Мы – кровь и буря

И вдруг один из людей судьи в черных одеждах оказался перед ней с поднятым мечом. Лицо его вспыхнуло такой сильной ненавистью, что Констанции стало страшно. Он жаждал ее смерти.

Воин нанес удар, но с помощью трости Констанция его отразила. Яркая фиолетовая вспышка оттолкнула железо. Она приготовилась к следующему удару – времени на заклинания у нее не хватало. Мужчина был громоздким и высоким. Констанция снова защитилась, но удар оказался такой силы, что отбросил ее в крепостную стену. Следующим ударом воин выбил трость из ее руки. Констанция вскрикнула, а ее левая рука задрожала.

«Проклятье!»

Боец улыбнулся, демонстрируя окровавленные зубы, и снова бросился на нее с поднятым мечом.

«Воспользуйся ею!» – внезапно вспомнила Констанция.

Сжав левую руку в кулак, она резко ударила мужчину по голове. Бархатная перчатка зацепилась за его шлем и порвалась, обнажив металл. Боец в недоумении отпрянул назад. С бледным от ужаса лицом он выронил меч: он понял, что рука соперницы сделана из металла. Констанция сжала пальцы, ощущая плавный прилив магии, которая шевелила руку и приводила в действие сложный механизм внутри серебряного корпуса. Мужчина беззвучно открывал рот, и тогда Констанция воспользовалась случаем, ударив его сапогом в лицо. Воин кубарем покатился по земле вместе с гремящим шлемом. Лицо его скривилось от ярости, и он попытался подняться, но Констанция схватила меч правой рукой и без лишних колебаний ударила его в шею острым концом.

Во рту мужчины пузырилась бордовая кровь, а чернота расползалась из раны, как длинная тень.

Тяжело дыша, Констанция отступила и громко бросила меч на землю.

Крепко сжав левую руку, она натянула на обнаженный металл разорванную ткань перчатки.

«Нельзя показывать руку».

Глядя на мертвого приспешника судьи, она почувствовала прилив сил и отвращение к борьбе за господство. Несмотря на подступившую желчь, она сглотнула, наклонилась и подхватила трость. Но стоило ей подняться, как красная сверкающая волна, словно порыв яростного ветра, ударила ее в бок. Это был Торн. Констанция отразила его следующую атаку исторгнув из трости жгучую дугу фиолетового света. Перчатка бесполезно хлопала по левой руке – нет времени прятаться.

Торн оказался весьма быстрым. Не успел он увернуться и выпрямиться, как тут же занял боевую стойку, сверкая двойными красными кинжалами. Лекарь сбросил коричневый плащ, карманы которого были забиты инструментами, травами и лекарствами. Теперь перед ней стоял широкоплечий ловкий мужчина в темной облегающей тунике с проглядывающими из-под ткани крепкими мышцами.

Повернув правый кинжал, Торн выпустил в бурлящее облако поток красной энергии. Взмахом трости Констанция отразила атаку, раскрошив часть каменной стены. Торн проверял ее – а сражения не являлись ее сильной стороной.

«Нужно его перехитрить».

– И как вам нравится выполнять грязную работу судьи? – спросила она.

Торн снова атаковал, но Констанция увернулась. Она дрожала от усилий, но всеми силами пыталась это скрыть.

– Вы забрели далеко от дома, воин, – пыталась она отвлечь Торна. – Как на это смотрит ваш бог? Я не знала, что Джок поощряет трусость.

Еще нападение – еще одно отражение. Он исследовал ее средства защиты.

– Заткнись, – прошипел Джонас.

Его взгляд упал на металлическую руку, и она заметила, как едва заметно они расширились.

– О, неужели у него есть своя голова на плечах! – Констанция изобразила восторг, сжимая металлические пальцы левой руки. – А еще я думаю, что ты просто тупой комок мышц. Волшебная марионетка судьи!

