Полуночная роза

– Нет, я ей не говорила. Пусть думает, что ты просто приехала в гости.

– Простите, ваше высочество, – ответила я, – у Индиры есть определенные недостатки, однако глупость не входит в их число. Она сразу поймет, что вы за мной послали.

– Ты, конечно же, права, – в отчаянии взмахнула руками махарани, – но мне кажется, ты единственная, кого она послушает. Индира не понимает, что любовь приходит со временем. Мой брак с ее отцом тоже договорный. Я его не выбирала, тем не менее мы полюбили друг друга и счастливы вместе.

– Я знаю, ваше высочество. Это видно.

– У меня не было такого детства, как у Индиры. Мы всюду брали ее с собой и воспитывали в свободном духе. Она выросла на границе двух миров. Мы думали, что расширяем ее горизонты, а на самом деле только запутали ее. Позволили поверить, что она вправе решать сама.

Махарани печально посмотрела в сгущающуюся темноту.

– Тебе и самой это знакомо, правда, Анни?

– Да. Я и там и там – чужая.

– Ты, по крайней мере, не связана договорным браком и вольна следовать зову своего сердца, а Индира – нет. Прошу, поговори с ней. Постарайся объяснить, что она должна внять доводам рассудка, что она не имеет права опозорить свою семью.

– Я не питаю особых надежд, но приложу все усилия.

Махарани похлопала меня по руке.

– Я в тебя верю.

Через час я пошла к Индире. У нее в комнате до сих пор стояла кровать, на которой я спала в детстве. Подруга с закрытыми глазами лежала на своей.

– Инди, – прошептала я, – это я, Анни.

– Анни? – Она открыла один глаз. – Господи, это правда ты!.. Не могу поверить, что ты приехала!

– Как я могла не приехать?

– Я ужасно рада тебя видеть. – Инди протянула ко мне тонкие руки. Махарани не преувеличивала, она действительно была смертельно худая и бледная. Судя по ее виду, она решила голодать, пока не умрет или не добьется своего.

– Твоя мама написала мне, что ты заболела. – Я присела рядом с ней, и Инди уткнулась мне в плечо.

– Да, заболела: я больше не хочу жить, – вздохнула она.

Мне стало смешно: моя подруга ничуть не изменилась. В детстве она привыкла по первому требованию получать все, что захочет. И тогда я поняла: с возрастом наши проблемы становятся более серьезными, однако поведение не меняется.

– Почему ты не хочешь жить? – тихо спросила я, погладив ее по голове.

– Не говори со мной как с маленькой, Анни, – вздохнула она, отстранившись и поглядев мне в лицо лихорадочно блестящими глазами. – Я знаю, тебя мама позвала и все тебе рассказала, так что ты прекрасно понимаешь, что со мной. Если пришла переубеждать меня, то лучше уходи прямо сейчас. Потому что я не стану тебя слушать. Ах, Анни…

Индира расплакалась, все ее тщедушное тело содрогалось от рыданий. Я тихо сидела рядом, ничего не говоря, и ждала, пока закончится всплеск эмоций. Когда рыдания утихли, я протянула ей платок.

– Спасибо, – проговорила она в нос.

– Да, я знаю, в чем дело, и меня позвала твоя мама. Но я сама решила приехать. Бросила все свои дела, потому что ты – моя подруга. Я люблю тебя и хочу помочь.

– Чем тут поможешь? – Индира громко высморкалась. – Даже ты, со всей своей мудростью и даром предвидения, не в силах изменить тот факт, что ровно через четыре месяца я должна выйти за противного старика и провести остаток лет у него в зенане, в отвратительном дворце, где даже не бывает гостей. Лучше уж я умру здесь, у себя дома, чем сидеть там совсем одной.

– Послушай, тебя ведь мучает не только это? Ты несчастна, потому что любишь другого, так? – осторожно сказала я.

– От того, что я не могу быть счастливой с Варуном, которого люблю всей душой, мне еще хуже.

– Я тебя понимаю, – откликнулась я, – потому что тоже люблю.

– Правда? Жаль, что родители меня не понимают.

– Инди, я сейчас попрошу, чтобы нам принесли поесть, и ты расскажешь мне о своем принце.

Я позвонила и отдала распоряжения служанке, которая молча кивнула и вышла.

– А теперь вставай. Сядем во дворике, где нас никто не сможет подслушать, и ты мне все расскажешь.

Индира с трудом сползла с кровати, и я усадила ее на подушки на веранде. Она рассказала, что за прошедшие три года виделась с Варуном при любой возможности. Пока шла война, было трудно, зато последние пять месяцев ее старший брат Радж часто приглашал Варуна во дворец, и их страсть вспыхнула с новой силой.

– Анни, мы жить друг без друга не можем!

