Ее вишенка

Я испробовал на ней каждый совет, который вычитал когда-либо в книгах, а дальше стал делать то, о чем не было в них писано. Вначале я ласкал ее языком, целуя каждый дюйм ее тела, а затем начал кружить им внутри нее, одновременно работая пальцами над ее клитором. Я использовал свое дыхание, обдувая ее киску прохладной струей воздуха, а следом разогревал ее горячими страстными поцелуями.

С каждым шагом по пути сладострастия я старался как можно лучше изучить язык ее тела. Я мысленно перечислял все понравившиеся ей манипуляции, особенно те, которые заставили пальчики его ног поджиматься. В конце концов, я довел ее до первого оргазма тремя пальцами, погруженными в ее тугую дырочку. Одновременно с их проникновением я щелкнул языком по ее клитору. Ее мышцы тут же сжались и плотно обхватили мои пальцы, когда Хейли, испустив самые чудесные и искренние стоны, которые я когда-либо слышал, жестко кончила.

Пока она изгибалась подо мной, я нежно целовал ее шею, но продолжал удерживать свои пальцы внутри ее киски. Я позволил себе насладиться необыкновенными ощущениями, когда стенки ее влагалища сжимались вокруг них до тех пор, пока дрожь ее оргазма не затихла в ее теле.

— Ты хочешь, чтобы я... Ну, знаешь, отплатила тебе тем же? — смущаясь, спросила она, когда, наконец, перестала дрожать и задыхаться.

— Плохие новости. Вынужден тебя разочаровать. У меня нет киски, так что вряд ли ты сможешь повторить все это.

— Ты просто невыносим, — ее губы медленно и с ленцой растянулись в улыбке.

О, она выглядела неимоверно сексуальной.

— Напрасно ты думаешь, что сейчас я невыносим. Подожди немного, и тогда я заставлю тебя сделать мне настоящий комплимент. Поверь, это произойдет еще до того, как я дам тебе то, о чем ты действительно мечтаешь.

Хейли наклонила голову и с сомнением посмотрела на меня. В ее взгляде я увидел что-то среднее между злостью и весельем.

— Подожди... ты серьезно?

— Ты сама только что сказала. Я просто невыносим, — я вытащил свои пальцы из ее киски и прижал свою ладонь к ней, просто чтобы напомнить, как сильно ей сейчас хотелось быть трахнутой.

— Ладно, ладно. Ты… даже не знаю. Ты… ну, просто великолепен.

Я осуждающе покачал головой.

— Да, весьма скучно. Ну-ка, постарайся получше.

Теперь брошенный на меня взгляд излучал стопроцентную свирепость. Без малейшего намека на улыбку. Наморщив лобик, Хейли уставилась в небо.

— Ну, что ж... С тобой мне очень хорошо. И у меня такое чувство, что ты вообще не ждешь от меня, что я стану кем-то другим, — она покачала головой и рассмеялась над собой. — Фу, как только я произнесла это вслух, стало ясно, как глупо это звучит.

— Я так не думаю. На самом деле именно это мне в тебе и нравится.

— Честно говоря, я даже представить себе не могу, чтобы ты сделал что-то, отринув себя настоящего. Не знаю, встречала ли я когда-либо человека столь непримиримого с тем, что его окружает.

— Думаю, я еще смогу удивить тебя, — усмехнулся я.

Мой член пульсировал от предвкушения, но это было лишь свидетельство моих чувств к этой девушке. Поэтому я не собирался спешить. Мне нравилось разговаривать с ней. Мне нравилось, раскрывая ее сущность, познавать ее. Как ни странно, мне даже нравилось, что она хотела узнать обо мне побольше.

Мой палец дернулся на ее клиторе, и она тихо застонала, начав снова извиваться подо мной. Внезапно терпение перестало быть главным в моем списке добродетелей. На ум приходили лишь похоть и желание. И если они не были добродетелями, то я больше не собирался быть таковым.

— Ну что, ты готова? — спросил я.

Хейли удивленно подняла брови.

— Не думаю, что когда-либо вообще буду готова.

Я небрежно пожал плечами и потянулся за своей рубашкой.

— Черт. А я так надеялся, что в этот раз мне повезет…

Она схватила меня за руку и потянула на себя.

— Ты абсолютно несносный, ты же знаешь об этом, да?

— Мне это уже говорили.

— Я готова, — прошептала она. — Я хочу этого.

— Хорошо. Потому что в этом я похож на вампира и не смог бы проникнуть в тебя без твоего приглашения. Но теперь, дорогая, ты в полной заднице.

Хейли разразилась громким смехом, но от меня не укрылось ее удивление. Я тут же наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, и мои плечи приглушили ее смех. Ее пальцы впились мне в спину, а я незамедлительно потянулся за презервативом и даже как-то ухитрился одной рукой открыть упаковку и раскатать его по всей длине. Да, надо сказать, это было довольно впечатляющим, учитывая непроглядную темноту, окружавшую нас.

Возможно, это было жестоко, но мне очень хотелось немного подразнить ее своим членом, прежде чем позволить ей насладиться им. Поэтому, нежно целуя ее, я лишь слегка прижался к ее влажной дырочке и мягко покачивал бедрами.

С каждым движением мой затвердевший ствол скользил по ее щелочке, равномерно распределяя смазку, которая тут же смешивалась с ее соками. Этот процесс сводил меня с ума. Я хорошо чувствовал ее жар и возбуждение, которые практически умоляли меня взять это девственное тело.