Лицо Торна искривилось, и тогда он нанес еще пять ударов – и на этот раз это была не проверка. Констанция развернула трость и с помощью наконечника отразила нападения.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прорычал Торн.

– Так расскажи. Я бы хотела знать, почему волшебник работает с тем, кто всем сердцем ненавидит магию. Разве это не унизительно?

На этот раз он бросил один из кинжалов, который со свистом полетел в ее голову, разбрызгивая по пути красные искры. Констанция успела отойти, но лезвие все равно оставило на лбу горящую рану, после чего оно развернулось в воздухе и устремилось обратно к Торну. Несмотря на почти невыносимую боль, Констанция чувствовала себя восхитительно. Она прекрасно владела ситуацией.

– Ой, – тихо произнесла она. – Похоже, кто-то сейчас выйдет из себя.

Тогда это и случилось. Его яростные, исполненные дикой злобы нападения одно за другим пытались пробить ее защиту, почти затопив алой волной. Констанция создала щит и укрепляла его, пока трещины расползались по нему, словно паутина на разбитом стекле. Торн не заметил, как в крошечном перерыве между атаками она выпустила в его грудь маленькую фиолетовую стрелу. И попала прямо в сердце. Джонас Торн ахнул от неожиданности.

Нападения прекратились.

Он упал, как марионетка с обрезанными веревками.

Констанция оказалась слишком слаба, чтобы стоять на ногах: она неуклюже опустилась на колени. Девушка неподвижно сидела, пока вокруг кружило грозовое облако. Сражение казалось далеким и приглушенным. Несмотря на звон в ушах, у нее хватило сообразительности переодеть перчатку с правой руки на левую. С первого взгляда было трудно определить, что она неправильно надета. Если Торн мертв, то ее секрет снова в безопасности.

Лежа в нескольких футах от гладких булыжников, Торн едва дышал, но Констанция почувствовала внезапную вспышку раздражения: она не хотела оставлять его в живых. Она думала закончить начатое, однако сражение стихало, и ей не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем хладнокровного убийства лежащего человека. Кроме того, Констанция сомневалась, что у нее осталась энергия.

Подняв глаза, она увидела отца, брошенного в луже темной крови. В детстве он казался ей непобедимым. Но теперь она поняла, что ничто не вечно. Как только она собралась с силами и вытерла рот рукавом, нос наполнился железным запахом битвы. Порез на лбу саднило, но жар волшебства Торна уже залечил рану.

Сражение угасало. Люди судьи начали понимать, что они в меньшинстве, и опустили мечи. Барбарус лежал на земле. Хотя он все еще дышал, вся его морда была в крови, а к шрамам на теле прибавилась тяжелая рана. Констанция неуверенно встала. Группа мужчин, окруживших судью, продолжала отчаянно сражаться. Уинтон яростно боролся с судьей, ничуть не уступая ему в силе. Брат мощно размахивал тяжелым двуручным мечом, пока судья парировал более коротким клинком. От напряжения у судьи на шее выступили вены. Констанция заметила Ксандера с длинной царапиной на лбу, скользнувшего, словно тень, сквозь оставшихся бойцов. Он внезапно оказался за спиной судьи, прижав кинжал к его горлу.

– Всем бросить мечи! – закричал он.

Бой прекратился так же внезапно, как и начался. Увидев, что судья схвачен, а несколько товарищей убиты, оставшиеся люди в черных ливреях с грохотом бросили оружие на землю. С бледным от ярости лицом судья опустил меч. Хватаясь за грудь, доктор Торн приподнялся на локтях.

Констанция сделала шаг вперед.

– Лорд-судья. Джонас Торн. – Несмотря на изнеможение, голос ее оставался резким и холодным. – Вы арестованы по подозрению в заговоре против герцогства. Стража!


Вперед вышел капитан Трудан. С его рук прямо на булыжники стекала кровь, но в остальном, казалось, он не пострадал. Трудан мгновенно связал руки судьи за спиной. Остальные стражники связали руки лекаря.

