Полуночная роза

– Ты ее любишь?

– Она мне нравится, – честно ответил Дональд. – Она милая и совсем как ребенок, хотя старше тебя, и я не хотел бы причинить ей боль, это уж точно. Однако я не люблю ее и никогда не любил. Это такой же договорный брак, какие приняты у вас в Индии.

– Она очень красивая.

– Ради бога, Анни, – Дональд в отчаянии потряс головой, – я ведь тебе уже говорил: мы все совершаем ошибки…

Анни съела суп и откусила сэндвич. Она слегка ожила, на щеках появился несмелый румянец. Дональд понял, что она голодает. Они вернулись к машине, и Анни с ребенком проспали все оставшееся путешествие.

У дома Селины он осторожно разбудил Анни.

– Приехали? – спросила она.

– Да. Помочь тебе с ребенком?

– Нет! Селина знает о нем? Я ей не говорила.

– Не волнуйся, я сказал, все в порядке, – успокоил ее Дональд. – Теперь она понимает, почему ты исчезла.

Горничная отвела Анни с малышом наверх, а Дональд выпил джина в гостиной.

– О, Дональд, как это ужасно. Могу представить, каково сейчас Анни. Я живу здесь в чистоте и уюте с ребенком и жду второго, а она, бедняжка…

– Господи, ты бы видела, где я ее нашел…

– Они-то могут временно пожить здесь, но что ты собираешься делать дальше? – спросила Селина. – Ведь это твой сын, и пока у вас с Вайолет не появится ребенок, он – твой наследник. А вдруг о нем узнает Вайолет?

– Я сам не знаю, что делать. Главное – Анни нашлась. Я думал только о том, чтобы вытащить их из этого кошмара. У меня не было времени все обмозговать. Можно было бы устроить их в Лондоне и навещать, когда бываю здесь, но я не хочу относиться к Анни как к любовнице, и она тоже этого не потерпит.

– А она сказала, чего хочет?

– Молчит, словно воды в рот набрала, – хмуро ответил Дональд. – Понимаешь, последние несколько месяцев она просто пыталась выжить. Ей нужно время, чтобы окрепнуть – душой и телом.

– По крайней мере, я могу предоставить ей теплую постель, хорошую еду и няню, которая будет заниматься малышом, пока она отдыхает. Где один – там и двое, – улыбнулась Селина. – В конце концов, они ведь брат и сестра.

– Как бы я хотел, чтобы все знали!

– Исключено. Бедняжка Вайолет ни в чем не виновата. Мы никогда с ней особо не дружили, но представь, как она будет страдать, если узнает, что у ее мужа есть… – Селина запнулась, – ребенок от другой женщины.

– Ты права, – сказал Дональд, наливая себе вторую порцию джина. – Я собираюсь поехать в Девон и выяснить отношения с матерью. Хочу удостовериться, что это ее рук дело.

– Ты скажешь ей о ребенке?

– О да! – мрачно усмехнулся Дональд. – Пусть узнает, что у нее есть незаконный внук смешанной расы, которого я могу признать наследником Астбери-холла.

– Господи, Дональд, эта новость уложит ее в могилу!

– Сомневаюсь. Хотя порой она ведет себя как восьмидесятилетняя старуха, ей еще и пятидесяти нет, – напомнил сестре Дональд. – Она здорова, как лошадь, еще нас переживет. Если мы правы в своих предположениях, это все она натворила. Я больше не боюсь ее.

Сославшись на плохое самочувствие, Анни отказалась ужинать с Селиной и Дональдом, и горничная отнесла ей еду наверх. Перед сном Дональд постучал в дверь ее комнаты.

– Кто там?

– Я. Можно?

Не получив ответа, он толкнул дверь и увидел, что Анни сидит на кровати и кормит ребенка грудью.

– Извини, – сказала она, оторвав малыша от груди и прикрывшись.

– Тебе не за что извиняться. Мне кажется, это прекрасно, хотя большинство моих знакомых почему-то не кормят своих детей сами.

– У меня не было выбора: это дешевле, чем покупать молоко. Но Мо уже большой, почти одиннадцать месяцев, и ему не хватает грудного молока, поэтому он так часто плакал в Кейгли.

– Можно посидеть с вами? – со вздохом спросил Дональд.

– Если хочешь.