Мне нравилось, что ее ручки — когда она тянула меня и прижимала к себе — казались такими маленькими на моей спине. Она еще плотнее прижалась ко мне, и ее пальчики, судорожно цепляющиеся за мышцы на моей спине, лишили меня последнего контроля. Я просто не мог больше медлить.

Я схватился за основание своего члена и направил его к ее входу.

— О, какая же ты тугая, — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

— Туннель, естественно, будет чувствоваться тесным, если ты попытаешься засунуть... — она прикусила губу и зажмурилась, когда еще один дюйм моей длины с трудом протиснулся в ее лоно, — поезд размером с твой член, — выдохнула она.


Я замер, задумавшись над ее словами, а потом искренне рассмеялся.

— Что?!

Даже в лунном свете было видно, что она покраснела.

— Заткнись. Мой мозг сейчас не способен работать на полную мощность.

Я усмехнулся и невольно подумал, как сильно она мне нравится.

— Сейчас будет немного некомфортно, — предупредил я.

— Хорошо, — тихо сказала она, все еще не открывая глаз.

Я еще сильнее вжался в нее, не переставая удивляться тому, что она настолько тугая. Я испытывал невероятные ощущения, когда ее пульсирующая киска ласкала мой член, а ее сердце бешено колотилось. Еще через дюйм я почувствовал легкое сопротивление, но преодолел его без особых усилий. У Хейли на секунду перехватило дыхание, но мгновение спустя сладостный стон полностью стер временный дискомфорт с ее лица. Тогда я начал ритмично двигаться в ней, и она тут же подхватила мой ритм.

Я точно знал, что не собирался растягивать удовольствие на полчаса. Только не сегодня. Хейли ощущалась чертовски хорошо, а я ждал этого момента слишком долго.

— Боже, и зачем я так долго тянула с этим? — ахнула она. Я наклонил голову и поцеловал ее соски. Они выглядели так привлекательно, стоя по стойке смирно и слегка подрагивая при каждом движении моего тела. Хейли откинула голову назад, закрыла глаза и застонала. — Это всегда так хорошо?

— Только со мной, — прорычал я. — С другими парнями это просто ужасно. Так что забудь об этом. Не стоит даже пытаться сравнивать.

Ее заливистый смех разорвал тишину, но тут же превратился в протяжный стон.

— О боже, — выдохнула она.

Я прикусил губу. Обычно презервативы лишают секс большей части удовольствия. Это как пытаться насладиться стейком с целлофаном на языке. Но сейчас я либо был настолько переполнен желанием, что вовсе не замечал этого, либо у Хейли была волшебная, нейтрализующая все неприятные ощущения от резинки киска. Мне казалось, что мой член проник в рай сквозь временные врата, а команда чертовых ангелов вытворяет там невиданные ранее чудеса.

Я толкнулся в нее и остановился, пытаясь отдышаться.

— Мне нужна небольшая пауза, или я кончу слишком рано.

— Нет, — резко выдохнула она, обхватив ногами мою талию и трахая меня своими бедрами. — Я хочу немедленно получить все причитающееся мне.

В задумчивости я поднял брови. Мне показалось, что я знаю, каково это… влюбиться в такой момент. Я позволил себе нескольких мгновений насладиться сексуальностью ее отчаяния, прежде чем мое собственное отчаянье захватило меня и заставило безумно врезаться в нее, зажмурив глаза и стиснув зубы.

Хейли вскрикнула, и ее ноги еще крепче обхватили меня. Я почувствовал, как ее и без того тугая киска сжалась вокруг моего члена и начала пульсировать в такт с ее сердцебиением. Ее оргазм разрушил последние остатки моего сопротивления, и я позволил своему собственному освобождению вырваться на свободу.

Я с трудом подавил рвущийся из груди стон. Мое семя все изливалось и изливалось в нее. Это было сродни бесконечному оргазму. И к тому времени, когда я наконец-то скатился с девушки, я был полностью опустошен.

— У меня на языке сейчас вертится грязный каламбур о моряках и сперме, но я слишком утомился, чтобы озвучить его.

— Выходит, грязные каламбуры — это часть прелюдии и послесловия?

— Я никогда не слышал о послесло…

— Конечно же, слышал. Это то, что делает каждый парень, впервые открыв для себя порно.

— Чт… Оу. Вау. Мне кажется, я только что случайно поделился с тобой частью своей ДНК. Думаю, теперь я понимаю, как тяжело выносить мои шуточки.

— Прекрасно, — ухмыльнулась Хейли. — Мне кажется, пора стать немного серьезней. Как мы выберемся с этой лодки и доберемся до дома в одних трусах?

— Абсолютно тем же способом, как если бы мы были полностью одеты. Только немного быстрее.

Она вздохнула.

— А у тебя, случайно, нет личного вертолета, который ты мог бы вызвать? Или, может, ты знаешь кого-то из береговой охраны, кто мог принести нам хотя бы одеяла?

— Даже если бы я и мог все это сделать, то для меня это будет означать, что следующие полчаса я не смогу любоваться тем, как ты носишься по берегу в одном нижнем белье. Так что нет.

— Но ведь в таком случае половина Нью-Йорка тоже увидит его. Разве ты не будешь ревновать?

Я нахмурился.

— Ладно. Ты подождешь меня в лодке, пока я буду одалживать одеяло.

— Украдешь?

— Реквизирую. Это военный термин для обозначения…

— Кражи.

— Ох уж эти твои ярлыки.