Полуночная роза

– Расскажет, куда денется. Все будет хорошо. Подумаешь, зловредная свекровь, – мне грозит война между княжествами! Ты такая счастливая, Анни: можешь делать что захочешь.

Я старалась найти утешение в словах Индиры, хотя понимала, что она не осознает всей сложности моего положения. В тот момент у меня возникло еще одно основание для беспокойства, и я могла только надеяться, что ошибаюсь. Уложив Индиру спать, я ходила взад и вперед по комнате, размышляя, как ей помочь. Я знала: если ее заставят выйти за нелюбимого и запрут в зенане, она вновь перестанет есть и зачахнет. А меня рядом не будет.

В тот вечер я спросила совета у звезд: мама с детства внушала мне, что надо проявлять осторожность, вмешиваясь в судьбу людей.

– Будь осторожна, доченька, – учила она меня, – помогая людям, ты становишься частью их судьбы.

Отдавая себе отчет, что махарани – женщина, заменившая мне мать, – расценит любой мой план как предательство, я все же не видела другого выхода.

На следующий день, еще до завтрака, я пробралась к беседке, где шесть лет тому назад спрятала свое наследство, выкопала мешочек, достала два камня поменьше и положила в карман сари, а третий, самый крупный, вернула на место.

Гуляя с Индирой после обеда, я отвела ее в укромное местечко, где нас не могли подслушать, и усадила под кустом жасмина.

– Ну что, придумала план? – нетерпеливо спросила Индира.

– Ну, это не совсем план… – ответила я. – Обычно, когда люди имеют дело со свершившимся фактом, они его принимают. Инди, ты знаешь, где сейчас принц Варун?

– По-моему, где-то в Европе, – задумчиво почесала нос подруга, – но ему передадут мое письмо, где бы он ни был.

– Тогда напиши, что приедешь к нему через несколько недель. Например, в Париж. Назови время и место и назначь ему свидание.

Она удивленно посмотрела на меня:

– Ты считаешь, что мне надо сбежать?

– Это единственный выход. Я скажу твоей маме, что тебе нужно восстановиться после болезни в Швейцарии. Свежий горный воздух и перемена обстановки не только помогут выздоровлению, но и отвлекут тебя от мыслей о Варуне. Скажу, что ты согласна после этого вернуться в Индию и выйти за махараджу Дарампура.

– Ой, Анни. – Индира сжала мою руку. – А мама тебе поверит?

– К несчастью, поверит. Я сыграю свою роль до конца и солгу, что убедила тебя выполнить свой долг. Ты тоже должна сделать вид, что готова принять их точку зрения.

Индира закусила губу:

– Они ведь не дадут мне благословения выйти за Варуна?

– Не дадут. И если таково твое решение, смирись с этим, – твердо произнесла я.

Она долго обдумывала мое предложение. А я размышляла о том, что, наверное, даже для нее это слишком: потерять любовь родителей, столкнуться с их неизбежным гневом и разочарованием. Ей предстояло сделать трудный выбор. Но она должна была полностью осознавать последствия своих поступков.

– Мне придется выйти за него втайне от всех?

– Да. И если он любит тебя так же сильно, как ты его, то поймет, что это единственный выход. Ничего не поделаешь, у вас не будет грандиозной свадебной церемонии, на которую соберутся два княжества.

– У меня совсем нет денег! Даже на свадебное платье! – нервно засмеялась Индира, начиная осознавать, на что себя обрекает. – Мамочка и папочка оставят меня без единой рупии.

– Я немного скопила, – сказала я.

Какая ирония судьбы: находясь во дворце, принадлежащем богатейшему семейству мира, предлагать свои скромные средства наследнице!

– А они когда-нибудь простят меня?

– Хочешь быть с Варуном – придется рискнуть. Знаешь, что я поняла, работая медсестрой на войне? Жизнь слишком коротка. Если хочешь жить так, как считаешь нужным, чем-то надо жертвовать.

– Мы с Варуном должны быть вместе. Я напишу ему и назначу встречу в Париже.

– Да, и если он согласится, я поговорю с твоей матерью.

Индира встала и взволнованно заходила по комнате, не в силах принять решение. Наконец остановилась и повернулась ко мне.

– Я напишу ему прямо сейчас. Сможешь отправить письмо после обеда?

– Конечно.

Отправив письма Варуну и Дональду, я шла по шумной, запруженной людьми улице, свыкаясь с мыслью, что мое участие в очередной афере Инди навсегда закроет передо мной ворота дворца. И все же я знала, что передо мной – новая жизнь, которая пройдет в другом месте.

Я вошла в ювелирный магазин и, черпая силы в своей любви к Дональду, протянула мужчине за прилавком два рубина.

Часом позже я вернулась на стоянку рикш. По глазам торговца я поняла, что камни оказались невероятно ценными, и он дал мне за них от силы четверть настоящей стоимости. Тем не менее денег теперь хватало на свадебное платье для Индиры и приблизительно на год скромной жизни, если потребуется.