Дональд присел на край кровати и посмотрел на малыша, который насытился и уснул на руках у матери.

– А можно его подержать?

– Конечно, – ответила Анни и передала ему мальчика.


Дональд посмотрел на ангельское личико своего сына, уловил теплый, молочный аромат детской кожи, и его охватила такая любовь, что на глазах выступили слезы.

– Я просто не верю, что мы сотворили такое чудо.

– Каждый ребенок – чудо, что бы его ни ожидало в жизни.

– Анни, ты меня ненавидишь?

– Я старалась тебя возненавидеть. Ты сделал мне очень больно, но я полюбила тебя с первого дня, – помолчав, сказала Анни.

– А теперь, когда я нашел тебя? Ты позволишь мне заботиться о тебе и о нашем сыне?

– А что мне еще остается? – печально спросила она.



На следующий день Дональд оставил Анни с малышом на Селину и няню, а сам поехал в Астбери-холл – прямо в Дауэр-хаус, где жила теперь мать.

– Она дома, Бесси? – спросил он горничную, быстрым шагом входя в дом.

– Отдыхает наверху, милорд.

Дональд на одном дыхании взлетел на второй этаж и постучал в дверь спальни.

– Войдите.

Мод сидела в кресле у камина с книгой.

– Что ты здесь делаешь, Дональд? – возмутилась она.

– Мы должны поговорить. Пожалуйста, отложи книгу. Я хочу задать тебе несколько вопросов, – ответил он, садясь напротив.

– О чем?

– Недавно я выяснил, что в прошлом году в Астбери-холле бесследно исчезло несколько адресованных мне писем, и у меня есть основания предполагать, что именно ты позаботилась о том, чтобы я их не получил.

– Письма? – Мод изо всех сил старалась разыграть полнейшее неведение.

– Да, мама, письма. Из Индии, из Парижа, затем из Йоркшира – от одной юной леди, которая, как ты знаешь, была мне небезразлична. Да будет тебе известно, я любил ее и люблю до сих пор.

– Гм… послушай, Дональд, мы получаем много писем, из всех уголков мира. Наверное, в пропаже корреспонденции следует винить почтовую службу. При чем здесь я?

– Думаю, очень даже при чем. Я могу пойти к слугам, которые, как ты знаешь, теперь подчиняются мне, и выяснить у них правду.

Дональд хотел встать, однако Мод властно взмахнула рукой.

– Ты выжил из ума? Не хватало еще, чтобы слуги болтали о наших частных делах, – прошипела она.

– Мне все равно.

– Даже если это дойдет до ушей Вайолет?

– Я же сказал, мне все равно, потому что я нашел Анахиту. Она сейчас у Селины в Лондоне, пока я не решу, как лучше поступить.

На лице матери отразился такой ужас, что Дональд с трудом подавил желание рассмеяться.

– Что ты имеешь в виду? Ты ведь не собираешься рассказать Вайолет о своей… интрижке с индианкой?

– Если ты не признаешься, что перехватывала письма, то так и сделаю.

– Господи! Дональд, ты окончательно спятил! Ты поставишь нашу семью на колени. Вайолет немедленно с тобой разведется, и что тогда будет с Астбери?

– Думаешь, меня это волнует? Ты прекрасно знала, что я готов его продать и даже нашел покупателя. Но тебе это не подходило, да, мама? Признай это, пока я не пошел к Вайолет. Поверь, мне терять нечего. Я с самого начала намеревался продать Астбери. Я хотел всего лишь спокойно жить с женщиной, которую люблю. И, между прочим, – Дональд разыграл козырную карту, – Анни не так давно родила ребенка. У меня есть сын, а у тебя – внук.

Мать была раздавлена.

– Хочешь, чтобы я сообщил об этом моей жене? Представляешь, какой будет скандал?

– Прекрати! Как ты смеешь? Я – твоя мать… – простонала она.

– Да, мать, которая ставит свои прихоти выше потребностей сына. Анни принадлежит к аристократическому роду, она умная и образованная женщина, а не безродная крестьянка, которую я подобрал в борделе!

– Довольно!

– И да будет тебе известно, в наше время заключается немало смешанных браков даже в самых высших слоях общества. Так нет же, твои глупые предрассудки не позволили твоему сыну жениться на такой женщине. Ты всегда была холодной, расчетливой и нетерпимой. Я…