Особые обстоятельства

— А если драку устроят или к женщинам местным пристанут? — встревожилась она, видимо, хорошо зная, как отдыхают военные.

Вот это мне в ней тоже нравилось — ответственность. Она переживала об успехе миссии и своих людях, а не думала о том, как бы пройтись по местным магазинам.

— Здесь привыкли к приезжим. В питейных заведениях можно найти гетер любви, а за домогательства к приличной женщине — тюрьма и суровое наказание, вплоть до смерти. Думаю, среди ваших людей глупцов нет, но в любом случае мы проведем инструктаж, как вести себя в городе.

— Я и сама с ними еще поговорю, — решительно произнесла она. — Где, кстати, их разместили?

— Я провожу.

И мысленно вздохнул, испытывая сожаление, что пора возвращаться к делам. Да и Адарант хотел поговорить с Арджаной, проинструктировать, чтобы следила за Тильдой. С танцовщицы станется выкинуть в последний момент какой-нибудь финт.





* * *


Арджана



— Парни, глядите, какая птичка залетела к нам!

Мое появление в мужской казарме не осталось незамеченным. Я вначале напряглась, что меня узнали, но нет.

Рядовых разместили в длинном одноэтажном здании рядом с резиденцией. Скромно, но чисто, и вместо тюфяков — нормальные постели.

— Воробушек, — обозвал кто-то.

Ласково скалясь, меня раздевали взглядами. Я же начинала медленно дымиться от злости на идиотов.

— О, неужели и нам перепало? — послышались отовсюду шепотки. — Вчера баб прислали только начальству, а то, что у нас яйца уже опухли, никого не волнует.

До этого спящие мужчины привстали на кроватях, а те, кто уже не спал, вскочили со своих мест. Меня стали обступать, и я почувствовала себя ланью, загоняемой стаей волков. Премерзкое ощущение наложилось на злость после разговора с Адарантом. Тот потребовал, чтобы поведение Тильды вечером было идеально, а за любую ее выходку собирался винить меня.

Как будто я в няньки нанималась!

«Мне безразлично, как вы ее будете умасливать, но чтобы перед акифом на празднике предстала соблазнительная дева, а не стервозная истеричка!» — до сих пор звучали в ушах слова мага.

Ну нарры его дери! Я — воин! Максимум могу пообещать голову оторвать, если себя плохо вести будет.

Градус настроения после такого разговора резко упал, и я направилась в казарму проверить своих парней. Надела сверху накидку в пол, чтобы скрыть форму, и что я вижу? Оживились сучьи дети!

— Детка, чего застыла? Проходи, мы не обидим.

— Приласкаем, приголубим.

— Я первый! — заявил кто-то позади меня.

Обернулась, увидев рыжего онорийца. Наглый, как всегда. Во всех заварушках он первый.

— А почему это ты? — возмущенно раздалось отовсюду.

— Моя постель первая от входа, мне и пробу снимать.

Меня обняла за талию лапища, притягивая к себе. Я произвела захват руки, поднырнула под нее и резко дернула, заламывая вверх и перемещаясь к рыжему за спину. Он согнулся и застонал от боли. Отпустила, придав ускорения пинком колена под зад.

— Нарровы ушлепки! Совсем мозги растеряли? — заорала я, сдергивая закрывающую лицо ткань, чтобы узнали.

Идиоты изменились в лице и попятились. Я же воспользовалась поводом сорвать злость и выматерила их, вспоминая самые закрученные выражения.

Выдохнувшись, обвела взглядом притихших парней и сузила глаза:

— Гоблины вислоухие, вам примера Аррши мало? Хотите все время здесь на привязи сидеть? Так я вам это устрою, если ваши мозги не в состоянии запомнить простые правила. Повторяю: если на женщине корфа — она добропорядочная! Даже зенки пялить не сметь, не то что своими свинячьими рылами к ней лезть. Пусть она хоть голая перед вами стоит, главное — голова и лицо закрыты!

