Полуночная роза

– Прекрати! Хватит! – вскрикнула Мод и разразилась слезами.

Вид ее слез заставил Дональда прервать обвинительную речь.

– Перестань плакать, мама. – Он неловко сунул ей платок.

– Ты прав, – выдавила наконец Мод. – Я просила приносить почту мне и прятала ее письма, но разве ты не понимаешь, что я всего лишь пыталась защитить тебя? Ты говоришь, на таких теперь женятся. Может, и так. Но ты ведь еще и собрался продать имение. Что бы у тебя осталось?

– У меня осталась бы любовь, мама, – тихо сказал Дональд. – Я был бы счастлив.

Она долго молчала, погруженная в свои мысли.

– Что ты собираешься делать?

– Ну, думаю, тебе будет приятно узнать, что я не намерен причинять боль Вайолет. Она ни в чем не виновата.

Дональд заметил, что мать покраснела.

– В то же время я не собираюсь прятать любимую женщину и ребенка, которого она мне родила, словно постыдную тайну. Я хочу видеть, как растет мой сын. Поэтому предложу Анни поселиться где-нибудь неподалеку, на территории поместья.

– А если узнает Вайолет? – ужаснулась Мод.

– Об этом знает всего пять человек. Даю голову на отсечение, что никто из них не скажет.

– Знаешь, Дональд, ты сам решил жениться на Вайолет, – парировала Мод. – Я не тащила тебя под венец.

– Когда человек теряет всякую надежду, ему безразлично, что с ним будет. Так что, решено?

– Как тебе угодно, – не поднимая глаз, ответила она.

– Хорошо. Тогда я займусь поисками подходящего дома. И возможно, – добавил он, идя к двери, – тебе захочется как-нибудь повидать внука. У него твои глаза.





Астбери-холл

Июль 2011




35




Проснувшись, Ребекка обнаружила, что так и сидит, сжимая в руке дневник Дональда. Она не помнила, как уснула, однако слышала сквозь сон странное пение на высоких нотах.

Пролистав дневник, она заметила, что после сентября записи резко прерываются. И даже огорчилась, потому что хотела узнать больше, особенно о Вайолет. На часах было начало десятого.

Выбравшись из постели, Ребекка пошла в ванную, умылась и посмотрела в зеркало. Вспомнив описание американки, приведенное Дональдом, она подумала, что тот мог с таким же успехом описывать ее.

Ребекка внезапно вздрогнула. Судя по тому, что она прочитала, Дональд, как ни грустно, любил не свою молодую жену, а экзотическую индийскую красавицу из другого, сказочного мира. Девушка прошлась по комнатам, трогая вещи Вайолет, вдыхая уже знакомый аромат ее духов, не в силах стряхнуть чувство нереальности происходящего. На этой кровати Вайолет спала с Дональдом. Она каждый день надевает одежду Вайолет, проигрывает ее жизнь.

Ребекка бессильно упала в кресло.

Господи! Что за странная прихоть судьбы привела ее в Астбери? Почему они так похожи?

Из размышлений вывел знакомый голос:

– Бекс, ты там?

– Да, – ответила она.

В дверь ворвался Джек, а следом за ним – раскрасневшаяся миссис Треватан.

– Привет, малышка.

– Извините, Ребекка, я знаю, что вам нужен покой, и просила мистера Хейворда вас не тревожить.

– Спасибо, миссис Треватан, – спокойно ответила Ребекка. – Не волнуйтесь, мне гораздо лучше.


– Хорошо, я просто выполняла вашу просьбу. – Экономка вышла и закрыла за собой дверь.

– Спасибо. – Джек плюхнулся в кресло и испустил шутливый вздох облегчения. – Что, черт возьми, происходит? Какое она имеет право не пускать меня к моей собственной невесте? Обними меня, детка.

Ребекка не двинулась с места, холодно рассматривая налитые кровью глаза Джека и его растрепанные волосы. Не иначе, снова гулял с Джеймсом.

– Хорошо повеселился?

– Ага.

– Рада за тебя.

Джек бросил на нее растерянный взгляд. Сообразив, что Ребекка иронизирует, он перешел в наступление.

– Не делай из меня идиота, Бекс! Знаешь, в чем твоя беда? – Он погрозил ей пальцем. – Ты – мисс Совершенство, которая не пьет, не курит и ничего не делает в свое удовольствие. Мисс Чистюля думает, что она выше нас, простых смертных.

– Ничего подобного. Послушай, нам надо поговорить.

– Да сколько можно! Опять лекция о том, какой я плохой. Ладно, мамуля, отшлепай меня по заднице.

