Осколки маски

— Я тебе как русский говорю — у меня на родине всем плевать на наш род. Ну… тем, кто про него вообще знает.

— Тут не в нашей фамилии дело, — уточнил я. — Никто не хочет поднимать рейтинг чужих аристократов. Особенно если они из другой страны. Кому надо, тот все знает, а вот от общественности данный факт лучше скрыть. Наипаче, коли для этого и делать-то почти ничего не надо.

— Но ведь рано или поздно все вскроется, — заметил Щукин.

— Только если я того захочу, — усмехнулся я. — Больше оно никому не выгодно. Да и мне, если честно, огласка принесет не так уж и много пользы. Это если забыть, что прямо сейчас мне это и вовсе ни к чему. Вот после войны… — задумался я. — Впрочем, после войны будет совсем другая новость греметь.

— Твое патриаршество? — покачал Щукин головой. — Как по мне, не стоит оно того.

— Информация обо мне несет не только проблемы, но и много выгод. Я не могу разбрасываться таким ресурсом.

— А Казуки? — спросил он.

— Насчет него я еще не уверен, — ответил я. — Если раскрыть информацию о нем, то проблем будет… многовато. Все-таки два Патриарха в одном роду. С другой стороны, скрывать его силы вечно не получится. Принятие в род, а потом игнорирование обучения бахиру — слишком подозрительно. На моем фоне, конечно. Все будут смотреть и сравнивать, слухи в любом случае поползут.

— Кстати, коль уж разговор зашел о парнишке, тебе не кажется, что его одержимость тобой несколько… несколько напрягает?

— А… это…

— И, судя по тому, как ты скривился, напрягает не только меня.

Скривился? Блин, и не заметил.

— К сожалению, я ничего не могу с этим поделать. Мне тоже хочется, чтобы он был более… самодостаточен. И независим. Даже говорил с ним на эту тему. Только это, кажется, к обратному результату привело, — вздохнул я. — Будем надеяться, что принятие в род поможет ему. Все-таки быть слугой и полноценным Аматэру — разные вещи. Впрочем, это наши с тобой личные мнения. Моральные установки. А вот для рода, принимающего в свои ряды подростка с непростой судьбой, так даже лучше.

— Ты тоже подросток, — усмехнулся он в чашку с чаем. — Да и судьба у тебя посложнее будет.

— Будешь смеяться, — вздохнул я тяжко, — но мы с Казуки похожи в нашем фанатизме. Точнее… Ирония в том, что для рода Аматэру и его фанатизм, и мой идут во благо. С Казуки все понятно — он верен мне, Аматэру Синдзи, и сделает ради меня и, что важнее, рода все что угодно. Я же… — замялся я. — Мой бзик… как бы это… Мое величие… Точнее, величие моего имени. И раз уж я Аматэру…

— Все для рода, — кивнул Щукин.

— Немного не так, но в целом — да.

— Не так? — удивился он.

— Немного, — кивнул я. — Не я для рода, а род для меня. Но раз уж мы с Аматэру неотделимы… — пожал я плечами.

Щукин от моих слов аж дар речи потерял, во всяком случае, молчал он целых пять и четыре десятых секунды. И пялился удивленно.

— М-да, — произнес он наконец. — Даже немного страшно стало.

— Понимаю твои опасения, но бояться нечего. Тебе и таким, как ты. Повторюсь: для меня важно величие моего имени. Меня должны знать, должны помнить, и чем дольше помнят, тем лучше, — отсалютовал я ему чашкой чая. — Если для этого мне надо возвеличить Аматэру, я сделаю это. Хм, — глянул я на свою чашку после того, как сделал глоток. — Как-то не очень.

— Это местный сорт, господин, — отозвался на это Каджо Суйсэн. — Если хотите, могу заварить чай из наших запасов.

— Не надо, — сдержал я вздох.

