Ее вишенка

— Ты почувствуешь себя лучше, если я признаюсь, что тоже нервничаю?

— Лжец, — мой голос прозвучал довольно неуверенно.

— Я уже говорил тебе, что иногда делаю разное дерьмо, но никогда не лгу.

— С чего бы тебе нервничать? — нахмурилась я, глядя ему в глаза.

— Раньше меня никогда не волновало, что произойдет после ночи секса с кем-либо. Но на этот раз мне не все равно.

Я облизала губы.

— Ну, даже если ты это сказал, чтобы помочь мне расслабиться, уверяю, это сработало. Так что спасибо.

Он вновь поцеловал кончики моих пальцев.

— Извини, если оказаться здесь для тебя было слишком, — парень кивнул на окружающую нас воду. — Мне очень хотелось, чтобы твой первый раз надолго запомнился тебе.

— Ты так был уверен, что я отдамся тебе, едва окажусь здесь? — недоверчиво спросила я.

Уильям кивнул.

— Еще на маскараде я предупреждал, что раскусил тебя.

— Зато от тебя я услышала только самое неприглядное.

— Ну, что ж, сегодня поговорим о самом примечательном. Например, твои пальчики, — сказал он и поцеловал каждый из них. — Твои тонкие маленькие запястья, — его слова чередовались с поцелуями. — Твое доброе сердце…

— Это была моя грудь, — засмеялась я.

Парень ухмыльнулся.

— Тсс. Я пытаюсь соблазнить тебя. Не порть момент.

— Брось, ты уже давным-давно соблазнил меня. Думаю, когда украл мои цветы.

Он усмехнулся.

— Ты уверена? Мне показалось, что ты была готова ударить меня по яйцам.

— Вероятно, это была просто прелюдия.

Уильям поднял бровь.

— Кучеряво говоришь, — и тут он, покончив со словами и уткнувшись носом в ложбинку между моих грудей, стал целовать меня через ткань платья, одновременно стягивая его вниз с возрастающей интенсивностью.

Я тоже потянулась к его одежде, но мужской парадный костюм было гораздо труднее снять, чем легкое женское платье. Каждая деталь его одежды была усыпана пуговицами или же дополнялась галстуками, поясами, молниями. И к тому времени, как он полностью снял с меня платье, мне удалось лишь слегка ослабить его галстук.

Я была полностью поглощена желанием побыстрее снять с него эту удавку, но неожиданно меня отвлек тихий всплеск. Что-то упало в воду? Я огляделась вокруг, и мои пальцы замерли, прекратив свою работу. Моего платья нигде не было видно.

— Уильям... — медленно произнесла я.

— Оу. Ты так сексуально произносишь мое имя.

— Словно я собираюсь убить тебя?

— За что? — искренне удивился он.

— А где мое платье?

— Ох… — Уильям глянул влево, где мой наряд медленно погружался в воду. — Оно уже там и вот-вот станет уловом какой-нибудь маленькой девочки-русалочки. Представь себе, Хейли, как восхитительно она будет выглядеть в нем. Оно…

Я попыталась ударить его по щеке, но он, поймав мое запястье, снова его поцеловал.

— Ну, извини за платье, — мягко сказал он. — Это произошло совершенно случайно. Но послушай, я все тебе компенсирую, — он тут же снял с себя рубашку и бросил ее в воду. — Вот видишь! Теперь мы оба в одной лодке. Ха! Довольна?

В лунном свете его тело выглядело просто божественно. Мои глаза начали свой бег с его талии и потянулись вверх, пожирая каждый дюйм его тела. Свой детальный осмотр я начала с рельефных косых мышц его живота, плавно переходивших в острую V- образную фигуру. Его живот и грудь были покрыты темными волосками, создающими глубокие линии определения вокруг пресса и на груди. Они были не настолько густыми, чтобы казаться грубыми, но мне очень понравилось, что парень не сбривал их, как некоторые мужчины-модели на обложках журналов. Это выглядело естественно. Уильям был настоящим, и я едва могла дождаться, когда смогу провести пальцами по каждому дюйму восхитительного и мускулистого мужского торса.

Малейшее движение его тела демонстрировало мышцы, о существовании которых я даже не подозревала. И все это великолепие начиналось с ряда диагональных линий под ребрами и заканчивалось тем, что его плечи выглядели вырезанными из живого, дышащего камня.

Я сверкнула глазами.

— Если бы ты все еще давал мне уроки для начинающих, то не стал бы сейчас говорить, что плохие каламбуры — это критическая часть прелюдии?


Уильям кивнул и слегка отклонился назад, его руки по-прежнему находились по обе стороны от моей головы. Он снова полез в карман брюк и, вытащив презерватив, продемонстрировал его мне.

— Позволь ответить на заданный тобой вопрос вопросом. Какая разница между шиной и тремястами шестьюдесятью пятью презервативами?

Я подняла брови и медленно покачала головой.

— Первый это Гудиер (прим. Goodyear — фирма производитель шин). Другой — это великий год (прим. great - игра слов).

Я не смогла сдержать свой смех.

— Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку? Никогда больше не повторяй эту шутку, а я не стану прыгать за борт прямо сейчас.

— Вполне справедливо. В любом случае, у меня достаточно свежего материала.

