Полуночная роза
Часть 56 из 86 Информация о книге
– Хорошо, но я скоро устроюсь на работу, – ответила Анни. Тем временем горничная принесла чемодан. – А у тебя нет нью-йоркского адреса Дональда? Я бы ему тоже написала. Если он не получил моего письма, то, наверное, волнуется. – У него нет постоянного адреса, – солгала Селина. – Когда он позвонит, я скажу, что ты заходила. Он очень обрадуется, что ты жива и здорова. Анни поставила чашку на стол, и ее взгляд скользнул по журналу с фотографиями. – Это Дональд? – спросила она, наклоняясь поближе. – Да, на каком-то приеме… Слишком поздно: Анни схватила журнал. «Журнал «Татлер» рад сообщить своим читателям о свадьбе года. Лорд Дональд Астбери женится на Вайолет Драмнер…» – Он… женился? Я… Почему ты не сказала? Как ты могла! – Анни, я… – Не могу поверить, что он женился… я ведь просила его дождаться… – Она бессильно уронила голову на руки. – Дональд не получал от тебя известий больше года. Твоя подруга Индира сообщила, что из Парижа ты поехала в Англию. Когда ты не объявилась, Дональд решил, что ты его больше не любишь. Пойми, с тех пор как ты уехала в Индию, прошло пятнадцать месяцев… Прости, Анни, ты заслуживаешь большего, – беспомощно закончила Селина. – Ладно, мне надо идти. – Девушка встала и нетвердой походкой пошла к двери. – До свидания. – Анни, клянусь, он ее не любит! Он всегда любил только тебя! Дверь захлопнулась – Анахита ушла. 21 августа Вот мы и вернулись в Астбери. Дом преобразился до неузнаваемости. Пока нас не было, здесь кипела работа, и теперь, идя по коридору, входя в гостиную или столовую, я чувствую себя как в модном отеле. К этому надо привыкнуть, но следует отдать должное блестящим организаторским способностям В. В Нью-Йорке мне понравилось, родные и друзья Вайолет приняли меня с распростертыми объятиями. Я больше не удивляюсь бьющей через край энергии жены – это у нее от Нью-Йорка. Город живет в бешеном ритме двадцать четыре часа в сутки, Лондон по сравнению с ним медлительный и скучный. Европа, как всегда, достойна восхищения. Вайолет каждый день устраивала обеды и вечеринки. Она – чудо, все ее обожают. Когда мы были в Италии, ее знаменитым гостеприимством воспользовался даже принц Генри, юный сын короля Георга. К счастью, она нравится мне с каждым днем все больше и больше. Ее стремление узнавать что-то новое и жажда жизни просто удивительны, хотя порой я чувствую себя рядом с ней древним стариком. Иногда просто не верится, что мы ровесники. Вайолет напоминает мне чересчур энергичного ребенка, которого нужно учить и оберегать, и я делаю это с радостью. У нее не бывает плохого настроения. Сталкиваясь с любой трудностью, она считает делом чести ее преодолеть. Многие опасения, которые я испытывал перед свадьбой, исчезли без следа. И, слава богу, призраки прошлого начинают меня покидать… Дональд сидел за столом в библиотеке, разбирая огромную кипу почты, собравшуюся за четыре месяца. Письма, касающиеся денежных вопросов, он откладывал в отдельную стопку для Вайолет, которая передавала их отцу. В комнате стояла невыносимая духота – у него впервые появилось искушение открыть окно, чтобы впустить немного воздуха. Вайолет испытывала новую систему отопления, и по всему дому пахло свежей краской. Туфли Дональда утопали в мягком ковре с длинным ворсом, соперничающим с травой на газоне, а кофе он пил из чашки лиможского фарфора. Все в доме было устроено для удобства его обитателей – новые мягкие матрасы на всех кроватях, белоснежные ванны с блестящими позолоченными кранами, из которых в любое время суток текла горячая вода. Вновь сосредоточив внимание на почте, Дональд узнал на очередном конверте почерк Селины и открыл письмо. Питт-стрит, 21, Кенсингтон, Лондон 15 августа 1920 Дорогой Дональд! Надеюсь, это письмо найдет тебя по возвращении из путешествия в добром здравии. Спасибо за открытки из чудесных мест, в которых тебе посчастливилось побывать. Постарайся найти время навестить нас в новом доме в Кенсингтоне. Конечно, ему