Неземная

– Думаю, они просто существуют в другом измерении. – Анджела стряхивает опилки со штанов. – Смотри.

Она снова закрывает глаза. И крылья бабочки растворяются, превращаясь в туманную дымку, которая парит вокруг ее головы и плеч.

– Думаешь, у меня получится так же?

Я встаю и неуклюже взмахиваю крыльями. Меня охватывает внезапная вспышка ревности. Она намного сильнее меня. И намного умнее. А еще в ней в два раза больше ангельской крови.

– Не знаю, – задумчиво произносит она. – Возможно, способность менять облик я унаследовала от отца. Но скорее всего, мы все можем это делать.

Я закрываю глаза.

– Бабочка, – шепчу я.

А затем смотрю на свои крылья. Но они все так же покрыты перьями.

– Ты должна раскрыть свой разум, – говорит Анджела.

– Ты говоришь, как Йода[29].

– Разум ты свой освободить должен, – произносит она, старательно подражая Йоде.

Она поднимает руки над головой и потягивается. Ее крылья исчезают.

– Это было невероятно круто, – признаю я.

– Знаю.

В этот момент еще одна муха падает мне на рубашку, и после визгов и попыток стряхнуть ее с одежды, во мне расцветает радость от того, что в моей жизни есть такой друг, как Анджела. Она всегда напомнит мне, как здорово обладать ангельской кровью, даже если я чувствую себя уродцем. А еще, хотя бы на минуту, поможет забыть о Кристиане Прескотте.



Вернувшись домой, я обнаруживаю на крыльце Кристиана. Свет от лампы, словно прожектор, вырисовывает вокруг него желтый круг. В руках он держит кружку с малиновым чаем, который, уверена, ему приготовила мама. Поставив кружку на крыльцо, он вскакивает на ноги. А мне безумно хочется улететь отсюда.

– Мне очень жаль, – говорит он с серьезным выражением на лице. – Я повел себя отстойно. Как дурак. Как идиот.

Стоит признать, что он выглядит очаровательно, когда в его глазах отражается луна, а с губ срываются эти признания. Но не прекрасно.

Я вздыхаю.

– И как давно ты тут торчишь? – спрашиваю я.

– Не очень давно, – говорит он. – Часа три примерно, – он указывает на кружку. – Но благодаря угощениям мне показалось, что прошло всего два.

Я не собираюсь улыбаться в ответ на его слова, а протискиваюсь мимо него в дом. При виде нас мама подскакивает с дивана и уходит в свой кабинет, за что я ей очень благодарна.

– Входи, – приглашаю я, понимая, что он никуда не собирается в ближайшее время.

Кристиан следует за мной на кухню.

– Итак, – начинаю я, – давай обозначу правила. Мы никогда и не под каким предлогом не будем обсуждать танцы.

В его глазах вспыхивает облегчение. Я забираю у него кружку и ставлю ее рядом с раковиной. А затем упираюсь руками в столешницу.

– Давай начнем все сначала, – стоя к нему спиной, предлагаю я.

«Это не такая уж плохая идея», – думаю я. Никаких видений, никаких ожиданий, никакого унижения. Просто парень повстречал девушку. Просто он и я.

– Хорошо.

– Меня зовут Клара.

Повернувшись, я протягиваю ему руку. Уголок его рта приподнимается в сдержанной улыбке.

– А я Кристиан, – бормочет он, беря меня за руку и аккуратно сжимая ее.

– Приятно познакомиться, Кристиан, – говорю я, словно он обычный парень.

Словно я не вижу его стоящим посреди объятого огнем леса, стоит только закрыть глаза. Словно его прикосновение в этот момент не вызывает в теле тоски и дрожи.

– И мне.

Мы возвращаемся на крыльцо, но перед этим я завариваю нам по кружке чая и беру для нас одеяла. Усевшись поудобней, мы смотрим на небо, которое будто усеяно бриллиантами.

– В Калифорнии звезды никогда не светили так ярко, – говорит он.


И я с ним полностью согласна.



К тому времени как мама выходит из кабинета и спокойно (но, думаю, еле скрывая эмоции) объявляет, что уже поздно и завтра нужно идти в школу, так что Кристиану следует отправиться домой, я уже знаю о нем гораздо больше. Знаю, что он живет с дядей и тот владеет «Банком Джексон-Хоула» и парой офисов по продаже недвижимости. Кристиан не стал рассказывать, где его родители, но у меня сложилось впечатление, что их давно нет в живых. Он очень тепло отзывался об экономке Марте, которая живет с ними с тех пор, как ему исполнилось десять. Еще я знаю, что Кристиан любит мексиканскую кухню, горные лыжи и, конечно, играть на гитаре.

