Полуночная роза

– В чем дело?

– Кажется, это уважаемый член попечительского совета, которого я знала как доктора Адамса.

– Вы его знали?

– Да. Прекрасный человек, очень много сделал для нашего заведения, постоянно заботился об улучшении условий для наших детей. Отошел от дел в связи со слабым здоровьем, когда ему было далеко за семьдесят, а через несколько лет скончался. Доктор Адамс – целая эпоха!

Ари порылся в сумке и нашел конверт, который передала ему Анахита.

– А вы случайно не знаете точной даты его смерти?

Мисс Кент вновь открыла папку и достала ксерокопию некролога.

– Вот, это из «Таймс». Мы сохранили его, потому что здесь говорится, что доктор Адамс был нашим попечителем.

Ари прочел дату смерти Ноя Адамса и сравнил с числом, которое записала слабой старческой рукой Анахита незадолго до своей собственной смерти.

– Невероятно!

Числа совпадали.

– Что с вами, мистер Малик?

– Ничего, простите.

– Я сделаю вам копию, пусть у вас будет. Как странно, – рассуждала мисс Кент, идя к ксероксу. – Я знала, что доктор Адамс и сам здесь вырос, но и только. Мы все его очень любили.

Она протянула Ари копию некролога.

– Спасибо.

Ари посмотрел на черно-белый снимок привлекательного пожилого мужчины, и у него исчезли последние сомнения. Все еще не отойдя от потрясения, он пытался понять, что еще можно спросить у мисс Кент, чего не прочтешь в некрологе.

– Он был добрым?

– Очень. Приходил к детям каждую среду и приносил им пирожные, пил с ними чай. И поскольку мы – частное заведение и не получаем помощи от государства, он делал все возможное, чтобы собирать средства. А сам еще спонсировал учебу самых талантливых воспитанников в университетах.

– Моя прабабушка никогда не верила, что ее сын умер, хотя ей так сказали. Вы случайно не знаете, не пытался ли доктор Адамс найти свою мать?

– Нет, мистер Малик. К несчастью, женщина, которая могла это знать – его жена Саманта, – тоже скончалась несколько лет назад.

– А дети у них были?

– К сожалению, нет. Доктор Адамс всегда говорил, что его семья – здешние дети. После смерти Саманты мы узнали, что они завещали все свое имущество нашему приюту. Это нам очень помогло.

– Они были счастливы?

– Думаю, они очень любили друг друга. Это было видно, когда они приезжали вместе.

– Благодарю вас за помощь, мисс Кент. Не смею больше отнимать ваше время.

– Пожалуйста. Вот моя карточка с адресом электронной почты. Если появятся еще вопросы – пишите.

– Спасибо. До свидания, мисс Кент.

Ари положил несколько купюр в ящичек для пожертвований и вышел во двор. Светило яркое июльское солнце, на детской площадке шумно возились в песочнице малыши с ведерками и лопатками. Ари посмотрел на ухоженный сад и свежевыкрашенные стены старого здания.

Вот оно – наследство Мо, подумал он, сел на скамейку и стал читать некролог. Анахита гордилась бы своим сыном, унаследовавшим ее склонность к медицине и человеколюбивый характер своего отца.

«Доктор Ной Адамс, бакалавр медицины, выпускник Оксфордского университета, член Королевского колледжа хирургии, кавалер ордена Британской империи.

24 февраля 2001 года

Известный хирург-гинеколог доктор Ной Адамс вырос в детском доме Рэндалл в Уолтемстоу. Несмотря на трудное детство, доктор Адамс получил стипендию для изучения медицины в Оксфордском университете. С началом Второй мировой войны добровольно вступил в медицинский корпус. Служил во Франции, затем – в Восточной Африке. Вернувшись в Оксфорд, чтобы продолжить учебу, женился на медсестре Саманте Маршалл, с которой познакомился во Франции. Получив степень, переехал в Лондон и работал в больнице Сент-Томас. Затем сдал экзамены и был принят в Королевский колледж хирургии. Доктор Адамс специализировался на акушерстве и гинекологии, уделяя особое внимание вопросам здоровья беременных. Пионер в исследовании преэклампсии – опасного для жизни состояния, которое может привести к смерти матери и плода. Автор научных работ по вопросам материнского здоровья. Попечитель и член совета управляющих детского дома, в котором вырос, неутомимый борец за лучшую жизнь детей-сирот. Получил из рук королевы орден Британской империи за свою благотворительную деятельность и исследования в области акушерства. Вдова Саманта».



Ари понял, что у него текут слезы, только когда увидел на листе бумаги мокрые пятна. Вытерев глаза, Ари посидел еще немного, глядя на весело играющих в песочнице детей. Затем достал из папки свидетельство о смерти Мо Чавана и разорвал.

– Я нашел его, Анахита, – прошептал он, подняв глаза к небу.






49




– Я ведь сказала, что мне нужен отдых, Виктор, – повторила Ребекка. – Вернусь не раньше, чем через полгода или даже через год.

«А может, и никогда», – подумала она.

– Ты что, Бекс! У тебя сейчас дикий успех. Я понимаю, тебе нужен перерыв, и все же вернись домой и отложи отпуск хотя бы на год.

– Нет, я уезжаю завтра, – решительно ответила Ребекка.