– Заприте судью в его покоях. Мы ничего не можем сделать, пока не донесем информацию до короля. А Торна и всю его свиту бросьте в темницу, – приказала Констанция.

– Миледи, – обратился капитан, выходя вперед. – Он – волшебник. Как мы можем быть уверены, что он не использует магию для побега?

Констанция потерла больную голову. Мир казался далеким, померкшим. Все мысли в голове спутались. У нее не было достаточно сил, чтобы поставить на темницу магическую защиту. Во всяком случае, на данный момент.

– В запасах Торна вы найдете снотворное, – объяснила она. – Воспользуйтесь им, чтобы держать его без сознания.

Капитан Трудан кивнул.

– Как только меня объявят герцогиней, мы осудим лорда-судью и Торна за все преступления, – заявила она.

Оглядев двор, Констанция насчитала двадцать или больше тел: несколько городских стражников и несколько людей Ксандера, но большая часть принадлежали свите судьи.

– Столько бессмысленных смертей, лорд-судья, – упрекнула она, когда один из стражей капитана проводил его мимо Констанции. – Надеюсь, теперь вы довольны.

Судья остановился и бросил на нее горящий взгляд.

– Это еще не конец, чародейка, – пригрозил он тихим, спокойным голосом, который совершенно отличался от тона проигравшего человека.

– Для вас – конец, – отметила она, выпрямив спину.

Несмотря на ее слова, от ненависти и решительности судьи по спине пробежали мурашки. Какое же облегчение она испытала, когда стража окружила старика и увела его с глаз.

Констанция повернулась к Трудану. Пока уводили судью, он оставался рядом с ней.

– Усильте охрану возле его покоев, капитан. Нам нельзя его упустить.

Капитан откланялся и последовал за остальными.

Уинтон неуверенно подошел к Констанции. Она сжала его плечо.

«Еще один ждущий объяснений человек», – подумала она, чувствуя очередной прилив усталости.

– Мне очень жаль, брат. Я так благодарна за твою преданность. Мы поговорим, как только ты захочешь.

К ее облегчению, Уинтон лишь покачал головой.

– Мне нужно… отдохнуть.

– Конечно. Я зайду позже, – обещала она, глядя, как он похромал в свои покои.

Уинтон остановился рядом с огромной белой гончей, и Констанция увидела, как он приласкал пса.

– Ты что делаешь? Это животное опасно. Его нужно умертвить!

– С ним просто плохо обращались, – возразил Уинтон, гладя рукой вдоль шрамов на теле собаки. – Вот увидишь.

«Он слишком хорош для этого мира», – подумала Констанция.

Вскоре, кроме бледного тела герцога и тех, кто к нему присоединился, в залитом кровью дворе остались лишь Констанция и Ксандер.

– Никогда не сталкивался с таким неуважением к покойным, – заметил Ксандер уставшим, но спокойным голосом. – Ты в порядке? Что с твоей головой?

Констанция подняла руку к выжженной ране на брови. Кожа вокруг была горячей и рельефной.

– Доктор Торн, – кратко ответила она.

– Дай посмотрю.

Ксандер тщательно осмотрел рану, склонившись над ее лицом.

– Выглядит хуже, чем на самом деле, – заметил он. – По-моему, здесь не только твоя кровь. – Ирвин провел большим пальцем под ее глазом. – Не плачь.

Констанция моргнула. Она даже не поняла, что по щекам ее текли горячие слезы. Раздраженная собой, она отвернулась и вытерла лицо рукавом.

– Тебе не следовало ввязываться в драку, – заметил Ксандер.

– Вряд ли у меня оставался выбор. Это была моя битва, – обиженно возразила Констанция. – Я не беззащитная малышка. Если бы не я, все вы могли погибнуть от руки доктора Торна.

– Я знаю… Я просто не хочу, чтобы ты подвергалась опасности, – тихо ответил Ксандер.

После недолгой паузы он продолжил: