Особые обстоятельства

— Да, я хотела бы закупить ткани, — мечтательно произнесла Дианта. — Скажите, а лорд Тиуссон не мог бы мне выдать часть причитающихся денег авансом?

— Я поговорю с ним, — пообещала ей. В крайнем случае ссужу из своих запасов. Думаю, в Игенборге есть банки, и можно будет снять с моего счета. Тратила я на себя мало, и за годы службы там скопилась приличная сумма.

Предоставленные самим себе, мы с Диантой неплохо провели время. Болтали о пустяках, плотно пообедали в отличие от Тильды. Танцовщица лишь пожевала листья салата, готовясь к выступлению, а потом упорхнула делать обертывания, которые ее коже придадут дополнительную белизну и бархатистость. Истосковавшись за время путешествия по нормальным удобствам, она желала попробовать на себе все косметические процедуры. Мы лишь переглянулись с Диантой и растянулись на подушках, бездельничая. Хорошо, что есть служанки и ее Тильда больше не дергает.

Время на женской половине текло медленно и неспешно. После недель пути было отдушиной ничего не делать, но я не представляла, как живут женщины в гаремах. Это же с ума сойдешь от безделья! Или отупеешь, прихорашиваясь с утра до вечера и так изо дня в день. Брр.

Костюм для выступления был готов, о наших нарядах уже позаботились, оставалось расслабиться и ждать вечера. От масок и прочей ерунды мы с Диантой, не сговариваясь, отказались. Лично мне хватило вчерашних процедур и притираний. Талиса тоже дремала после того, как плотно подкрепилась. Ей принесли в качестве подношения куски отборного мяса на серебряном подносе.

Меня позабавило, с каким благоговением служанки взирали на ахану и ходили мимо нее на цыпочках, боясь потревожить сон. Я планировала оставить ее тут, но когда пришло время одеваться, обнаружила специальную подушечку для нее в тон наряду, которую крепят на руку.

Признаться, данный аксессуар заставил меня расслабиться и облегченно выдохнуть. Теперь стало объяснимо наше приглашение к акифу на праздник. Если подумать, мы с Диантой птицы невысокого полета, чтобы удостаиваться такой чести, чего не скажешь об ахане. Наверное, акифу рассказали о Талисе, вот он и решил удовлетворить свое любопытство.

При помощи служанок мы с Диантой переоделись быстро. Мой наряд был насыщенного бирюзового цвета, расшитый золотом, а у нее цвета молодой зелени. Что удивительно, все село по фигуре и оказалось впору. Дольше всех собиралась Тильда, доводя до совершенства свою красоту. Похоже, она планировала с первого взгляда пленить акифа, и, глядя на нее во всеоружии, я вынуждена была признать, что танцовщица имеет все шансы.

Выглядела она идеально. Наибольшее внимание уделила макияжу и прическе. Тугие локоны волос переливались глянцевым блеском и были собраны вверх. Насколько помню репетиции, во время танца Тильда незаметно уберет заколку, сдерживающую волосы, и они распадутся по спине водопадом. Корфу во время выступления можно будет снять, вместо этого лицо будет скрывать специально подобранная вуаль, сочетающаяся с костюмом.

Да и наши корфы отличались от повседневных, выполненные из дорогих, струящихся, легких тканей. Чтобы закрепить их на голове и скрыть лицо, разрешались драгоценные заколки, которые входили в комплект присланных нам нарядов. Акиф расщедрился.

Насчет причесок мы с Диантой не заморачивались. Нам не выступать, а под корфой не видно, просто заплели, чтобы не выбивались пряди. А вот глаза пришлось подвести, так как это здесь принято.

Перед выходом на улицу каждой из нас дали свободную накидку, скрывающую, как кокон, до пят. Меня напрягло, что при необходимости сражаться в этом балахоне будет сложно. Да еще кинжалы мои любимые пришлось оставить, как и всякое оружие. Женщине не положено, да и явиться на праздник с оружием — это прямая дорога загреметь в тюрьму.

Чтобы добраться до дворца, прислали паланкины. Не обошлось и без происшествий. Во дворе уже выстроились солдаты, сопровождающие повозки с дарами, и наше трио внесло оживление в их ряды.

— Нарры подери, если бы не ахана, я бы нашу Птичку не узнал! — донеслось до меня.

— Пропал наш железный капрал! Женские тряпки даже из нее женщину сделали, — вторил другой.

— В такой хламиде кулаками уже не помашешь!

— Может, она там меч прячет.

Шепотки выводили из себя, а когда раздался смех, я, проходя мимо веселого умника, взмахом руки отправила Талису в небо, а сама провела прием, уложивший солдата к моим ногам, и приставила к горлу его же меч, вытащенный во время броска.

— Зачем мне меч, Хилый, когда я даже в этих тряпках тебя разоружу, — процедила в ответ.

Моя стремительная атака произвела впечатление не только на наших солдат, но и на воинов акифа, которые въезжали через открытые ворота. Они должны были ехать впереди нашей процессии, сопровождая во дворец. Пришлось срочно отступать и принимать скромный вид. Вытянув руку, подозвала к себе Талису и юркнула в свой паланкин.





