Напряжение сходится

— С тобой хотят побеседовать в ИСБ.

Парой остановок раньше меня хотели объявить в розыск, а до того — вообще на всякий случай объявить врагом народа и установить награду за голову. Но опытные юристы довольно быстро уняли самых горячих, деликатно поправляя слишком яркие призывы и заставляя ссылками на законы переформулировать одиозные выражения. Так «виновник» быстро снизился до «подозреваемого», а там и временно стал «свидетелем». Потому что стоять на пристани и смотреть на ночной Кремль — это еще не есть преступление, уважаемые господа. А на ваших осколках снарядов вообще нацарапано «Последний довод 4А», вот и ищите эту «четверку апокалипсиса» или как еще расшифровывается эта террористическая группа…

Хотя как можно сравнивать всадников апокалипсиса с разрушительной силой четвертого «а» класса, в котором тогда учился Федор…

— Пусть хотят, — пригубил я кофе и откусил мороженое. — Извини. Что-то еще?

Зубы отозвались холодком и ломотой, наверняка вредными — но очень приятными.

— К Игорю приходили на телеканал с ордером на обыск. Вооруженный спецназ, приставы, полиция.

— Следовало ожидать, — вздохнул я. — С ним все в порядке?

— С ним — да. — Нахмурился Артем. — С телеканалом тоже. Спецназ он спустил с лестницы, полиция и приставы утерлись княжескими правами. Вещание продолжается.

— Это хорошо.

— Что именно? То, что твой друг вынужден рисковать своим именем и статусом из-за тебя?

— Вынужден? — Бросил я оценивающий взгляд.

— Это, все таки, Игорь, — буркнул Артем. — У него будут проблемы. Информация по Черниговским слишком жесткая. Его не поддержит семья.

— Значит, поддержу я.

— Для этого ты должен хотя бы остаться в живых.

— Активно занят этим. Вон, даже местный борщ не ем.

— Это все слишком легкомысленно. — Схватился он за голову. — Ты хоть представляешь реакцию твоего и моего деда, когда им, наконец, доложат?

— Ну, часа два они будут мучительно вспоминать, как же это они снесли Тайницкую башню…. Потом час станут отмечать тот факт, что это давно надо было сделать.

— А потом?

— А потом — завидовать начнут, понятное дело… — Задумчиво отметил я. — А зависть — опасное явление. Могут и прибить.

Похмелье в любом случае ожидается адовым… Я бы вот категорически не хотел попасть им под горячую руку — но под это дело мудрые люди придумали медовый месяц за границей. А то и два месяца — ради романтики и чувства самосохранения.

— Еще в Москву приехали ее родственники, — посмурнев, Артем взглядом указал за соседний столик. — Большими силами. Карательный отряд.

Но Инка все равно заметила, с подозрением перевела взгляд с него на меня, а затем — отчего-то на свою тарелку. После чего ужаснулась, отбросила ложку и панически посмотрела на индикатор своего браслета.

— Да нормальный суп, — успокоил я ее. — Горячий.

— Максим, там три «виртуоза». — Пригрозил он мне.

Рядом очнулся от сонливости Пашка и с тревогой посмотрел на меня.

— Значит, сейчас это дело будем решать. — Отставил я кофе в сторону и обратился на английском к соседнему столику. — Инка, подойди пожалуйста.

Та, хоть и замешкавшись, но все-таки встала из-за стола, взяла стул в руку и явилась вместе с ним, сев за стол и горделиво выпрямившись. Понятное дело, чтобы не стоять, пока мы тут сидим.

Непонятно как, но мгновением за ней за стол села Го Дейю, мило улыбнувшись. А там и Федор решил проявить любопытство.

В общем, стало тесновато.

— Новости? — первой выпалила Дейю явно давно затаенное. — Скажите, а в розыскных листах не упоминают милую, красивую китаянку?

— Нет.

— Ура! — Выдохнув, слегка затанцевала Го на месте. — Я никому не нужна! Я никому не нужна. Я никому не нужна… — Грустнела она с каждой фразой, а затем отметив на лице окружающих равнодушие, зябко поежилась.

Да еще вновь открытая посетителем дверь бросила волну холода в нашу сторону.

И только Пашка, неловко поднявшись, стянул с себя пальто и накинул на плечи озябшей китаянки, смущенно вернувшись на место под благодарный и словно не верящий взгляд.

— Рад сообщить тебе, что в столицу прибыл твой отец и дед, — обратился я к Инке.

Аймара недоверчиво вслушалась в фразу, а затем, отклонившись, расцвела предвкушающей улыбкой, словно по кошачьи вытянув руки над столом и царапнув столешницу.

— Кроме того, с ними многочисленная свита. Артем, будь добр, что там по численности?