Пока она говорила, я кормила ее из ложки супом, который принесла служанка, применяя тактику отвлечения, незаменимую для пациентов с плохим аппетитом. Наша беседа убедила меня в том, что спорить с Индирой бесполезно: она все решила. Я могла только выслушать ее и, как профессиональная сиделка, помочь подкрепить силы. Плачевное состояние, в котором она находилась, не способствовало принятию логических решений.

Я всем сердцем болела за подругу. Как это ужасно – выйти за нелюбимого и провести всю жизнь в зенане.

– Вот так, – закончила Индира свою печальную историю и съела последнюю ложку супа.


– До сих пор помню тот день на пароходе, когда ты впервые увидела Варуна и сказала, что выйдешь за него замуж, – сказала я.

– Да, выйду, – порывисто обернулась ко мне Индира. – Я должна это сделать! Как здорово говорить с тем, кто тебя понимает!

– К несчастью, я тебя понимаю.

Индира обвила руками мою шею и прижалась ко мне.

– Как чудесно, что ты приехала, Анни. Я забыла, какая ты особенная. И мне кажется, ты не только похорошела, но стала еще умнее, чем была.

Она взяла с тарелки чапати и отщипнула кусочек.

– Так ты не будешь уговаривать меня выйти за этого гнусного старикашку?

– Конечно, нет! – с улыбкой ответила я. – Я слишком хорошо тебя знаю и понимаю, что это бесполезно. Дело в другом, Инди. Мы должны придумать, как тебе выйти за любимого человека, избежав войны между двумя княжествами.

Она сверкнула глазами, и мы захихикали, как в детстве.

– Полагаешь, старикашка придет к моему отцу и вызовет его на дуэль, потому что задета его честь?

– Вполне возможно, – согласилась я, – и по-моему, будет лучше, если из-за твоей любви к Варуну никто не погибнет.

– Но как это сделать? – спросила она.

Я тоже пожевала чапати, обдумывая создавшееся положение.

– Дай подумать.

– Милая Анни, ты правда на моей стороне? – обеспокоенно спросила она. – Ты не расскажешь маме?

– Конечно, я на твоей стороне и никому ничего не скажу. Но если мы составим план, у тебя должны быть силы его выполнить. От того, что ты лежишь здесь, как мученица, и моришь себя голодом, никому легче не станет. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, пообещай, что будешь есть три раза в день, вместо того чтобы лежать и жалеть себя.

– Ничего себе, – улыбнулась Инди, – ты научилась командовать!

– Да ты посмотри на себя! Даже если мы найдем способ выдать тебя за Варуна, он не захочет на тебе жениться! От тебя же ничего не осталось!

– Ты права, – согласилась она, – я совсем отощала и ужасно себя чувствую. Пока ты не приехала, мне было все равно.

– Теперь не все равно. Значит, договорились?

– Я могу доверять тебе, Анни?

– Инди, – вдруг разозлилась я, – я когда-нибудь тебя обманывала? Я проехала полмира, чтобы тебе помочь. И да простят меня боги, по своим личным причинам я хочу решить твои проблемы как можно быстрее, потому что есть человек, к которому я отчаянно стремлюсь вернуться.

– Правда? Расскажешь мне о нем завтра?

– Хорошо. Итак? – Я вопросительно посмотрела ей в глаза.

– Да. – Она протянула мне руку. – Договорились.





26




Будучи опытной сиделкой, я понимала, что Индира поправится не сразу – она потеряла большой процент веса и никогда не отличалась крепкой конституцией. Следующие несколько дней я заставляла ее вставать с постели и завтракать. Затем мы гуляли по саду, и она шла отдыхать до ланча. Я попросила поваров готовить простые питательные блюда, которые мог удержать ее желудок, ослабленный голоданием. По вечерам мы ужинали вместе на веранде перед ее комнатой. Я пообещала рассказать ей свой план, когда она окрепнет и будет в состоянии его выполнить.

О самом плане я не имела ни малейшего представления, хотя кое-какие мысли начали появляться. Махарани навещала меня каждый день, когда Индира отдыхала после обеда, удивляясь переменам, происходящим с дочерью.

– Ты волшебница, Анни, я благодарна, что ты приехала. Может, она образумится?

– Пока у нее всего лишь появилось желание жить, – предостерегла я Айешу.

По вечерам я писала Дональду, рассказывая о жизни во дворце. Я предупредила его, что пробуду в Индии дольше, чем рассчитывала. Я невыносимо скучала по нему, а выздоровление Индиры шло очень медленно.

Приблизительно через месяц она стала хоть немного похожа на себя прежнюю, начала проявлять интерес к жизни и набралась сил, чтобы совершать короткие верховые прогулки по парку. Во время этих прогулок я рассказала ей о своей любви к Дональду и о наших с ним планах, а также поделилась опасениями по поводу предрассудков его матери.

– Судя по тому, что ты рассказывала, Дональду безразлично, что думает его мать, – заметила Индира. – Поместье принадлежит ему, и он может жениться на ком захочет.

– Но он пока не осмелился рассказать ей обо мне.