Победитель должен умереть

Даже так! Ну, тогда придётся поговорить начистоту, раз так всё покатило. Теперь отступать нельзя. Не самолюбия, но дела ради. И придётся слегка блефануть, пока он не в курсе.

— Домой так домой. А дело не боитесь завалить?

— Уже не боюсь. Здесь будут приниматься другие решения.

— Догадываюсь. Хотите оружием побряцать? Для этого промеры глубин запрашивали и проходимость мостов?

— А это уже не твоего ума дело.

— Боюсь, не так.

Напрягся. Смотрит недоверчиво. Нет, не может быть!..

— С кем воевать будете? Кому знамёна вручите, под которые местные аборигены встанут?

— Галибу твоему.

— Галибу? Какому? Нет Галиба. Не у меня, не у вас. Был, да весь вышел.

— Что? Что ты сказал?

— Сказал, что нет Галиба у нас. Что он теперь не с нами.

— А с кем?

— С ними… Так что некому теперь возглавлять народно-освободительное движение, чтобы вашу операцию прикрыть. А напрямую с коалицией лбами сталкиваться — себе дороже выйдет. Так что не нужны вам промеры. Так что вы тоже можете с лёгкой душой валить домой вместе со мной.

— Что? Что ты такое болтаешь? Я вчера Галиба в Интернете…

— Это не тот Галиб, а другой. Их Галиб… Можете просмотреть ещё раз и проанализировать запись. Не мне вам говорить про детали. Смотрите, сравнивайте. Можете экспертизу провести. Да и сами подумайте: Галиб ушёл из штаб-квартиры один, без нашей санкции.

— Из опасения заговора…

— Бросьте. Какого заговора! Он без охраны сортир не посещал. А тут ушёл. Куда? Вы знаете куда? И я не знаю куда, но знаю к кому. К ним ушёл.

— Кто они?!

— Наш вероятный и главный противник, с которым вы тут бодаться надумали. А они не дети. Они переиграли нас. Да и вы им помогли, чем смогли. Сыграли в свои ворота. И очень сильно.

— Я?!

— Ну а кто ещё? Вывели меня из игры в самый неподходящий момент…

— Этого не может быть!

— Этого могло бы не быть. А теперь — есть. Галиб работает на врага. А это очень мощный рычаг, которым можно перевернуть весь Регион. И этот рычаг теперь не в наших руках. Боюсь, все ваши планы… наши планы придётся переигрывать. И переходить к обороне. Мы проиграли Регион, потому что проиграли Галиба.

— Блефуешь?

— Констатирую. И вы прекрасно всё понимаете. Он соберёт людей не под наши, а под чужие знамёна. И пойдёт с ними туда, куда ему укажут. Не мы укажем! И Регион ляжет не под нас. Под них! И эти десятки тысяч штыков будут развёрнуты в угодную им сторону! И никакие силовые методы здесь не помогут, потому что кто-то должен пригласить, призвать, принять и прикрыть. А всё остальное — это прямая агрессия, которую мир не поймёт и не примет. Под Галиба здесь всё выстраивалось.

Молчит. Переваривает. Соображает…

— Что можно теперь сделать?

— Попытаться выровнять ситуацию. Но уже боюсь — не вам. И без вас. Нельзя исключить, что вы работаете на противника. А вдруг вы их агент влияния?

— Что?! Ты! Как ты смеешь?!

— Есть сомнения, основанные на фактах. Как объяснить, что вы убрали и удерживали подле себя главного помощника Галиба, который отвечал за его безопасность? И именно в это время Галиба сменили на угодную врагу фигуру. Причём так, что вы даже ничего не заметили. Может, конечно, это случайность. А если нет? Уж очень странная случайность. Впрочем, я не могу спешить с выводами, этим должны заняться компетентные органы.

— Гад!

— Для вас — с удовольствием. Хотя не склонен устраивать разборок. Мне надо дело делать. И я его уже делаю. А вы меня отвлекаете. Я могу идти?

— Нет. Я тебя не отпускал. Мне нужны подробности.

— Их не будет. А если вы станете продолжать мне мешать, то я доведу до сведения о случившемся тому, кому обязан довести. — И, резко меняя тон разговора, сказать, как пощёчину отвесить: — Ты заигрался, начальник. Вместо того чтобы работать, начал личные разборки чинить за казённый счёт, рискуя шкурами казённых людей в ущерб интересам государства. Из-за этого был утрачен ценный агент и провалена операция. Ты сыграл на руку врагу по глупости или за доллары… не знаю. Но ты нанёс серьёзный урон интересам страны. И это уже не выговор с занесением, это более тяжёлая статья. Расстрельная! Вы… Ты всё понял?

Главный хранитель вздрогнул. Не привык он, чтобы к нему так обращались. И дело даже не в «ты».

— Сука!

А это сколько угодно. Хоть груздем назови, только в суп не клади.


— Теперь по сути. Ответственность за ситуацию в Регионе я беру на себя. А ты… вы можете отдыхать. Только ничего не предпринимайте, не посоветовавшись со мной и не получив моего одобрения. Всё, что вы могли сделать, вы уже… наделали. Можете доложить о данном решении Первому. Или можете не докладывать. Можете приписать победу, если она случится, себе. Мне лишняя слава ни к чему, а вам пригодится. Ясно?