– Хватит уже говорить обо мне, – через некоторое время возмущается он. – Давай поговорим о тебе. Почему вы переехали сюда? – спрашивает он.

– Ох, ну… – Я пытаюсь вспомнить заготовленный заранее ответ. – Из-за мамы. Ей хотелось уехать из Калифорнии. Перебраться туда, где не так людно и можно дышать свежим воздухом. Она решила, что так будет лучше для нас.

– И как? Ну, тебе действительно тут лучше?

– В какой-то степени да. Конечно, в школе оказалось тяжело завести новых друзей, да и вообще не просто. – Я краснею и отвожу взгляд, гадая, не вспоминает ли он сейчас о моем прозвище «Сексуальная клоунесса», которое так популярно среди его приятелей. – Но мне нравится… Кажется, мое место здесь.

– Я чувствую то же самое, – говорит он.

– Что именно?

Теперь пришла его очередь смущаться.

– Просто хочу сказать, что когда переехал сюда, то какое-то время мне было нелегко. Я не вписывался.

– Но тебе же было всего пять?

– Да, мне только исполнилось пять, но это ощущалось даже в таком возрасте. Джексон-Хоул своеобразное место во многих отношениях, особенно для тех, кто решает переехать сюда из Калифорнии. Я помню первую увиденную мной метель – мне показалось, что на нас сейчас обрушится небо.

Я смеюсь и слегка ерзаю, отчего наши плечи соприкасаются. Тело тут же прошибает вспышка притяжения. Даже сквозь одежду. Я отодвигаюсь подальше. «Это работа, Клара, – говорю я себе. – Не теряй голову».

– Но теперь-то ты чувствуешь, что это твое место? – откашлявшись, спрашиваю я.

Он кивает.

– Да, конечно. У меня нет никаких сомнений, что это мой дом.

После этого Кристиан рассказывает, что подумывает о поездке в Нью-Йорк на все лето, на какую-то стажировку в бизнес-школу для старшеклассников.

– Я не в восторге от этой идеи, но мне кажется, что лето в Нью-Йорке будет незабываемым, – говорит он. – Так что, скорее всего, я уеду.

– На все лето? – слегка потрясенно спрашиваю я.

«Но как же пожар? – хочется спросить мне. – Ты не можешь уехать».

– Дядя, – начинает он и замолкает на мгновение, – хочет, чтобы я пошел в колледж на «банковское дело» и когда-нибудь занял его должность в банке. И поэтому он думает, что мне следует получше подготовиться. А я сам не знаю, чего хочу.

– Понимаю, – говорю я, думая, что он еще и половины не знает. – Моя мама такая же. Она всегда говорит, что у меня есть свое предназначение в жизни. То, для чего я рождена. Так что мне просто нужно понять, для чего именно. И это давит на меня. Я очень боюсь ее подвести.

– Да уж, – вздыхает он и поворачивается ко мне с такой улыбкой на лице, что мое сердце пытается вырваться из груди. – Похоже, нам обоим не повезло.



Оставшиеся недели до каникул пролетают незаметно. Кристиан звонит мне по нескольку раз в неделю, чтобы поболтать. Он садится рядом на каждом уроке истории Британии и постоянно шутит. Пару раз он даже присоединяется ко мне за столиком Невидимок во время ланча, что совершенно выбивает девчонок из колеи. И все это время школа обсуждает, встречаемся мы с ним или нет.

И это сильно меня удивляет.

– Я же тебе говорила, – напоминает Анджела, когда я делюсь с ней этим. – А я никогда не ошибаюсь, Клара.

– Это, конечно, мило, но давай сосредоточимся на деле. Я все еще ничего не знаю о пожаре. Не знаю, почему он там окажется в этот день. Не знаю, где это происходит. Я считала, что стоит узнать его получше, и все откроется, но…

– У тебя еще есть время. Так что просто наслаждайся приятной компанией, – говорит она.

Венди, в свою очередь, едва скрывает свое неодобрение моим общением с Кристианом. Впрочем, ей никогда не нравилась мысль о том, что мы начнем встречаться.

– Я же говорила, что Кристиан словно бог, – чопорно произносит она. – А из богов выходят не самые лучшие парни.

– Если ты снова попытаешься сосватать мне Такера, то лучше побереги силы. Хотя с его стороны было мило отвезти меня домой после танцев.

– Эй, я на твоей стороне. И если ты так этого хочешь, то я буду поддерживать тебя и Кристиана.

– Спасибо, – благодарю я.

– Даже если и считаю, что ты совершаешь огромную ошибку.

Вот такие у меня хорошие друзья.