После

– До скорого, Тревор!

Я вежливо улыбаюсь, передаю Хардину тарелку с едой, и мы возвращаемся к столу.





Глава 94




– Где Лэндон? – спрашиваю я, когда мы занимаем наши места.

Хардин берет круассан.

– Не знаю.

– Хм, ты сказал, он меня искал?

– Искал, но где он сейчас, понятия не имею.

– Хардин, не говори с набитым ртом.

Позади него появляется бабушка.

Он глубоко вздыхает и поворачивается.

– Извини, – бормочет он.

– Я хотела бы встретиться с вами еще перед отъездом – бог знает, когда снова увидимся. Можешь потанцевать с бабушкой? – мило спрашивает она, но он отрицательно качает головой. – Почему? – спрашивает Гамми с улыбкой.

Я понимаю, почему Хардин так замер, когда увидел ее. Между ними такое напряжение, что мне недостаточно просто положить руку ему на колено, чтобы успокоить.

– Я собирался принести Тессе выпить, – врет он, вставая из-за стола.

Она неловко смеется:

– Что это с ним?

Я не знаю, что ответить. Первое желание – защитить его, но она, кажется, не относится к этому серьезно.

Тут Гамми резко поворачивается ко мне.

– Он все еще пьет?

– Что? Н-нет, – заикаюсь я, застигнутая врасплох. – Ну, то есть выпивает иногда, – объясняю я, когда вижу, что он идет к нам с двумя бокалами, полными розовой жидкости.

Он протягивает мне один, и я улыбаюсь, поднося его к губам. Вино вкусно пахнет, и когда я наклоняю бокал, пузырьки сразу начинают щекотать мне нос. Вкус такой же замечательный, как и запах.

– Шампанское, – поясняет он.

– Тесса! – В двух шагах от меня появляется Карен. Она почти кричит. Карен сменила свадебное платье на облегающее белое, до колен, в котором она выглядит не менее потрясающе. – Я так рада, что вы пришли! Ну, как это было? – спрашивает она.

Карен – единственный человек, который спросил бы, как прошла ее собственная свадьба; она очень добрая.

– Это было так здорово! Очень красиво, – улыбаюсь я.

Хардин кладет мне руку на талию, и я склоняюсь к нему. Чувствую, что ему неудобно находиться в обществе бабушки и Карен, а сейчас к нам подходит и Кен.

– Спасибо, что пришел, – говорит он Хардину, протягивая ему чуть дрожащую руку.

Хардин быстро пожимает ее. Замечаю, что Кен поднимает другую руку, чтобы обнять Хардина, но тот уклоняется. Тем не менее, Кен, кажется, рад.

– Тесса, ты замечательно выглядишь, дорогая! – Он обнимает меня, потом с нетерпением спрашивает: – Вам тут нравится?

Я не могу не чувствовать себя неловко с ним теперь, когда я лучше знаю, кем он был годы назад.

– Да, все замечательно.

Хардин делает все возможное, чтобы быть вежливым с отцом. Я кладу руку ему на спину, легонько поглаживая, чтобы ему стало легче.

Бабушка Хардина кашляет и смотрит на Кена.


– Я не знала, что вы общаетесь.

Кен потирает шею, жест, который, как я подозреваю, Хардин унаследовал от него.

– Да. Давай поговорим об этом в другой раз, мама, – говорит он, и Гамми кивает в знак согласия.

Я отпиваю еще из своего бокала, стараясь не зацикливаться на том, что я, несовершеннолетняя, пью со взрослыми. С ректором моего колледжа.

Официант в черном проносит мимо поднос с шампанским, и когда Кен хватает бокал, меня передергивает. Но он протягивает его невесте, и я расслабляюсь, потому что рада видеть, что он не пьет.

– Хочешь еще? – спрашивает меня Хардин, и я смотрю на Карен.

– Давай, сегодня праздник, – говорит она мне, и я улыбаюсь.

– Конечно, – отвечаю я, и Хардин уходит, чтобы принести мне еще бокал.

Мы говорим о свадьбе и цветах, и через минуту Хардин возвращается с одним бокалом. Карен обеспокоенно спрашивает:

– Тебе не понравилось шампанское?

– О нет. Оно хорошее, но я уже выпил бокал, и я за рулем, – сообщает он.

Карен смотрит на него с обожанием. Потом поворачивается ко мне:

– У тебя будет время зайти на этой неделе? Я заказала семена для теплицы.

– Да, конечно. Я свободна каждый день после четырех.

Я замечаю приятно удивленный взгляд Гамми, когда она смотрит на меня и Карен.

– Вы давно знаете друг друга? – спрашивает она нас с Хардином.

– Несколько месяцев, – тихо отвечает Хардин.

Иногда я забываю, что никто, кроме горстки наших общих друзей, точнее, друзей Хардина, не знает, что два месяца назад мы ненавидели друг друга.

– А, значит, скоро я дождусь правнуков? – смеется она, и лицо Хардина вспыхивает.

– Нет-нет. Мы только начали жить вместе, – отвечает он.

Мы с Карен одновременно давимся шампанским.

– Вы теперь живете вместе? – спрашивает Кен.

Я не ожидала, что сегодня Хардин об этом расскажет. Черт возьми, я даже не была уверена, что он вообще расскажет им об этом, учитывая его характер. Я потрясена и одновременно смущена собственной реакцией, но в целом рада, что он не скрывает этого.

– Да, мы переехали в Artisan несколько дней назад, – поясняет он.

– Ничего себе! Это хорошее место, и на стажировку Тессе теперь ближе, – замечает Кен.

– Да, – отвечает Хардин, явно пытаясь определить, насколько все шокированы нашей молниеносностью.

– Ну, я очень рад за тебя, сынок. – Он кладет руку на плечо сына. – Я никогда не думал, что ты будешь так счастлив и так… спокоен.

– Спасибо, – отвечает Хардин, улыбаясь.

– Может быть, мы могли бы прийти как-нибудь посмотреть на ваш дом? – спрашивает Кен, и Карен опускает глаза.

– Кен… – одергивает она, видимо, вспомнив, как Кен зашел слишком далеко в прошлый раз.

– Э-э, да, думаю, вы могли бы, – отвечает Хардин к всеобщему удивлению.

– Правда? – спрашивает Кен, и Хардин кивает. – Хорошо, тогда дай нам знать, когда вам будет удобно. – Его глаза блестят.

Начинается музыка, и Карен хватает Кена за руку.

– Это так здорово! Еще раз спасибо, что пришли, – говорит она и целует меня в щеку. – Ты так много сделала для нашей семьи, ты даже не представляешь! – шепчет она мне на ухо, и на глазах ее сверкают слезы.

– Первый танец жениха и невесты! – объявляет голос через динамики.

Бабушка Хардина, вместе с остальными гостями, уходит посмотреть.

– Ты их только что осчастливил, – говорю я Хардину, целуя его в щеку.

– Пойдем наверх, – говорит он.