Неземная

– На реку смотри, – бормочет он.

Я послушно перевожу взгляд. Река действительно похожа на маленький уголок рая. Золотистые лучи солнечного света прорезают воздух, извилистый берег отбрасывает на воду глубокие тени, а осины и тополя шелестят на ветру. Но больше всего внимание привлекает сверкающая река. Она живая, бурлящая и журчащая, а ее зеленые глубины полны тайн. И чудесной, вкусной рыбы.

– Давай начинать. – Я поднимаю удочку. – Клянусь, я думаю, как рыба.

Такер фыркает и закатывает глаза.

– Ну что ж, рыба. – Он показывает на берег. – Здесь песчаная отмель, где будет удобно стоять.

– Подожди. Я правильно поняла, что ты хочешь, чтобы мы зашли на середину реки?

– Да, – подтверждает он. – Будет немного холодновато, но, думаю, ты выдержишь. У меня нет болотных сапог твоего размера.

– И это не одна из твоих уловок, чтобы потом спасти меня? – Я склоняю голову набок и, прищурившись от солнца, смотрю на него. – Я не забыла про прыжки с дерева.

– Не-а, – с усмешкой говорит он.

– Ну ладно.

Я шагаю в реку и тут же резко вдыхаю от холода, но не останавливаюсь, а иду дальше, пока не оказываюсь по колено в воде. Достигнув края узкой песчаной отмели, про которую говорил Такер, я пытаюсь найти устойчивое положение на гладких речных камнях. Холодная вода врезается в мои голые ноги. Я расправляю плечи и перехватываю удочку так, как он показывал мне раньше, затем натягиваю леску и жду, пока Такер подойдет и наденет мушку.

– Это одна из моих любимых, – говорит он. – Серая утренняя поденка[34].

Его руки проворно и грациозно прикрепляют крючок с пухом, который по виду напоминает насекомое.

– Как мило, – отвечаю я, хотя совершенно не понимаю, о чем он говорит.

По-моему, приманка похожа на мотылька. Уверена, для рыбы это настоящий деликатес.

– Все готово. – Он отпускает леску. – А теперь попробуй закинуть удочку, как я тебя учил. Отведи ее назад и встряхни, чтобы просушить мушку, а затем закинь ее подальше, чуть левее от себя. Пока делаешь замах, старайся придерживать леску. Но когда мушка опустится на воду, ослабь леску, чтоб приманка словно скользила по поверхности.

– Взмахнуть, закинуть, – повторяю я.

Подняв удочку, я отвожу руку назад, а затем хлестким ударом отправляю мушку в воду.

– Будь поаккуратнее, – наставляет Такер. – Попробуй попасть вон по тому бревну, чтобы рыба подумала, что это вкусный сочный жук.

– Поняла. Думай, как рыба, – смущенно хихикая, говорю я.

И пробую снова. Взмахнуть, закинуть. Взмахнуть, закинуть. Вновь и вновь. Приманка петляет по воде. Кажется, я поняла, как рыбачить, но почему-то за десять минут ни одна рыба не взглянула на мою серую утреннюю поденку.

– Не получается у меня обмануть рыбу.

– Ты слишком натягиваешь леску, и мушка просто волочится за ней. Старайся забрасывать не так резко, это же не дворники на машине, – говорит Такер. – Тебе нужно замереть на мгновение перед тем, как забросить мушку вперед.

– Прости.

Я чувствую, как он наблюдает за мной, и, честно говоря, это мешает мне сосредоточиться.

У меня отстойно получается ловить рыбу на мушку. И это происходит не потому, что я сдерживаюсь. А потому что я просто неудачница.

– Это весело, – говорю я. – Спасибо, что привел меня сюда.

– Не за что. Это мое любимое занятие. Ты не поверишь, сколько рыбы я здесь наловил: речную, радужную, озерную форель и лосося Кларка. Хотя последние встречаются все реже, думаю, их выживает радужная форель.

– Ты отпускаешь рыбу? – спрашиваю я.

– Чаще всего да. Так они вырастают и становятся умнее. И в следующий раз для их ловли требуется больше мастерства. Я всегда отпускаю лососей Кларка. А вот радужную форель чаще забираю домой. Тогда мама устраивает рыбный день и обжаривает ее в масле с солью и перцем, а иногда и с кайенским перцем, так, что она тает во рту.

– Звучит божественно.

– Ну, может, тебе сегодня удастся что-то поймать.

– Может быть.

– У меня завтра выходной, – говорит он. – Хочешь, встретимся ранним утром и отправимся посмотреть восход солнца в лучшем месте в Титоне? Это особенный для меня день.

– Давай.

Должна признать, что Такер невероятно крутой. Он все время предлагает мне такие варианты, от которых невозможно отказаться.

– Не могу поверить, что лето скоро закончится. Я думала, что оно будет тянуться бесконечно. О, кажется, я вижу рыбу!

– Не упусти ее, – стонет Такер. – Не размахивай так сильно.


Он шагает ко мне в тот самый момент, когда я раскручиваю леску. Мушка зацепляется за его ковбойскую шляпу и срывает ее с головы. Выругавшись себе под нос, Такер пытается ухватить ее, но не успевает.

– Упс! Прости меня.

