Подчиняться, чтобы править

От слов Харвея внутри что-то оборвалось. Происходит сейчас все с точностью до наоборот.

– Ладно, забудьте. Давайте праздновать, – махнула я на все рукой.

Раиль, зависшая в воздухе рядом со мной, сочувственно похлопала по плечу. Ларэй и Туан продолжали играть друг с другом в гляделки, на которые мне надоело смотреть, а потому я подставила Харвею кружку, недвусмысленно намекая, чтобы налил мне эля.

И на что я надеялась? Туан по этому поводу решил промолчать, стало быть, разделяет мнение Харвея? Я должна унести свой секрет в могилу? Но тогда, может быть, объяснить ситуацию по-другому? Сказать, что я – «Наиса» действительно втянута во вражду и, если не найду выход, могу и жизни лишиться.

– Эй-эй, не усердствуй, – запричитал Ларэй, отобрав у меня эль.

Я так задумалась, что не заметила, как допивала уже третью кружку. Между прочим, это они принесли алкоголь, а теперь даже напиться не дают.

– Мне тут любопытно стало, – забормотала я, облокотившись о стол.

Парни перевели на меня вопросительные взгляды.

– Заклинатели… Бейса или Бейра, кажется, – сделала я вид, что с трудом припомнила имя. – Она назвала стражей Пожирателями демонов. О чем речь шла?

– О том и шла, – ответил Харвей, жуя кусок мяса.

– А подробней?

– Эта информация доступна только узкому кругу приближенных к королевской семье, – просветил Ларэй.

– То есть меня в это посвящать никто не хочет?

– Ну-у-у, – протянул Харвей, отхлебнул из бутыли и продолжил: – По сути дела, семья Мэй была тут самой приближенной… до инцидента. Я думал, ты в курсе.

– Не совсем, – туманно ответила я.

– Полагаю, тебе можно сказать, – орк мельком глянул на Туана, получил его одобрительный ответный взгляд и пояснил: – Эти ребятки и не люди вовсе.

– Как тебя понимать?

– Знаешь, кому на самом деле служит десятка стражей? – заговорщицки поинтересовался Харвей, чуть склонившись ко мне.

Я не знала. Что и продемонстрировала, пожав плечами.

– Его Темнейшеству, второму принцу, – шепотом ответил он, будто опасался, что нас мог услышать посторонний.

– А разве не королю или первому наследнику престола?

Такой информацией я была искренне удивлена.

Харвей засмеялся.

– Эти монстры служат Ноэлю, потому-то он так опасен, – мрачно пояснил Ларэй.

– Но почему не люди? – не унималась я.

– Тебе известна причина, по которой Ноэля за глаза называют Его Темнейшество?

Я как-то спрашивала у Туана, но он лишь сказал, что принц опаснее своего старшего брата.

– Хватит задавать вопросы, на которые я не знаю ответов. И пить хватит, у тебя уже глаза в разные стороны смотрят, – разозлилась я, отобрав у Харвея бутылку, а у меня эту бутылку тут же отобрал Туан.

Уж больно надо!

– Ноэль у нас очень любознательный паренек. По крайней мере, стал таковым два года назад. Изучал все существующие элементы магии, а Диаш ему в этом помогал. Так вот он поставил эксперимент на нескольких слугах, естественно, с их согласия, используя источники демонов. В итоге они и сами наполовину демонами стали. Внешне это видно, только когда стражи используют всю свою силу. Зрелище мерзкое, я бы сказал, – поморщился Харвей. – Чем больше они поглощают источников Тьмы, тем меньше в них остается человеческого. В эксперименте погибло много добровольцев, так как не каждый способен выдержать в себе Тьму, да еще и контролировать ее. Их собственные источники разрушились. Сейчас полоумных, которые бы решились на подобное, больше нет. Но у Ноэля уже есть десять несокрушимых солдат.

– Сокрушить можно все что угодно, – заметила Раиль. – К тому же эти результаты эксперимента когда-нибудь тоже будут подвержены уничтожению. Как только утратят последние остатки человечности.

– А как насчет других ее слов… – нерешительно начала я.

Пояснение к первому моему вопросу оказалось куда более впечатляющим, чем я ожидала.

– Каких?

– «Я лучше вырву себе сердце, чем позволю забрать камень моего источника», – повторила я слова Бейры.

В комнате воцарилась тишина. Парни заметно напряглись.

– Та троица заклинателей причастна к недавним похищениям, – нарушила я молчание. – Но Бейра сказала, что они всего лишь платили им той же монетой. Выходит, заклинателей убивали ради их источников? Эти камни тоже использовались в экспериментах?

– Слушай, весь вечер хотел спросить, а ты на бал с кем пойдешь? – веселый вопрос Харвея не по теме слегка выбил меня из колеи.


– Эм-м-м…

– Да, использовались, – неожиданно ответил Туан, приковав к себе мое внимание. – Все эксперименты провалились. Подопытные погибали в течение нескольких часов, источники невозможно было восстановить. Среди всех выжил только один.

– Но жизнью это сложно назвать, – подключился Ларэй, а орк окинул адептов недобрым взглядом. – Он прикован к постели и погружен в глубокий сон. Единственное, что не дает его жизни угаснуть, это ежедневная подпитка целительной магией.