Больше двух недель мы с Индирой изнывали от нетерпения, ожидая ответа от Варуна. Когда пришло письмо, я сразу же отнесла его подруге. Она дрожащими руками открыла конверт, и ее глаза засияли.

– Он пишет, что не может без меня жить и согласен, что это единственный выход. Что дальше?


– Я сегодня же поговорю с твоей мамой.

– О, Анни! – Индира заключила меня в объятия. – Как я смогу отблагодарить тебя за помощь?

– Когда-нибудь отблагодаришь.

В тот вечер, собравшись с духом, я вызвала махарани на разговор и рассказала о своем плане. Ее прекрасные темные глаза смотрели на меня с доверием и любовью. Я сама поразилась, как легко смогла ее обмануть. Когда я закончила говорить, она взяла меня за руки и улыбнулась.

– Спасибо за помощь, Анни. Я знала, что она тебя послушает. Мы все тебе очень благодарны.

Покидая покои махарани, я чувствовала себя лгуньей и предателем. Я отправила Индиру к матери, и она тоже блестяще сыграла свою роль. На следующий день нам купили билеты в Европу. Судно отправлялось через десять дней.

Тем временем мне предстояло разобраться с еще одним делом, не терпящим отлагательства. Для этого я нашла мою старую подругу и наставницу Зену. Мы отправились в сад, она пощупала мой пульс, заглянула мне в глаза и кивнула.

– Я знаю, зачем ты пришла.

– Можешь мне помочь? – с дрожью в голосе спросила я.

– Ты не хочешь ребенка?

– Хочу, только не сейчас. Будут другие…

Она наклонила голову:

– Приходи после обеда, посмотрим, что можно сделать.

Я вернулась к ней, сходя с ума от волнения. Обследовав меня, Зена покачала головой.

– Уже больше двенадцати недель. Сама знаешь, что на таком сроке это опасно.

Я знала, но трусливо зарывала голову в песок.

– Отец ребенка тебя любит?

– Да.

– Тогда зачем ты пришла?

– Это сложно…

– Любовь – всегда непросто. Скажи, что у тебя есть для него бесценный подарок. Если он действительно тебя любит, то будет счастлив.

Лишь в ту минуту до меня дошел весь ужас моего положения.

– Зена, ты не понимаешь! Я не знаю, что делать.

– Ты найдешь выход, Анахита.

Я ушла от нее в слезах. Отправилась на конюшню и попросила конюха приготовить лошадь. Скача во весь опор, я ругала себя за беспечность, выкрикивая в раскаленный воздух злые слова. Конечно же, я знала. Почему я отказывалась признать факты? Неглупая женщина с обширными медицинскими познаниями, всегда готовая помочь другим, умудрилась разрушить собственную жизнь.

Пришпоривая лошадь, я раздумывала, не броситься ли прямо сейчас на землю, чтобы не страдать от ужасных последствий своей глупости. Дональд, конечно, меня любит, однако, если я вернусь из Индии беременной, в то время как желанный для нас обоих союз невозможен, даже он решит, что я зашла слишком далеко. Я думала о его матери, ревностной католичке, которая не моргнув глазом утопила бы любого ребенка, рожденного вне брачных уз, не говоря уже об отпрыске собственного сына и «язычницы» из Индии.

Резко остановившись, я спрыгнула с лошади, упала на колени и дала волю слезам.

В конце концов я встала, утешая себя мыслью, что у меня есть еще несколько недель, чтобы все обдумать, а деньги, вырученные за рубины, помогут выжить, что бы я ни решила. Так или иначе, растущий во мне ребенок появится через шесть месяцев.

Я часто говорила пациентам, что надо принимать волю богов и молиться, чтобы хватило сил. Теперь мне оставалось только следовать этой мантре.

На следующей неделе мы отплыли в Европу. Судно вышло из порта. Мы стояли на палубе, глядя, как исчезает из виду любимая Индия. Подруга сжала мою руку. Каждая из нас думала о своем.

Индира вскоре ожила и танцевала ночи напролет с многочисленными поклонниками, ищущими ее общества. У меня появилось время разработать план.

Когда корабль пришвартовался в Марселе, мы сели на поезд до Парижа, а там поселились в «Ритце». Я сразу отправила телеграмму махарани, в которой сообщила, что мы благополучно прибыли в Париж и на днях выезжаем поездом в Швейцарские Альпы. Принц Варун должен был приехать на следующее утро. Взвинченная сверх всякой меры Индира примеряла взятые с собой платья и отвергала одно за другим.

– Мне нечего надеть! Я сто лет ничего не покупала! Вся моя одежда вышла из моды!

– Твоему принцу все равно, какое на тебе платье, – заметила я.

В ту ночь мы обе не могли уснуть.

– А куда вы с Варуном поедете после свадьбы? – спросила я.

– Он пишет, что мы поженимся как можно скорее и побудем в Европе, пока дома все утихнет. Анни, тебе не кажется, что я поступаю неправильно? Родители с ума сойдут.

– Я ведь говорила тебе, Инди: мы должны сделать все, чтобы найти свое счастье.