Меня просто предупредили уже, что нечистоплотные местные разводят так приезжих. Подсовывают им развратно одетых девок, но в корфе, и только какой-нибудь дурачок сунется к ним, обдирают как липок, грозя жалобой властям. А там все серьезно — или тюрьма, или веревка на шею, или оскопят. Несколько солдат из первой миссии так повесили, и рисковать своими парнями я не хотела.

Парни же лишь при одном упоминании голой женщины заухмылялись и расслабились. Вот же дебилы!

— А если корфа есть, а лицо открыто? — спросил один из умников.

— Добропорядочная женщина открывает лицо лишь в кругу семьи и близких, — отчеканила я.


— Капрал, а у вас лицо открыто, — ехидно заметили. — Это теперь как?

— Повторяю для идиотов — в кругу семьи и близких, а вы мне все как братья слабоумные, я несу за вас ответственность и собираюсь доставить ваши задницы домой в целости и сохранности, — отчеканила я. — Вот только нарвитесь, я вас сама оскоплю! Ясно? Или запомните, или хоть друг другу на лбу напишите: если у бабы голова покрыта, а лицо закрыто, даже клочком тряпки полупрозрачной, — она табу! Иначе прощайтесь с бубенчиками.

— Так где нам тогда нормальных баб найти? — зачесали они затылки.

Да-а-а-а-а, у некоторых голова думать перестает, когда в разговор вступает головка.

Я бы поспорила, что искомые ими бабы попадали под категорию нормальных, но ответила:

— В питейных заведениях есть жрицы любви. Вот только и желающие развести дурней на деньги там тоже ошиваются. Смотрите в оба и головой думайте, а не тем, чем ниже. В целях безопасности по одному в город не ходить и товарищей одних не оставлять. Даже по нужде по парам ходить придется. Если профукаете товарища, со всех спрошу!

Сделав внушение и убедившись, что с моими людьми все в порядке, пошла обратно на женскую половину. Признаться, шла как на каторгу, стоило только представить, что буду заперта с Тильдой до самого вечера. Адаранту хорошо, они с дипломатом и магами к акифу на аудиенцию днем приглашены. Будут грамотами и заверениями в вечной дружбе обмениваться, а нам ждать праздника. Как бы сдержаться и самой ее не придушить?!

«Ничего, если замахнется еще раз на Дианту, лично ее свяжу и кляп в рот засуну. Полежит до вечера и сама вприпрыжку к акифу побежит, чтобы со мной наедине не оставаться», — сказала себе.

От принятого решения на душе стало легче. А и в самом деле, мы же там одни, жаловаться некому, а со служанками я разберусь. Настроение стремительно поднималось вверх.





Глава двадцать первая




— Какая невероятная красота! О боги Асдора, я глазам не верю своим! Да тут богатств больше, чем в империи!

Примерно такой фразой меня встретили на женской половине. А заодно и роскошным завтраком, в основном состоявшим из тонких лепешек и фруктов. Все же Игенборг — удивительное место. Оазис среди суровых скал. Их роскошный климат обеспечивается тем, что Игенборг напоминает чашу, со всех сторон окруженную скалами с запасами кристаллов калеи. Месторождения создавали очень необычный магический фон, защищающий Игенборг от скачков погоды. Так что круглый год здесь царило мягкое лето с умеренной влажностью и без скачков температуры. Правда, последние пятьдесят лет что-то нарушилось. Ливни стали чаще, а ночи — все холоднее. Это я слышала мельком, во время экспедиции. И в память врезались слова Адаранта: «Ну после нашего основного дара они точно не только договор подпишут, но и благодарны останутся на веки вечные». Это как-то было связано с климатом Игенборга.

— Мне здесь уже нравится!

