрожь, когда я вспоминаю об отце и Икере.

Но в неподдельный ужас нас с Анной приводило следующее: русалки крадут непослушных детей и скармливают их акулам, которые в обмен защищают тех. Ха! Ну тут нужно отдать должное тетушке Хансе. Этот миф уберег меня от множества глупостей. Но, к несчастью, не ото всех. Жаль, что мы с Анной никого не слушались.

Эти легенды не помогают успокоить мои нервы. Единственная история, где русалка – положительный персонаж, разворачивается перед моими собственными глазами. Добрая русалка может вытащить тебя на берег.

Но о русалках должно быть известно больше, чем мы запомнили из детских страшилок.

Изучив добрую часть книги, я наконец нашла раздел о русалках. Он располагался сразу после статьи о кракене. Но и там было мало информации – к тому, что я знаю наизусть, добавилась пара незначительных деталей. Один абзац привлек мое внимание.



Случаи появления русалок часто связаны с историями о спасении – моряк открывает глаза уже на суше и видит, как русалка ныряет обратно в море. Очевидцы утверждают, что русалки всегда остаются в воде и не могут полностью из нее выйти.



Именно так все и было. Посмотрим, что написано дальше. Перевернув страницу, я ожидаю найти раздел, посвященный способности русалок превращаться в людей. Но об этом не упоминается. Нет ни описаний, ни свидетельств, ни предположений.

Я пристально смотрю на Аннамэтти. Не может быть, чтобы она была первой русалкой, принявшей человеческий облик. Не может. Возможно, это крайне редкое явление и поэтому не существует достоверных свидетельств, которые можно было бы передавать из уст в уста.

Видимо, почувствовав на себе мой взгляд, Аннамэтти переворачивается и потягивается. Глаза ее резко открываются. Русалка замечает, что я слежу за ней. Я ожидаю, что девушка испугается и забудет, где находится. Но нет, она просто зевает.

– К кровати легко привыкнуть. – Она перекатывается поближе ко мне. Тонким пальцем Аннамэтти указывает на свою ногу. – Это нормально, что у меня болят икры? Как будто горят. И пальцы на ногах… покалывает.

– Как будто колют булавками и иголками?

– Как будто режут ножами, – тут же выдает девушка. – Но все будет хорошо.

Она приподнимается и снова зевает.

Я прячу книгу между своей ночной рубашкой и оконной рамой.

– Возможно, это побочный эффект. Ну, из-за превращения, – предполагаю я. Нужно не упустить шанс. – А до тебя другие русалки становились людьми?

– Я не первая, – признается она. Аннамэтти встает и, повернувшись ко мне спиной, раскрывает полный платьев гардероб.

– Откуда они взялись? – раскрыв от удивления рот, я приближаюсь к ней.

– Я наколдовала их прошлой ночью, пока ты спала.

Мне следовало отчитать русалку за безрассудное поведение. Но наряды выглядят такими невероятными. Шелковые повседневные платья розового, лазурного и темно-фиолетового цветов с воротничками и жемчужными пуговицами. Я дотрагиваюсь до жемчужины у себя на шее. Интересно, эти пуговицы тоже так пульсируют? Вечерние платья еще роскошнее: длинные юбки и шлейфы, украшенные золотой вышивкой и бисером. Взглянув на это, все решат, что Аннамэтти – самая богатая баронесса в своих краях.

– Тебе нравится? – спрашивает она. «Надеюсь, они помогут мне воплотить задуманное».

Я нетерпеливо киваю.

– Что ты задумала?

– Я хочу остаться, – признается она, сжимая в руках подол платья цвета хаунештадского неба, отделанный жемчужным орнаментом. – Ты разве не хочешь, чтобы я осталась?

– Конечно хочу, Мэтти, – отвечаю я, впервые называя ее этим именем. И я не кривлю душой. Девушка не только способна уберечь Ника и помешать реализации коварных планов его матери. Она может быть другом, который владеет магией. И от которого не нужно прятаться. Я и не предполагала, как мне это необходимо – пока не встретила Аннамэтти.

– Сколько у тебя времени?

Задавая этот вопрос, я надеюсь, что она честно на него ответит, ничего не утаив.

– Я хочу помочь.

– Заклинание действует четверо суток, – говорит она. – У меня осталось три дня.

Внутри у меня что-то обрывается.


– И все?

– Но я останусь такой навсегда, если до полуночи последнего дня мой возлюбленный тоже по-настоящему меня полюбит.

Тоже.

Ник.

Навсегда.