Глава двадцать вторая




Иррилий



Не в обиду жителям Игенборга, но паланкин — одно из самых неудобных средств передвижения. Да, мне приходилось перемещаться в нем. Но все равно каждый раз накатывало чувство, что вот сейчас он перевернется и упадет вместе с пассажирами.

Я бы с удовольствием отправился верхом, но нельзя оскорбить отказом. Поэтому в итоге я оказался внутри паланкина, устроившись на подушках и одурев от запахов.

В Игенборге очень любили сладкие тяжелые ароматы. Они давили мне на виски. Так, что хотелось потереть голову и окунуться в холодный чистый источник. Как на моей родине.

На миг защемило сердце. Я уже давно не мог вырваться к родным. Даже в этот раз проехал лишь краем.

Арджана была где-то неподалеку, в таком же паланкине, вместе с Диантой. Тильду усадили отдельно.

Вспомнил, как выглядела капрал Маррингл. И снова сердце екнуло от нехороших предчувствий. Силой никто ее не заберет, но я наслышан о хитрости акифа. Если ему приглянется Арджана…

Пусть уж лучше он предпочитает рыжих. Надеюсь, Тильда запрячет стервозность подальше и очарует его. Насколько я знал, это был не совсем обмен, который принято устраивать в Игенборге. При обмене делятся женщинами на время. Здесь же предполагалось, что Тильда останется навсегда.

«Не в наших обычаях обмениваться женщинами, — вспомнил я усталый голос императора, — но акиф ясно дал понять, что хочет себе в гарем нечто новое. С женщинами других континентов у них сложно. Обычаи слишком суровые, государство закрытое. Я дал ему понять, что отправлю ту, которая сама изъявит желание. Сделай все, чтобы Тильда ему понравилась».

Не в моих правилах подводить императора. Особенно сейчас, когда он активно принялся налаживать пошатнувшиеся отношения с императрицей. Тильде в империи Асдор больше не было места. Возможно, она это чувствовала, потому и согласилась. Возможно, надеялась, что император приревнует и передумает.

В любом случае сейчас мне оставалось передать дары акифу и сделать все, чтобы он подписал нарров договор.

Главное теперь — не слишком давать Арджане повода показывать себя. С ее норовом…


Жаром обдало внутри. Вспомнил наш сегодняшний поцелуй. С привкусом злости и нетерпения, такого, что я едва не потерял самообладание. Несмотря на местные притирания, уловил исходивший от нее нежный аромат. Который хотелось вдыхать полной грудью, зарывшись в густые черные волосы. Пропускать их между пальцами, рассыпать по подушке. Смотреть, как черты лица становятся мягче…

«Дэрин, — кольнуло сердце. — Неужели ты права, Дэрин, и нас связывала детская дружба и привязанность, которую мы по ошибке приняли за увлечение друг другом? Может, мы просто заигрались и поддались на увещевания родителей?»

Пользуясь тем, что никто не видит, я потер виски пальцами и на миг прикрыл глаза. Сегодня я чуть не плюнул на все и не утащил Арджану. Едва не похитил ее. Никогда такого не испытывал с Дэрин. Там была нежность, привязанность, общие воспоминания.

Здесь же я точно горел и не сгорал, стоило взглянуть на капрала Маррингл.

Говорят, любовь — это маленькое сумасшествие. Ну что же, мои мысли сейчас казались весьма далекими от мыслей здорового существа.

Снаружи Игенборг жил своей жизнью. Паланкин чуть покачивался на плечах сильных мужчин. Когда он замер, я чуть нахмурился и выпрямился. Кажется, прибыли.

Не ошибся. Спустя пару секунд полог открылся.

— Агаси дипломат, — приветствовал меня игенборгец в традиционном наряде, — прошу вас. Мы прибыли.

Я наполовину высунулся из паланкина, бросил взгляд вниз.

Акиф серьезно предполагал, что я могу наступить сапогом на обнаженную спину слуги, чтобы спрыгнуть на расстеленный яркий ковер?

Краем глаза увидел, как открывают полог палантина, где находились Арджана с Диантой. Сначала оттуда вылетела Талиса, вызвав оживление собравшихся. А затем выглянула капрал Маррингл. И тоже округлила глаза при виде склоненного слуги.

Я чуть помедлил, с любопытством ожидая реакции девушки, и она меня не разочаровала. Придержав материю накидки, легко спрыгнула на ковер, минуя спину слуги. Если уж она в этих тряпках смогла, то мне не составило труда повторить ее маневр. А вот Дианта замешкалась, не зная, как быть, и я поспешил на помощь, подав ей руку. Тильде выйти помог лорд Тиуссон, но танцовщица не испытывала никаких колебаний, наступая на спину склоненного слуги.