– Тебе нужно разобраться со своей жизнью, Джек, – спокойно сказала Ребекка. – Я серьезно беспокоюсь о тебе. Если ты не остановишься, будет только хуже.

– Ты о чем?

– Не паясничай. Нам обоим известно, что ты слишком много пьешь и не можешь без кокаина. У тебя зависимость. И пока ты не начнешь с этим бороться, – собралась с духом Ребекка, – я не могу продолжать с тобой встречаться.

Джек запрокинул голову и расхохотался:

– Не смеши меня, Бекс! С тех пор как ты улетела в Англию, я знал: что-то не так. Или ты меня разлюбила, или у тебя есть другой. Теперь ты готова на любые ухищрения, чтобы со мной порвать. Выдумываешь несуществующие проблемы. О да, я все вижу.

– Клянусь, Джек, наша единственная проблема – твое отношение к спиртному и наркотикам. Когда ты трезв, ты лучший, и я тебя обожаю. В других случаях, а это происходит все чаще, я тебя просто не выношу. Разберемся в Лос-Анджелесе. Если ты согласен, обещаю помогать и поддерживать. Если нет… – Ребекка замолчала.

– Значит, ультиматум? – Джек встал перед ней, скрестив руки на груди. – Или я решу проблемы, которых у меня нет, или между нами все кончено? Так?

– Нет, не так, и ты это знаешь. Кто еще скажет тебе правду? Разве ты не понимаешь, что мне не легче, чем тебе? Я не хочу разрыва, Джек. Я полюбила тебя с первого взгляда. Единственная причина, по которой я не сказала тебе «да», – твои проблемы со спиртным и наркотиками.

– То есть я должен лечь в клинику, чтобы доказать, что люблю тебя?

– Называй это как хочешь, но я так больше не могу. Я заболела, мне надо работать, и я хочу, чтобы ты обратился за помощью. Давай обсудим все, когда я вернусь.

– Слушай, Бекс, когда ты прекратишь обращаться со мной как с ребенком? – Джек вновь уселся в кресло. – Видишь ли, я почти наверняка буду сниматься у парня, с которым встречался на днях, да и дома меня ждет парочка шикарных сценариев. Так что я не могу лечь в клинику, лишь бы тебя ублажить. У меня просто нет времени.

– Я рада, что у тебя появились перспективы работы, – устало ответила она.

– Да, похоже, твой парень еще не такой конченый человек, как ты думала. А если я немного увлекся спиртным, то лишь от скуки. Ты действительно хочешь порвать со мной?

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Ладно! – Джек хлопнул ладонями по бедрам и встал. – Я больше не собираюсь сидеть здесь и оправдываться, как провинившийся школьник. Ты сама напросилась.

– Мне очень жаль. – Глаза Ребекки заблестели от слез.

– Еще бы! – презрительно усмехнулся Джек. – Не понимаю, зачем ты на меня напустилась из-за такой ерунды. Я не твоя конченая мамаша-алкоголичка, Бекс, и не заслуживаю такого отношения. И не надейся, что разбила мне сердце. Следите за рекламой! Тебе, видно, нужен безгрешный святоша, а не нормальный мужчина из плоти и крови, только это уже не мое дело. Прощай!

Ребекка сидела молча, не в силах ответить, как будто ей дали пощечину.

– И еще, – добавил Джек. – Поскольку меня бросили и отослали домой за то, что я такой дрянной мальчишка, будет только справедливо, если я преподнесу эту новость прессе. Попрошу своего агента выступить с коротким заявлением. Не возражаешь?

– Преподноси что хочешь.

– Обязательно. Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что сделала. Счастливо!

Хлопнула дверь. Ребекка прижалась щекой к прохладному шелку кресла, прокручивая в голове злые слова Джека о ее матери. В чем-то он прав. Пережитое в детстве привело к полному неприятию любых форм зависимости.

Однако это не оправдывало поведения Джека.

Когда она поняла, что пути назад нет, в глазах вновь закипели слезы. Джек привык, что женщины вешаются ему на шею. Его еще никогда не бросали, и он, конечно же, быстро найдет ей замену. Его фотографии с новой пассией облетят весь мир, и от этого будет еще больнее. Надо принять, что Джека, которого она любила, больше нет.

– Ну, как вы, дорогуша?

В дверях стояла миссис Треватан.

Ребекка молча пожала плечами.

– Не мое дело, конечно, но думаю, вы поступили правильно, – мягко произнесла экономка. – Как говорила моя матушка, на нем свет клином не сошелся, особенно для такой прелестной девушки, как вы.