Удивительно, но, похоже, меня таки приучили к хорошему. Правда, разбираться в чае я так и не научился. Зато теперь могу отличить нормальный от хорошего. Сомневаюсь, что Суйсэн подсунул бы мне полный отстой. Раньше-то как было? Есть подкрашенная вода, а есть чай, все остальное — для фанатиков.

— Кстати, — вновь заговорил Щукин. — Что там с Добрыниным?

— Поправляется, — пожал я плечами. — Где-то через неделю сможет заниматься делами, а через месяцок, это если с гарантией, уже сможет сражаться.

Да уж, хорошо, что Добрыкин вышел из комы, все же с высшим командным составом у нас напряженка.

— Я рад, — прикрыл он глаза. — Было бы обидно терять такого профессионала. Да еще и Мастера.

— Только вот теперь непонятно, что делать, — проворчал я. — Если бы ты не засветился в качестве нашего слуги, то и вопросов не было бы, а что теперь? Добрыкин был твоим замом, теперь делать его командующим? Или оставлять Беркутова? Второй вариант мне больше нравится, но как-то это… — покрутил я ладонью. — Мы, конечно, не армия с ее уставом, но такие прыжки по служебной лестнице, да в обход Добрыкина…

— И тем не менее ты прав и мы не в армии. Беркутов пришел к тебе раньше Добрыкина. Даже раньше меня. Так что не вижу проблем. К тому же с моей кандидатурой Беркутов был согласен, поэтому, прежде чем начинать паниковать, надо просто спросить у него, что он об этом думает. Может, Жень-Жень и в этот раз отойдет в сторону. Да и не факт, что Добрыкин согласится стать командующим.

— Да, — вздохнул я. — Ты прав. Там видно будет. Еще бы тебе работу найти…

— Придумаешь что-нибудь, — пожал он плечами.

— Куда ж я денусь, — ответил я слегка раздраженно. — Но и ты подумай. А то взяли моду — все на меня скидывать.





* * *



Ситуация с городком Сибу накалялась — для тех, кто в теме. Окружающие знали о положении дел лишь из малайских новостей, а там не прекращались вопли о том, какие мы лохи и какие защитники города герои. Мы же продолжали накапливать силы для блокады города, но держали их в отдалении, так как еще не выяснили, где прячется засада. И смех и грех — засада не может быть слабой, там обязаны собраться значительные силы, но найти мы их не могли. В какой-то момент Шимамото Хироя, наш глава разведки, ковыряясь в ухе, предложил прошерстить зону ответственности рода Токугава.

— Бред, — нахмурился Беркутов. — Не настолько же Токугава дебилы. Не станут они сотрудничать с малайцами против нас.

И я был полностью с ним согласен. Правда, есть одно «но».

— Не факт, что они сотрудничают, — произнес я задумчиво. — Токугава окапываются на своей территории и шагу боятся ступить за определенную черту. Они, конечно, должны контролировать некоторую зону за своими землями, но это лишь на бумаге. Точнее, даже не на бумаге, а по устному договору. Только вот…

— Я точно знаю, что они ограничились двумя блокпостами на предполагаемых линиях атаки. И все, — заметил Шимамото.

— Глупо как-то, — произнес удивленно Беркутов. — А что, если… впрочем, что уж теперь? А как же беспилотники?

— Это же Малайзия с ее джунглями, — хмыкнул Шимамото. — А не пустыня. Хотя от беспилотников и в пустыне можно спрятаться.

— Собрать все воедино, вот что трудно, а спрятаться не проблема, — согласился я с ним.

— В любом случае проверить территорию Токугава надо, — произнес Беркутов. — Только…

— Я поговорю с Мираем, — кивнул я.

Не то чтобы Мирай встанет в позу, если мы будем шастать по его зоне ответственности, да и не узнает он об этом, похоже, но и предупредить его мне ничего не будет стоить. К тому же, если засада малайцев действительно на его территории, его род моментально станет мне сильно должен.

— Может, не стоит? — спросил Шимамото. — Я тоже сомневаюсь, что они с малайцами заодно, но мало ли?