– Извини, но лично я считаю, что ты сошла с ума. Журналисты решат, что Джек разбил тебе сердце, и поделятся этим открытием со всем миром.

– Ну и пусть. Знаешь, Виктор, мне плевать.

На другом конце провода повисло напряженное молчание.

– Не понимаю, Бекс. Мы столько лет тщательно планировали твою карьеру, выбирали правильные фильмы, а теперь, добившись такого успеха, ты хочешь выйти из игры?.. Ты беременна?

– Нет, Виктор, я не беременна, – ответила Ребекка, желая как можно скорее завершить разговор. – Просто мне нужен перерыв.

– Ладно. А куда ты едешь?

– Не скажу. Ты все равно не поймешь, а я не изменю своего решения. Предлагаю закончить разговор. Буду благодарна, если ты выплатишь все, что мне причитается, в течение нескольких месяцев.

– Если ты будешь упорствовать, этот гонорар будет последним. Ты прекрасно знаешь, как быстро перестает звонить телефон, и человек становится никому не интересен.

– До свидания, Виктор, спасибо за все.

Ребекка положила трубку и с облегчением упала на кровать. «Может, я и вправду сошла с ума, – думала она, – но впервые в жизни я не хочу ни под кого подстраиваться. Надо узнать мир и свое место в нем. Я не вещь, которую покупают и продают, я – человек. И если длительное отсутствие означает конец карьеры, так тому и быть».

Как сказала ей недавно Марион Деверо, нужно познать себя и приобрести жизненный опыт. Вряд ли ей удастся это сделать, живя в далеком от реальности привилегированном мире, играя выдуманных женщин, для которых все всегда кончается хорошо, когда к ней относятся как к принцессе. Окинув взглядом роскошный номер отеля «Кларидж», она криво усмехнулась, зная, что завтра ничего этого уже не будет.

Ребекка отправила сообщение Ари с просьбой позвонить, однако тот почему-то не ответил. Она не хотела признаваться себе, как больно ранит его молчание, и все-таки не собиралась отказываться от своего решения, даже если он вообще не ответит. Мужчины и их требования до сих пор играли слишком большую роль в ее жизни. Нужно научиться уважать свое мнение и ум, а не только красоту, и потом уже строить честные и здоровые отношения с представителями противоположного пола.

Даже если Ари не ответит, завтра утром она улетает в Индию.



Ари вернулся в отель, наскоро перекусил в ресторане и поднялся к себе. Изнемогая от усталости, упал на кровать. Проснувшись в шесть утра, он понял, что надо немедленно ехать в аэропорт. Побросал вещи в сумку, рассчитался у стойки регистрации и поймал такси. Проверив по дороге телефон, он выяснил, что батарея разряжена, и выругал себя за то, что уснул, не поставив телефон на зарядку. Он так хотел попрощаться с Ребеккой и сказать, что будет рад увидеть ее снова! Теперь придется ждать до возвращения домой.

Стоя в очереди для пассажиров бизнес-класса, Ари размышлял, что ждет его дома. Роскошная, невыносимо пустая квартира и долгие часы рутинной работы в офисе – работы, которая перестала приносить радость. Он серьезно задумался о том, чтобы продать бизнес. Хотелось делать что-то настоящее, как Анахита и доктор Адамс, а не просто зарабатывать деньги.

Может, поехать прямо к матери – рассказать ей, что узнал в Англии, и спросить совета? И, конечно, показать бабушке Муне дневник Дональда, который миссис Треватан любезно разрешила взять с собой.

– Думаю, его светлости он еще долго не понадобится, – печально сказала она.

Получив посадочный талон и окинув взглядом длиннющую очередь эконом-класса, Ари подумал, что в тяжелой работе есть свои плюсы – он хотя бы может позволить себе путешествовать с комфортом. И вдруг заметил в длинной очереди девушку с рюкзаком на плечах – в футболке, обрезанных джинсах и шлепанцах. На лице – ни следа косметики, темные волосы забраны в хвост под бейсболкой. Хотя девушка показалась ему смутно знакомой, он уже хотел отвернуться, как вдруг до его уха долетело тихое пение, в последний раз услышанное в Астбери.

Приглядываясь внимательнее, Ари боялся поверить глазам, а его лицо уже расплылось в улыбке. Подняв руку над ограждением, разделявшим очереди, он постучал девушку по плечу.

Та удивленно обернулась.

– Здравствуйте, что вы здесь делаете? – спросил Ари. – Я с трудом узнал вас с темными волосами и в бейсболке. И знаете, вы теперь совсем не похожи на Вайолет.

– Да, то была лишь кинематографическая иллюзия, – пожала плечами Ребекка. – А вы не получали моего сообщения?

– Нет, батарея разрядилась. Так что вы здесь делаете?

– Как видите, лечу в Индию.

Оба захохотали.

– В эконом-классе?

– Да, – решительно ответила Ребекка. – Пусть все будет как положено.

– Понимаю, – кивнул он. – А вы не думаете, что в данном конкретном случае имеет смысл сидеть рядом? Не забывайте, я ведь коренной индиец и мог бы за девять часов полета помочь вам выяснить, где нужно работать над собой.

– Действительно, – сказала она, подумав.

– А еще я мог бы продолжить свою роль духовного наставника и защитника. Индия – опасная страна для девушки, путешествующей в одиночестве.