– Я люблю его, Эви. Очень люблю. – Аннамэтти падает на кровать. Весь ее налет таинственности как рукой сняло. Русалка теперь больше похожа на девочку, с которой я обсуждала мальчишек и последние сплетни, сидя в ее огромной гостиной.

– Из-за него я вышла на сушу. Я знаю, он может полюбить меня. Ты видела нас прошлым вечером?

– Но что, если Ник не влюбится? – спрашиваю я. Аннамэтти отворачивается и смотрит вдаль – на виднеющееся через окно море.

– Что произойдет? – я сажусь к ней на кровать. – Скажи мне, Мэтти.

Она трясет головой и закрывает лицо руками. Ответ ее звучит, как заученная из книги фраза. Возможно, так оно и есть.

– Чтобы принять человеческий облик и выйти на сушу, русалка должна заключить магический договор – она меняет свою жизнь на четыре дня на земле. – Аннамэтти останавливается. Ее пробирает дрожь. Грудь поднимается и опускается чаще.

– По истечении четырех дней она не может вернуться в море и не может снова стать русалкой.

У меня душа уходит в пятки.

– Подожди… ты умрешь?

Зачем она связалась с этой темной магией? Ник замечательный, прекрасный, лучший парень из тех, что я знаю. Но рисковать своей жизнью ради едва знакомого человека?

Девушка садится на кровати и кивает.

– Знаю. Это безумный поступок. Но тебе не понять. Мне не хватало его всю жизнь. И я уже знала, что это моя судьба, когда он упал в море. Прямо мне в руки. Кроме того, Эви, ты не представляешь, как тебе повезло быть человеком.

Я не знаю, что и думать. Безусловно, я хочу, чтобы она жила и чтобы они оба были счастливы. Но разве так бывает? Полюбить кого-то за четыре дня… звучит как минимум немного нереалистично.

Я стараюсь говорить как можно мягче.

– Как ты узнаешь, что он тебя любит?

Выражение лица Аннамэтти становится мечтательным.

– Он подарит мне поцелуй настоящей любви.

Я чуть не расхохоталась. Теперь это нереалистично и смешно.

– Серьезно, поцелуй? Жизнь за поцелуй? И все? Хороша магия, ничего не скажешь.

– Это то, что мы почувствуем во время поцелуя. Это будет очевидно. Для меня и для магии.

Я вспоминаю Ника, сидящего вчера со мной на ступеньках. Он очарован, но влюблен ли? Не думаю. Во всяком случае, пока нет.

Я возвращаюсь обратно на банкетку. Мне нужно немного личного пространства, чтобы перевести дыхание. Если бы на кону не стояла жизнь Аннамэтти, как бы я отнеслась к тому, что Ник полюбил кого-то за четыре дня? Это неправильно – ее судьба зависит от того, сможет ли Ник пробудить мощную магию и доказать, что способен полюбить всем сердцем девушку, которую встретил пару дней назад. Девушку, которая нравится и мне, и ему. И ей я благодарна. Но не знаю… Должен быть другой способ сохранить Аннамэтти жизнь, не заставляя Ника влюбляться в нее.

Когда я поднимаю глаза, то вижу несущуюся ко мне Аннамэтти. Она втискивается на сиденье рядом со мной и берет за руки. Лицо русалки вдруг стало бледным.

– Эви… я же не встаю у вас на пути? – Она обеспокоенно хмурит брови. Ты искала его той ночью… а вчера вечером он дожидался тебя во дворце. Он не?.. Ты не?..

– Я не влюблена в Ника, как и он в меня, поверь. – Мне часто приходится повторять эту фразу. Особенно часто для Мальвины. – Мы просто лучшие друзья.

Она выдыхает и поправляет дрожащими руками волосы.

– Вы так тесно общаетесь, а мне даже в голову не приходило поинтересоваться… ты, наверное, считаешь меня ужасной.

– Перестань! Мы с Ником уже много лет неразлучны. – Я пытаюсь заглянуть Аннамэтти в глаза, чтобы помочь ей преодолеть чувство скованности. – Многие по ошибке полагают, что мы вместе.

Она с облегчением опускается на банкетку.

– В таком случае скажи: у тебя есть кто-нибудь на примете? Человек, который заставляет твое сердце биться так быстро, что кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди?

У меня перед глазами всплывает лицо Икера. Он широко улыбается. Ледяные глаза смеются. Я закусываю губу.

– Есть… был. Не знаю.

Аннамэтти долго смотрит на меня. Я нехотя продолжаю.