далеко до обновленного Астбери-холла, но я хотела бы увидеть тебя как можно скорее. Дело в том, что не так давно ко мне приходила одна наша старая знакомая. Пожалуйста, позвони мне и постарайся приехать, как только сможешь. Вероятно, у тебя найдутся и другие дела в Лондоне. С любовью, Селина. Элинор шлет тебе поцелуй. Дональд несколько раз перечитал письмо, боясь поверить, откинулся на спинку кресла и потянулся к недавно установленному телефону. Через два дня он поехал в Лондон – прямо к новому дому Селины в Кенсингтоне. – Она приходила на Белгрейв-сквер? Ты ее видела? Как она? Где пропадала все это время? Я… – Успокойся, Дональд, я все тебе расскажу, только давай пройдем в гостиную, там можно спокойно поговорить. – Прости, Селина, я двое суток глаз не смыкал. – Понимаю. Скоро полдень, полагаю, мы можем позволить себе по стаканчику джина? – А он понадобится? – Мне – так точно. Селина вздохнула и попросила дворецкого принести в гостиную напитки. Плотно прикрыв за собой дверь, она посмотрела брату в глаза. – Во-первых, ты прекрасно выглядишь. Понравилось путешествовать? Только тут Дональд заметил ее округлившийся животик. – О боже, Селина, ты беременна! Как чудесно! – Он подошел к сестре и обнял ее. – Поздравляю! Когда ожидаете пополнение? – Через два месяца, и, если честно, хотелось бы поскорее. Я еле пережила это лето. Генри запретил нам ехать во Францию – боится, что поездка повредит малышу. – Ты просто сияешь, Селина! – Да, я невероятно счастлива. Мы с Генри очень хотим второго ребенка. – И у вас прекрасный дом. – Мы выбрали его, чтобы дети могли играть в саду, когда мы живем в Лондоне, – пояснила она. – Я лишь недавно поняла, как нам с тобой повезло вырасти в Астбери с его парком и пустошью. Вошел дворецкий с подносом, налил им джин, и Дональд сделал большой глоток. Вновь оставшись наедине с сестрой, он не выдержал. – Скажи, Селина, что с Анни? – Ну, единственная радость – она жива. Но выглядит ужасно. Худая, как щепка. Очень долго лежала в больнице. – Господи! – Дональд оцепенел от ужаса. – А сейчас ей лучше? – Дело в том, что я не успела ее толком расспросить. Анни увидела фотографии в «Татлере», который лежал открытым на журнальном столике, вскочила и убежала. Селина закусила губу. Дональд подпер голову руками. – Боже, какой кошмар! А она объяснила, почему не писала? – По ее словам, она писала тебе, что будет отсутствовать дольше, чем планировала, – в глазах Селины показались слезы, – и просила тебя дождаться. Я сказала, что ты не получал такого письма, потому что обязательно рассказал бы мне. Или получал? – Разумеется, нет, – покачал головой Дональд. – Конечно, я рассказал бы тебе. И дождался бы. Ты знаешь, где она сейчас? – Она написала адрес – до того, как увидела журнал. Я обещала передать его тебе, как только ты вернешься. – Где она живет? Селина подошла к письменному столу и достала из ящика клочок бумаги. – Вот адрес. Это в Йоркшире, там живет ее школьная подруга. – Черт, Анни знала, что я всегда ей помогу! Знала, как я ее люблю, и что если ей что-нибудь нужно… – Все эти три месяца я изо дня в день задаю себе те же самые вопросы, – заломила руки Селина. – Очевидно, у нее были свои причины. – Я должен увидеть ее как можно скорее. Ты мне поможешь? – Конечно, только я не уверена, что ты найдешь ее там. Она могла уехать. – Во всяком случае, мне скажут, куда она уехала. Господи, Селина, почему я не получал ее писем? – Я тоже об этом думала, – сказала Селина, – и боюсь, что тут есть доля моей вины. – Как это? – удивился Дональд. – Дело в том, что незадолго до скандала с моим замужеством я ненароком упомянула при маме, что после окончания войны ты встретил Анни во Франции. И что она приходила к нам в гости на Белгрейв, – с несчастным видом произнесла Селина. – Понятно, – промолвил Дональд. – Я ничего не утверждаю, однако маме очень не хотелось, чтобы ты продал семейное гнездо и женился на индианке. – То есть мать могла перехватывать письма Анни? – ужаснулся Дональд.