Распорядитель, встречающий нас, лишь надул щеки и подозвал дожидающихся слуг, одетых в широкие брюки, зауженные книзу, и прямого кроя рубахи, перехваченные в поясе синим атласным кушаком. Насколько успел выяснить, у низших слуг вообще кушаков нет, потом идут черные, за ними синие, а у личных слуг акифа — красные. По коврам, устлавшим дорогу, слуги передвигались босиком.

— Слуги примут дары, а потом определимся с порядком дарения, — обратился ко мне распорядитель и перевел взгляд на девушек. — Глубокоуважаемые айны могут это время посидеть в паланкинах.

С намеком произнес, настойчиво. Его проигнорировали, но он продолжал смотреть.

— Что? У меня ахана волнуется, — первой не выдержала Арджана, не желая снова лезть в шаткую конструкцию.

Такой способ передвижения пришелся явно не по нутру воительнице. Да я и сам вытерпел с трудом. Но что поделать, если у акифа так принято и считается почетным. Адаранту с магами хорошо, они, как военные, имеют право приехать верхом, а меня, как дипломата, в паланкин запихнули.

Хотя я, кажется, понимаю, откуда взялись эти традиции. Если учесть, с каким размахом акиф устраивает пиры, то к концу праздника гости не всегда держатся на ногах, и паланкины — самое то, чтобы добраться до дома. Ведь днем, когда мы на приеме вручали акифу верительные грамоты, паланкин за мной не присылали.

Тильда и Дианта тоже забираться обратно не пожелали, и распорядитель, скрывая недовольство, стал подгонять слуг, направляя их к повозкам. Защитные пологи сняли, и маги стали бережно передавать дары.

Чего там только не было! И ларцы с драгоценностями, и оружие, украшенное драгоценными камнями, и древние фолианты, и аквариумы с хищными рыбами, которыми увлекается акиф. Сейчас они в стазисе, а иначе не довезли бы. Ходят слухи, что для врагов у него есть специальная пытка, когда пленника медленно опускают в бассейн с вот такими гадами.

Самый важный ларец, с главным подарком, Адарант взял сам, не доверив его слугам. Распорядитель ничего не сказал, лишь задержал на нем взгляд. Видимо, предупрежден. Сразу после этого засуетился, выстраивая в шеренгу слуг с дарами и спрашивая у меня про очередность подарков. Меня попросил встать впереди, Тиуссон с магами замыкал процессию, а сам направился к женщинам.

— Достопочтимые айны, займите место перед главным подарком.

Что?! Я даже замедлил шаг и обернулся, не поверив своим ушам. Но нет, распорядитель впереди Адаранта с ларцом поставил Тильду, безошибочно определив по иноземному наряду в ней танцовщицу, а вот по бокам от нее попросил встать Арджану с Диантой. Воительница немного задержалась, подзывая ахану, а распорядитель поджимал губы, недовольный задержкой.

Но и мои губы сжались от сдерживаемого бешенства, и, развернувшись, печатая шаг, я направился к ним.

— Айны, накидки уже можно снять и передать слугам, — командовал распорядитель, осматривая девушек придирчивым взглядом.

— Глубокоуважаемый, — обратил я его внимание на себя, — вы ошиблись, поставив айн вместе. В дар акифу предназначена лишь одна, а две другие — гостьи, по личному приглашению акифа.

— Все правильно. Акиф выделил этих айн, и идти они должны вместе, — непререкаемым тоном заявил распорядитель, но меня этим не проймешь.

— Нет, — едва сдерживаясь, отрезал я.

Все это мне очень не нравилось. Взглядом окинул шеренгу из слуг с дарами. Куда же их поставить? С магами, позади Тиуссона? Но маги до последнего момента обязаны охранять ларец, и им не должно ничего мешать. И если ставить перед магами, то это покажет неуважение к главному дару, раз женщин поставили после него. Или вообще замыкать процессию? Но оставлять без наблюдения девушек не хотелось.

— Дианта, Арджана, — я протянул им руки, — вы идете со мной.

— Это возмутительно! — затрясся распорядитель. — Женщины не имеют права идти впереди.

— Одна из этих женщин — воин, которая кровью своей защищала дары. Кому, если не ей, их представлять со мной? И они гостьи, не стоит равнять их с местными женщинами. А вообще, вы супруг и дочерей гостей тоже с дарами заставляете идти?

Распорядитель пошел пятнами, хватая ртом воздух и не находя слов. Арджана, быстро уловив смысл спора, шустро встала рядом со мной, а Дианта немного растерялась. Ее Тильда за руку схватила. Кажется, и до танцовщицы дошло, что Дианту едва не приписали к дарам, но ее такой поворот устроил.

— Дианта, идите ко мне, — я продолжал протягивать ей руку. — Звездой сегодняшнего вечера должны стать не вы, не стоит отвлекать и толики внимания от подарка императора.

Мне удалось ловко сыграть на самолюбии Тильды, и танцовщица отпустила руку девушки. А вот распорядитель сдаваться не собирался.

— Я не могу позволить вам войти во дворец в таком порядке. Вы попираете правила!

— А вы — законы гостеприимства, — отрезал я. — Если акиф не заинтересован в нашем визите, мы готовы сейчас же вернуться с дарами обратно.