А Тильда не думала о проблемах, она сидела и щебетала. Яркие волосы рассыпались по плечам сверкающим водопадом, глаза сверкали, как у довольной кошки. Перед ней стояла чашка с каким-то напитком темно-зеленого цвета, фрукты и прозрачные кусочки сыра. Пах он остро и так, что рот сам собой наполнился слюной.

— Дианта, а тебе здесь как? — спросила я, осторожно опускаясь на колени перед столиком. Стульев здесь не признавали, предпочитая усаживаться на подушки или сидеть, скрестив ноги. Но второе для мужчин, в юбке так не сделаешь. Тем не менее я села именно так. У меня форма, я — воин.

Содрала корфу и швырнула ее на пол, подальше от себя.

— Тут красиво, — тихо произнесла Дианта. — Ткани очень хорошие. Из них шить — одно удовольствие. Только как-то пока непонятно.

— Просто ты дурочка! — фыркнула Тильда. — По мне так, наоборот, все чудесно! Надеваешь эту тряпку на голову и ходи себе. А мужья золотом осыпают и одевают в самое лучшее. Уверена, во дворце роскошь просто невероятная!

— Там гарем, — сухо напомнила я.

Но Тильда лишь махнула рукой, в которой держала кисть с виноградинами: сочными, полупрозрачными и желтыми.

— И что? В гаремах всегда есть те, кто впереди, и те, кто в хвосте. Так вот! Я всегда первая. Понятно?!

— Тильда, но ты совсем не знаешь местных обычаев, — попыталась образумить ее Дианта. Но это все равно, что попытаться остановить нарра прутиком.

— Ты просто не знаешь, что в постели все мужчины становятся одинаковыми.

— Кстати, про обычаи, — вспомнила я просьбу Адаранта и Иррилия. — Мне просили вам кое-что передать. С мужчинами заигрывать нельзя. Вообще. Никак. Вечером мы идем, точнее — едем, во дворец. Корфу не снимать.

— А есть как? — тут же возмутилась Тильда.

— Приборами, — парировала я, потом выдохнула и продолжила: — Местные женщины если едят вне дома, то просто приподнимают корфу или чуть приоткрывают сбоку и так едят. За столами мужчины и женщины сидят отдельно. Но! Если кто-то из мужчин захочет с вами пообщаться, вы не должны отходить с ним одна. Только в сопровождении. Дианта, без меня — ни шагу, ясно? Тильда, вы вообще должны смотреть только на акифа. Упаси вас боги взглянуть на другого. Да еще ласковым взглядом. Скандал будет обеспечен.

Интересно, мелькнула мысль, а с чего вдруг акиф вообще согласился взять в дар любовницу императора? Или у них обмен…

Нарры! Обмен!

Я торопливо поставила чашку с теплым отваром. Точно! Одним из самых возмущающих меня обычаев Игенборга был обмен женщинами. Вроде как для доказательств искренности.

Я машинально подцепила тонкой вилочкой кусочек сыра. Его готовили здесь по-другому. Очень острый и пряный вкус еще отчетливее ощущался вместе с салатом из мелко порубленной незнакомой зелени и мелких орешков.

Вот интересно, выходит, наш император в качестве доказательства своего дружелюбия отправил Тильду. А акиф последовал его примеру? И сейчас к императору едет какая-нибудь Тильда из местных?

Надо спросить у Иррилия, мелькнула мысль. И стало тепло. Так тепло, точно я после сильного холода выпила полный стакан горячего вина. Та же легкость в голове и странное опьянение во всем теле.

— В общем, запомните главное, — проговорила, глядя на Тильду и Дианту, — корфу не снимать, на мужиков не смотреть. Все. В идеале — стоять рядом со мной. Тильда, вам идти туда, куда скажут.

Нашу беседу прервали девушки-служанки. На этот раз они внесли два наряда, при виде которых у Дианты и Тильды вырвался вздох восхищения, а у меня, кажется, вытянулось лицо.