Молчит, набычившись, кулаки сжимая. Значит, не до конца ясно.

— Впрочем, есть другое решение. Вы можете доложить Первому все обстоятельства дела хоть сейчас. Сообщить про уход Галиба, сообщить, по чьей вине он переметнулся к врагу… Можете отменить операцию, которую нужно отменить, потому что кровью, даже самой большой, не залить пожар местных проблем. Он только сильнее разгорится… Можете покаяться, повиниться, возможно, вас даже простят… А потом вы сможете создать из ничего нового Галиба, поднять ему авторитет и рейтинги и убедить всех, включая отъявленных террористов, лечь под него. И ещё организовать всеобщую к нему любовь и поклонение. Справитесь?.. Или зубы обломаете? Так, что ни один стоматолог вам их обратно не вставит. Подумайте. Не рубите с плеча. И не рубите сук, на котором сидите. Надеюсь, это вам… ясно?

— Яс-но…

— Я рад вашему пониманию проблемы… Будем считать, что встреча прошла в тёплой, дружественной обстановке. И другие так же пройдут. И ещё просьба и совет. Не вставай больше на моем пути. На нашем пути. Это небезопасно…

И дальше для ясности, словно гвозди в башку вбивая, одним монологом:

«Займитесь своими непосредственными обязанностями. Вы уже проглядели одно покушение на доверенное вам Лицо. Можете не уследить и за следующими.

И это Лицо может обидеться. И расформировать вашу Службу. И отправить вас в отставку. Лишив всех льгот и привилегий. Что для вас — смерть. Что — хуже смерти!

И если вы думаете, если вы предполагаете решить свои будущие проблемы? Убрав меня, то вы совершите очередную ошибку. Это ни к чему не приведет. Потому что я не один. В чем вы могли убедиться. Ведь не сам же я с той кроватки слез, где меня сывороткой пичкали.

Так что не надо иллюзий. А надо честно исполнять свой долг. Не мешая исполнять его другим. Потому что мы в одной связке. И не следует тянуть постромки в разные стороны. У нас одна страна. И один “Хозяин”. Которому мы подчиняемся. Нравится это или нет.

Но подчиняясь в целом, мы оставляем за собой право принимать решения в частности. С нас требуют результат — он будет. А как его достигнуть — это уже наша забота.

Передайте, что мы продолжаем работу по поставленным целям. Что исполним приказ. Вам нужен Галиб на троне? Он будет на троне. И не надо стучать в барабаны там, где всё можно сделать тихо и бескровно. Не надо выкапывать из земли топоры войны. Лучше им там ржаветь.

Надеюсь, вы сможете донести до “Первого” эту мысль?»

Тогда…

— Разрешите идти?

— Что?.. Ах да… Идите…

Трудна жизнь у чиновников, даже у таких. Даже при регалиях. И чем выше, тем труднее. Не позавидуешь им. Надо и рыбку съесть и на Олимп вскарабкаться. А потом на нём удержаться, не соскользнуть, не упасть. Хоть зубами вцепись. Ну когда им делом-то заниматься? Некогда им делом заниматься. Не до того!.. Ладно, как-нибудь сами справимся. Не впервой…





* * *


Легко сказать, но трудно сделать.

— Как ты хочешь посадить Галиба на царство?

— Пока не представляю. Но знаю, что существующий сценарий не работает. Если здесь начнётся кровопролитие, то мы увязнем в нём, как мухи в патоке. Война на Востоке не имеет перспектив, её невозможно выиграть. Можно захватить территорию, но нельзя подчинить себе народ. Они всё равно выскользнут из-под сапога захватчика. Или даже союзника. Тут можно либо вырезать поголовно всё население, либо купить его или хотя бы элиту, либо уйти не солоно хлебавши.

— Это так. Эти ребята за свою историю столько поработителей пересидели… Знаю я этих хитрованов, которые днём тебе сапоги лижут, а ночью тебе же глотку режут. Не может у нас быть с ними прочного союза хотя бы потому, что мы иноверцы.

— Эта война нужна не для победы. Победы не будет. Эта война просто нужна. Многим. Если мы успеем пересадить Галиба на трон, то сможем избежать большой крови. И проблем, из которых нам придётся выпутываться годами.

— Может быть… Только как это сделать? Тем более быстро?

— Убрать Президента!

— Которого мы только что защищали? Мгновенно это не получится. После последней атаки Джандаля они там на каждом углу поставили по пулемёту. Ощетинились, как ёж перед лисицей.

— Нет, убирать не надо. Пусть он будет, пригодится ещё. Пусть посидит на скамейке запасных. Куда повернётся дело, мы ещё не знаем, а его народ принимает.

— Тогда не знаю. Мочить нельзя. Оставлять всё как есть — тоже. Сам, добровольно, он со своей табуретки не слезет. Прикипел он к ней. Всей… душой.

— А если не мочить? Если попросить передать власть Галибу добровольно?

— Ага, разбежался. Прямо остановить нельзя, так ему хочется короны лишиться! Кто из правителей когда с себя полномочия добровольно слагал? Было ли такое?

— Ну, ты же умеешь убеждать.

— Я?

— Ты. Такие аргументы находишь, что отказать тебе трудно. По себе знаю.

— То есть предлагаешь…

— Предлагаю! И чем раньше, тем лучше. Ты очень крепкий переговорщик, который кого хочешь в чём хочешь…