— Три «виртуоза», шесть «мастеров» и прочие, числом полсотни. — Не выражал Артем ни малейшего энтузиазма.

— О, неужели эта вежливость вызвана страхом? — Лукаво произнесла Аймара, чуть повернув голову и задрав подбородок.

— В связи с этим, я вижу возможность твоего возвращения в Москву вместе с Борецким Павлом. — Предложил я дружелюбно.

— Как меняет людей ужас грядущего!

— Девушка, — не сдержался Шуйский. — Вы случайно не видели вчера вечером ничего необычного на Софийской набережной? Например, обломки родовой башни влиятельнейшего клана в пять миллионов человек с двумя «виртуозами» и десятком столь же уважаемых союзников? Очнитесь, этому отморозку глубоко наплевать! Ваши родственники даже не первые в очереди!

Аймара притихла и с возмущенной обидой покосилась на Артема.

— Стоит отметить, что твои родственники истово уверены, что за похищением стоят именно князья Черниговские. — Продолжил я.

— Это ненадолго. Я развею их сомнения. — Помрачнела Аймара.

— В этой связи, я готов отпустить тебя к родным под твое обещание сообщить им, что сейчас от границ Китая в сторону Москвы движется караван со ста пятьюдесятью миллиардами рублей наличными и благородными металлами, находящихся в собственности Черниговских и под их охраной. В пересчете по курсу, это шестьсот тонн золота. Мои люди так же передадут вам координаты со спутника и помогут сориентироваться на местности.

— Зачем? — Призадумавшись, коротко уточнила Инка.

— Шестьсот тонн золота против твоего слова. Как считаешь, что они выберут? — С интересом смотрел я на девушку.

— Правду и месть!

— Предлагаю тебе проверить.

— Ты просто хочешь, чтобы мы друг друга перебили! — Злилась Аймара.

Которая наверняка уловила тонкую грань разницы между убийством безвестного человека и шансом снять невероятную контрибуцию с князя по праву кровной мести.

Выбор, в котором не будет бесчестья — ведь Инку действительно почти похитили. Выбор, в котором ее злость и желание мести проигнорируют, потому что клану выгодно считать иначе.

— Отнюдь. Я готов гарантировать, что сейчас с караваном движется всего один «виртуоз». Против ваших трех — это даже не схватка, а избиение.

— Где еще один? — Быстро уточнил Артем.

«С утра был в Москве». Но это некорректный ответ.

— Тебе Вера звонила сегодня?

— Какое это имеет отношение? — Вскинулся Шуйский.

— Он летит в Екатеринбург.

— Я никуда не уеду, — тут же произнес Паша, опередив реплику Артема — который после первой эмоции нахмурился и словно замкнулся в себе.

— Ты должен вернуться в Москву. — Надавил я на Пашку строгим голосом. — Я верю в тебя. Я не сомневаюсь в твоих словах. Но помни, что в тебя верит твоя госпожа. Ты обязан появиться с ней на новогоднем балу Императора, чтобы род Борецких не угас. Приглашения с турнира все еще у тебя?

— Я? Да. — Заволновавшись, произнес друг.

Возможно, он просто не помнил о таком варианте. Никто не помнил о выигранных билетах на два лица, которые получил каждый в нашей команде — и по которому по традициям можно прийти не только со своей девушкой, но и со старшей родственницей, если девушки нет. Драгоценные приглашения, которые нам было просто не потратить, так как пускали на бал только совершеннолетних. Но дело друзей — подсказать верный шаг. Клан и род должны жить.

— Твой долг сейчас выше собственных желаний. Я рад, что ты здесь, — мягко произнес я ему. — Но там ты нужнее. Бери Инку, автомобиль и езжайте на железнодорожную станцию или в ближайший аэропорт. Небо должны были уже открыть.

— Я не поеду, — тихим, надломленным голосом произнесла Инка.

— Почему? — Полюбопытствовал я.

— Я не хочу знать ответ. — ответила она.

— Эта прекрасная Го Дейю тоже никуда не поедет! — Строго и уверенно произнесла Го. — Ее никто не спросит и оставит, поэтому она сама делает этот же выбор!

— Я мог бы забрать вас в Москву, — произнес ей Паша.

— Да? — робко посмотрела она на меня.

— Ну конечно, — пожал я плечами. — Вполне могла поехать.

— Пойду съем этого борща. Не спасайте меня. — Раздраженно поднялась Го Дейю из-за стола и потянула за собой свой стул, с неприятным звуком волоча его ножками по полу.

— Итак, мы все вместе едем на убой, — нервно сцепил руки Артем. — Вы ведь в курсе, что я не смогу убить «виртоуза»?

— Неа, без вариантов, — горделиво произнес Федор.

— Вот. — Словно подытожил он. — Предлагаю не выделываться и отправить к дому Еремеевых фуру с минералкой.