– Значит, когда заклинатели отказались подчиниться Тригрэй, король решил развязать войну и заполучить их знания силой? Уверена, вы знаете, но я все же напомню. Заклинателем можно только родиться. Да хоть десятки столетий потратьте на изучение этого дара, все равно обладать им не сможете! – чуть ли не прокричала я.

– Серьезно, Мэй, ты с кем на бал идешь? – вернулся к нашим баранам орк.

– С Каэром пойду, – процедила я в ответ.

– С животными во дворец нельзя, – парировал Харвей.

Каэр, приоткрывший один глаз, потянулся якобы в дреме, съездил орку по лицу хвостами, а стоило взбешенному Харвею обернуться, снова притворился спящим.

– Сам виноват, – резюмировала я.

– Я за тобой слежу, – зашипел здоровяк.

Лис взглянул на орка, фыркнул, мол: «На здоровье» – и, свернувшись клубочком, снова мирно засопел.

– Во время заключения мира, – вернулся к ускользнувшей теме Туан, пока Харвей взвыл и с горя припал к бутылке, – именно заклинатели были теми, кто напал на нас. Они убили двух советников. Король был вынужден атаковать в ответ.

Я посмотрела на Раиль, призрак помедлила и кивнула, подтверждая слова некроманта.

С чего вдруг заклинателям нападать на них? Они же помогали всем, кто в этом нуждался!

– Хочешь сказать, Его Величество был согласен оставить заклинателей в покое и больше не претендовал на знания, которыми те обладали? – не поверила я.

– Верно. Мир подразумевал под собой лишь участие заклинателей в борьбе с Тьмой. При появлении очагов они должны были помогать солдатам их устранять. А также охранять границы от демонов. Король собирался создать подразделение для борьбы с силами Бездны. Найти наиболее безопасные и эффективные методы, чтобы сократить гибель среди солдат. Но заклинатели предали нас.

Чушь какая-то! Условия приемлемые, так зачем было разрушать почти установленный мир?

– Странно? – хмыкнул Ларэй.

Я кивнула.

– А вы так не думаете?

– Думали, Мэй, – устало выдохнул орк. – Будучи наследниками своих Домов, мы обязаны быть в курсе всех дел королевства. Как и проводить собственные расследования.

– Мы ничего не нашли, – продолжил Ларэй. – После войны заклинатели были объявлены врагами королевства и подлежали уничтожению. Мы не смогли закрыть это дело, а учитывая нынешние законы, в расследовании больше не было необходимости. Прошло слишком много времени, чтобы найти какие-нибудь новые зацепки или ответы. Глава заклинателей, как и советники, занимавшиеся в то время заключением мира, мертвы, и поднять их невозможно, – развел руками маг.

– Почему?

– Мэй, что за вопросы такие? – упрекнул Харвей, подойдя к столу. – Допрос возможен, если обратить человека в нежить сразу после смерти, когда память еще при нем. Тогда началась жестокая битва, поднимать мертвых никто не стал, а во время всех этих атак сгорело немало зданий в королевстве, поселений, сам Иствуд и, соответственно, тела. Так что даже душу призвать не представлялось возможным. Дело закрыли, – пояснил орк, уплетая жареный картофель.

Как-то все слишком подозрительно!

– Тогда заключением договора, помимо двоих из тайного совета, занимался глава Дома Брайтис, но он лишь подтвердил слова советника Лайтаса о нападении заклинателей.

Глава Дома Брайтис и отец Шоны? Не знаю по поводу последнего, но папочка Дария точно к этому руку приложил, а если учитывать, что он подтвердил слова Лайтаса, получается, и советник в этом замешан!

– Итак, если ты узнала все, что хотела, давайте поговорим о чем-то менее кровавом, мертвом и давнем, – подытожил орк.

– Например, о бале? – догадалась я.

– Умница, – похвалил Харвей, взял кружку, наполнил ее элем и протянул мне. – Разрешаю напиться, – возвестил он.

– Я не разрешаю, – возразил Туан, отобрав напиток. – Память у малышки слабенькая, завтра ничего не вспомнит, – злорадно усмехнулся некромант.

Какие мы обидчивые. Ну и пожалуйста. Значит, буду продолжать дегустировать блюда.

Как и сказал Харвей, мы болтали о бале, на котором будут присутствовать все выпускники, сдавшие практику, много высокопоставленных лиц и, конечно же, главы Домов и их наследники. Результаты объявят завтра, а вечером состоится сам бал в королевском дворце.

Далее обсуждались предстоящие экзамены, которые, по словам Ларэя, после практики покажутся детской забавой. И, в общем-то, много еще о чем болтали.

В итоге парни ушли глубокой ночью, предварительно прибрав беспорядок, который мы устроили, ибо Раиль выступала в роли надзирателя. Харвею досталось несколько нравоучительных лекций по поводу порчи чужого имущества, в его случае – стула, который все же не выдержал веса орка и сломался. Так что Харвею пришлось чинить мебель, а нам убирать последствия небольших заклинаний, которыми Ларэй устраивал нам световое представление.

А стоило мне остаться наедине с призраком, я решилась задать вопрос, мучивший меня еще в Иствуде.

– Скажи, почему ты мне помогаешь?