— Отлично. Выходит, единственный способ заставить тебя молчать — это найти твоему языку занятие?

Он ухмыльнулся.

— Вот теперь ты все поняла правильно.

Осторожно обхватив его за шею, я потянула Уильяма на себя. Это было вовсе не в моем характере… быть такой напористой, но бурный прилив адреналина помог мне в мгновение ока преодолеть природную скромность.

Мое платье опускалось на дно гавани вместе с его рубашкой, я собиралась этой ночью в спасательной шлюпке отдать миллионеру свою девственность, и все это должно было закончиться полуобнаженной суетней на берегу и отчаянными поисками машины.

Это была та волшебная история, о котором я всегда мечтала. Именно такую ночь я рисовала в своем воображении, когда представляла ее участниками людей, гуляющих возле моей пекарни. Это был мой киношный фрагмент, и я была вне себя от счастья.

Сейчас я не была уверена, смогу ли удержать наплаву свою пекарню, и действительно ли возвращение Натана связано с преследованием меня. Но одно я знала точно — я встретила того, кто смог заставить меня почувствовать себя любимой и взволнованной. Этого было вполне достаточно. Нет, этого было более, чем достаточно. Это было прекрасно.

Уильям прижался своими бедрами ко мне, позволяя мне почувствовать твердую выпуклость своего возбуждения. Я ахнула и потянулась к нему. Этому инстинкту вовсе не нужен был сексуальный опыт. Я почувствовала между ног какую-то пустоту, похожую на пульсирующую боль и требующую заполнения. В этот момент я точно знала, где и как смогу найти облегчение.

— Я готова, — прошептала я.

— Я знаю, — мягко ответил он.

— Самоуверенный ублюдок, — засмеялась я, но тут же затихла.

Я ощутила сокрушительность момента: все — здравомыслие, логика, прогноз — было сметено. А то, что сейчас управляло нами, было похотью и потребностью. Сексуальный импульс удерживал нас обоих в своих тисках, и я знала, что его уже не остановить. Вместо страха эта мысль вызвала ощущение свободы, подобно освобождению. Все это было уже выше моих сил. Инстинкт победил, взяв верх над сознанием.

Уильям уверенно стянул с меня трусики, а затем умело расстегнул лифчик. К счастью, он был намного осторожнее с моим нижним бельем, которое положил рядом с нами. С помощью одной руки он освободился от своих брюк, продолжая удерживать свой вес надо мной и целовать каждый дюйм моего тела. Мои обнаженные соски затвердели от исходившего из его рта тепла и внимания его языка.

Я вдруг обрадовалась тому, что я не парень, потому что мне показалось, что я могу кончить еще до того, как он прикоснется к моему естеству. Моя голова была полна удовольствия, расходившегося по всему телу пульсирующим сладостным экстазом, который с каждым мгновением становился только сильнее.

— Теперь ты знаешь, почему прелюдия — это лучшая часть игры.

— Я думала, что прелюдия уже закончилась, — отозвалась я.

Он усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза. Жар его взгляда пронзил меня огненным копьем.

— Это прелюдия, — он склонил голову и, поцеловав мою грудь, стал спускаться ниже.

Легкие прикосновения его губ словно щекотали меня, пока он добирался до чувствительной кожи вокруг моего пупка. И у меня перехватило дыхание, когда он поцеловал меня чуть ниже. Я быстро произнесла молитву: «Спасибо, Господи, что ты надоумил меня принять душ, прежде чем прийти сюда», — и закрыла глаза.

Спасательная шлюпка от легкого движения воды мягко покачивалась подо мной, а губы Уильяма спускались все ниже и ниже. И когда я с замиранием сердца ожидала, что он, наконец, достигнет своей цели, он скользнул мимо и поцеловал внутреннюю сторону моего бедра.

Этот мужчина был чертовски дразнящим, но мне грех было жаловаться, так как каждый его поцелуй был схож со свежеиспеченным блаженством.





Глава 10




Уильям

Я просунул руки под ее колени и приподнял ее ноги. Теперь Хейли была идеально разложена для меня. О, бесстыдный маленький пекарь даже побрился по такому случаю. Я так увлекся этой девушкой, что даже Боб Росс из городского афро-центра не смог бы меня сейчас остановить.

Я поцеловал ее бедра и совершенно опьянел от ее запаха. Хейли пахла нектаром.

Я никогда не просил ее раскрыть мне причины полного отсутствия у нее сексуального опыта. Так что я мог делать вид, что она уже делала это раньше. Но все же гораздо интереснее было считать, что девушка до меня никогда этим не занималась. И тогда я решил немного поиграть с ней. Если это был первый раз, когда ее собирались поиметь, то мне бы хотелось, чтобы эти мгновения стали для нее незабываемыми.

Я начал с того, что тыльной стороной языка коснулся верхней части ее клитора, и с мучительной медлительностью провел им вдоль всей ее щелочки. Откликнувшись на мою ласку, Хейли задрожала, и все ее тело покрылось мурашками. Я обхватил ее попку и притянул ближе к себе, проникнув языком в ее влажное лоно. Ее дыхание сбилось, и я был уверен, что она пыталась сдержать стон. Те звуки, которые принесут ей огромное удовлетворение, когда она достигнет своего предела и больше не сможет их сдерживать.