Я натягиваю леску и, подхватив шляпу, снимаю ее с крючка. А затем протягиваю ее Такеру, стараясь не рассмеяться. Он с широкой усмешкой забирает ее у меня из рук. И мы вместе начинаем хохотать.

– Думаю, мне повезло, что это оказалась шляпа, а не мое ухо, – говорит он. – Подожди секунду.

Он заходит в реку в своих болотных сапогах и встает позади меня так близко, что я чувствую, как он пахнет: солнцезащитным кремом и, по неведомой мне причине, печеньем «Орео», а еще спреем от насекомых, речной водой и почти выветрившимся ароматом дезодоранта. Я улыбаюсь, хотя неожиданно начинаю нервничать. Такер протягивает руку и пропускает прядь моих волос между пальцами.

– Рыжий ведь не твой родной цвет? – спрашивает он, и у меня внезапно перехватывает дыхание.

– Что ты имеешь в виду? – выдавливаю я.

Мама всегда учила: «Если сомневаешься, отвечай вопросом на вопрос».

Он качает головой.

– Твои брови. Они темно-золотистые.

– Теперь ты рассматриваешь мои брови?

– Я рассматриваю тебя. Почему ты всегда пытаешься скрыть, насколько красива?

Он смотрит прямо на меня, но кажется, будто видит меня такой, какая я есть. И в этот момент мне хочется сказать ему правду. Безумное желание, правда? А еще глупое. И плохое. Я пытаюсь отступить назад, но поскальзываюсь на камне и чуть не улетаю головой в реку. От падения меня спасает Такер.

– Аккуратнее, – говорит он, обвивая мою талию обеими руками, чтобы поддержать меня.

А затем притягивает ближе к себе, вставая поперек течения. Ледяной, неослабевающий поток расступается вокруг нас, пытаясь утянуть за собой, пока мы восстанавливаем равновесие в течение нескольких бесконечных секунд.

– Ты подогнула ноги? – спрашивает он, практически касаясь моего уха губами.

Мурашки тут же устремляются вниз по руке. Я слегка поворачиваю голову, чтобы получше рассмотреть ямочку на его щеке. Его пульс учащенно бьется на шее. Теплое тело прижимается к моей спине. А рука обхватывает мою руку на удочке.

– Да, – хрипло отвечаю я. – Все хорошо.

«Что я творю? – ошеломленно думаю я. – Это не просто развлечение. Это уже что-то другое. Мне следует…»

Но я не знаю, что мне следует сделать. Все разумные мысли давно повылетали из головы.

– Постарайся в этот раз не поймать мою шляпу, – откашлявшись, просит он.

Мы поднимаем удочку, размахиваемся и забрасываем мушку вперед, и все это время меня направляет Такер.

– Как молоток, – говорит он. – Медленно отводишь руку назад, замираешь, а затем, – Такер замахивается удочкой так, что леска со свистом пролетает над нашими головами и мушка мягко опускается на воду, – забрасываешь приманку. Как бейсбольной битой.

Поденка ярко выделяется на фоне темной воды. На мгновение она замирает на месте, а затем ее подхватывает течение, медленно унося дальше. Сейчас, когда она скользит по воде, то действительно напоминает насекомое, и я восхищаюсь ее танцем. Вот только не проходит и пары секунд, как леска натягивается, и движения становятся неестественными, а значит, нужно забросить приманку вновь.

Вместе с Такером я еще несколько раз пробую забросить удочку, подчиняясь его движениям назад и вперед. Это завораживает. Медленно отводишь руки назад, замираешь, а затем устремляешься вперед. И так снова и снова. Я расслабляюсь рядом с ним и уже почти всем весом опираюсь на него, пока мы забрасываем мушки и ждем, пока рыба всплывет и попытается ее ухватить.

– Готова попробовать самостоятельно? – спрашивает он через некоторое время.

Мне хочется ответить «нет», но на ум не приходит ни одной веской причины.

И поэтому я просто киваю. Такер отпускает мою руку и отходит к берегу, где поднимает свою удочку.

– Ты считаешь меня красивой? – спрашиваю я.

– Перестань болтать, – немного грубовато отвечает он. – Это отпугивает рыбу.

– Ну и ладно.

Я прикусываю губу, чтобы не расплыться в улыбке.

Некоторое время мы рыбачим в тишине, которую нарушают лишь журчание воды и шелест листьев. Такер успевает поймать и выпустить трех рыб. Одну из них он показывает мне – это лосось Кларка с алой полосой под жабрами. А мне так и не удается ничего поймать, прежде чем я выхожу из холодной воды. Усевшись на берег, я пытаюсь растереть ноги. Следует признать очевидное: из меня вышла ужасная рыбачка.

Знаю, это звучит странно, но я не считаю это чем-то плохим. Мне нравится, что я хороша не во всем. Нравится смотреть, как Такер ловит рыбу, как присматривается к теням и колебаниям воды, как закидывает удочку, рисуя в воздухе идеальную петлю. Он словно разговаривает с рекой. Да и место тут очень красивое.

А Такер считает красивой меня.



Вечером я вытаскиваю старый добрый туристический рюкзак на задний двор и вновь пробую поднять его. «Пора возвращаться к реальности, – говорю я себе. – К своим обязанностям». Мама сидит в кабинете за компьютером и, как всегда, пьет чай, пытаясь снять стресс. Она провела дома весь день, а все равно выглядит уставшей.