Вопросец что надо… Если взять за аксиому, что засада малайцев сидит на территории Токугава, то вопрос в том, что мне выгодней — ошарашить Мирая информацией о королевских войсках у него под носом или заставить нервничать, пока идут поиски. А если ничего не найдем? Некрасиво с моей стороны будет выглядеть. Да и нельзя на сто процентов быть уверенным в непричастности самих Токугава.

— Молчим, — ответил я наконец. — Работайте тихо, Шимамото-сан, Токугава знать о вас не должны.

— Понял вас, Аматэру-сама, — кивнул он.

— Раз с этим решили, то все свободны, — произнеся. — А ты, Жень-Жень, останься. Надо бы кое-что обсудить.

Дождавшись, когда из зала совещаний вышел последний человек — а кроме Беркутова и Шимамото здесь были и другие члены Совета, да и обсуждали мы не только ситуацию с Сибу, — я обратился к Жень-Женю:

— Добрыкин почти готов вернуться к работе.

— Мм… и что? — нахмурился он.

— А, ну да, ты же еще не в курсе, — вздохнул я. — Щукин… Точнее, Атарашики-сан на всю Японию заявила о том, что он теперь наш слуга.

— Он ваш слуга?! — вскинул брови Беркутов.

— А я не говорил? — удивился я.

— Первый раз слышу, — покачал он головой.

— Так сложилось, — улыбнулся я криво. — Только не думай, что я ценю его больше, чем тебя, просто нападение Хейгов на базу было слишком неожиданным, пришлось… изворачиваться.

— Да ничего, просто я удивлен, — провел он рукой по волосам. — Он же из-за ритуала мало чем может нам помочь.

— Я не собирался афишировать данный факт, — поморщился я.

— Ну… Что случилось, то случилось, — вздохнул он. — Думаю, старейшина твоего рода знала, что делает.

— Да уж надеюсь, — проворчал я. — В общем, теперь надо решить, что делать с должностью командующего. Признаться, ты меня во всем устраиваешь, но и Добрыкин…

— Он опытнее, — поморщился Беркутов. — Не всегда возраст дает преимущество в опыте, но Добрыкин командовал людьми, когда я еще за девками бегал. И командовал хорошо.

— И тем не менее вы уничтожили его клан, — заметил я.

— Это так, но… — замялся он. — Окончание того конфликта вряд ли можно было назвать войной. Скорее бандитские разборки. Ну или партизанщина, причем с обеих сторон. А здесь у нас идет полноценная война. Добрыкин на четверть века меня старше, и пусть мне неприятно это говорить, но он действительно опытнее. В моем возрасте он гонял по Свободным землям клан де Монпансье, а это, скажу я тебе, далеко не слабый клан, и бойцы у них весьма и весьма. Я тактик — смею надеяться, неплохой, — а он стратег. Полководец. И очень хороший. Даже Щукин… — вздохнул он. — У нас вообще, можно сказать, клан тактиков был, может, потому и проиграли в конечном счете. Сколько бы битв мы ни выиграли, в итоге победа осталась за ними.

— Вы проиграли из-за предательства, — напомнил я.

— Ага, — усмехнулся он горько. — Только вот к той роковой битве у Байкала у нас оставался лишь один, последний представитель Дориных, а у них вполне себе полноценная семья. Даже две. Чудо, что мы смогли отомстить им потом.

— Таких чудес не бывает, — покачал я головой. — Отомстили вы, а не какая-то высшая сила.

— В любом случае, — потер он лоб, — я не имею ничего против Добрыкина на посту командующего. Выбирая между ним и Щукиным, я предпочту последнего, но это скорее личное. К тому же он тоже не профан в военном деле, просто заточен немного на другое. А вот выбор между мной и Добрыкиным очевиден. Так что… — развел он руками. — Я тоже профессионал, и, если для дела надо отойти в сторону, я отойду.

— Что ж… — постучал я пальцами по столу. — Сибу в любом случае на тебе. Заверши начатое.

— Сделаю, — кивнул он.