После

– Ты так и не избавился от той простыни?

– А… Нет, собирался, но забыл, – говорит он, глядя в сторону.

– Ладно. – Мне немного неловко за вопрос.

Мы тащим все вещи вверх по лестнице и, добравшись до квартиры, слышим, как нам звонит доставщик. Хардин спускается в холл и возвращается обратно с коробкой, из которой льется божественный аромат. Я и не представляла себе, что так голодна.

Мы сидим за столом. Это странно и приятно, ужинать вместе с Хардином. Мы молчим, с аппетитом уплетая пиццу, но это хорошее молчание. Молчание, обозначающее, что мы дома.

– Я тебя люблю, – говорит он, когда я складываю тарелки в посудомоечную машину.

Я оборачиваюсь и говорю ему то же. Именно в этот момент на деревянном столе громко вибрирует мой телефон. Хардин смотрит на него и отключает экран.

– Кто это? – спрашиваю я.

– Ной? – говорит он, утверждая и спрашивая одновременно.

– А. – Я знала, что добром это не кончится.

– Он говорит, что ему было приятно поболтать с тобой сегодня.

Он стискивает челюсти. Я подхожу к столу и хватаю телефон, практически вырываю его у Хардина из рук. Уверена, он собирался раздавить его своей лапищей.

– Да, он мне сегодня звонил, – говорю я, стараясь быть спокойной.

Я собиралась ему сказать. Просто не нашла подходящего момента.

– И… – Он приподнимает бровь.

– Он только сказал, что видел мою мать, и спросил, как дела.

– Зачем?

– Не знаю… думаю, просто проведать меня.

Я пожимаю плечами и сажусь на стул рядом с ним.

– Его это уже не должно беспокоить, – рычит он.

– Это не очень-то важно, Хардин. Я всю жизнь его знаю.

Его взгляд становится холоднее.

– Мне плевать.

– Не глупи. Мы только что стали вместе жить, а ты волнуешься, что Ной мне позвонил? – усмехаюсь я.

– У тебя нет никаких причин разговаривать с ним; он, наверно, думает, что ты хочешь вернуться к нему, раз отвечаешь на звонки. – Он проводит рукой по волосам.

– Нет. Он так не думает. Он знает, что я с тобой. – Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках.

Хардин злобно указывает на телефон.

– Тогда звони ему прямо сейчас и скажи, чтобы он тебе не звонил.

– Что? Нет! Я этого не сделаю. Ной ничего такого не сделал, я и так ему причинила много боли. Я не буду звонить. Нет ничего плохого в том, что мы останемся друзьями.

– Нет, есть. – Он повышает голос. – Он думает, что он лучше меня, и будет стараться тебя отбить! Я не дурак, Тесса. Твоя мать хочет того же, но я им этого не позволю!

Я делаю шаг назад и смотрю на него, широко раскрыв глаза.

– Ты сам понимаешь, что несешь? С ума сошел? Я не хочу, чтобы он меня ненавидел только потому, что ты этого хочешь! – Я выбегаю из кухни.

– Не уходи! – Он несется за мной в гостиную.

Поселиться вместе с Хардином и поругаться в конце такого замечательного дня! Но я имею на то все основания.

– Тогда прекрати поступать со мной, как со своей собственностью. Я стараюсь идти на компромисс и делаю усилие, чтобы прислушиваться к тебе больше, чем сейчас, но не когда дело касается Ноя. Я немедленно прекращу с ним общаться, если он попытается сделать или сказать что-то неуместное, но он этого не делает. Кроме того, тебе нужно просто мне верить.

Хардин таращится на меня, и, к моему удивлению, его ярость проходит. Наконец, он спокойно говорит:

– Он мне не нравится.

– Ладно, я поняла. Но ты не должен терять голову. Он не пытается тайком увести меня. Он не такой. С момента нашего расставания он связался со мной в первый раз.


– И в последний!

Хардин встает. Я закатываю глаза и иду в ванную.

– Что ты делаешь? – спрашивает он.

– Собираюсь принять душ, а когда выйду, надеюсь, что ты будешь тих, как младенец.

Я горжусь тем, как себя ставлю, но мне все-таки тяжело так говорить. Я знаю, что он просто боится меня потерять; он ужасно ревнует к тому, что мы с Ноем «приглядываем» друг за другом. Формально Ной лучше мне подходит, но Хардин знает, что я не люблю Ноя, а люблю его. Он плетется за мной в ванную, но когда я начинаю раздеваться, поворачивается и уходит, хлопнув дверью. Я быстренько споласкиваюсь и выхожу. Хардин лежит поперек кровати в одних трусах. Я молча открываю шкаф и достаю пижаму.

– Ты не собираешься надеть футболку? – говорит он низким голосом.

– Я… – Замечаю, что он сложил ее и положил на край стола. – Спасибо.

Надеваю. Знакомый мятный запах заставляет меня забыть о злости. Но угрюмый вид Хардина снова напоминает мне об этом.

– Ну, сегодня был тяжелый вечер, – вздыхаю я, относя полотенце обратно в ванную.

– Иди сюда, – говорит он, когда я возвращаюсь.

Я неуверенно подхожу, и он садится на край кровати, подтягивая меня к своим ногам.

– Прости меня.

– За…

– За то, что поступаю, как питекантроп. – Не удержавшись, я прыскаю. – И за испорченный первый совместный вечер, – добавляет он.

– Ничего. Мы должны обсуждать такие вещи, а не давить друг на друга. – Я накручиваю на палец его волосы на затылке.

– Я знаю, – почти улыбается он. – Можем ли мы обсудить это, чтобы ты больше с ним не разговаривала?

– Не сегодня, – вздыхаю я.

Придется найти золотую середину, не отказываясь полностью от прав на разговор с кем-то, кого я знаю полжизни.

– Мы так работаем над собой, – грустно смеется он.

– Надеюсь, у наших соседей будут тихие вечера.

– О, тихими они в любом случае не будут. – Хардин расцветает зажигательной улыбкой, но я не обращаю внимания на его намеки.

– Я правда не хотел портить нам вечер.

– Я знаю. Ты не испортил. Сейчас только восемь, – улыбаюсь я.

– Я хочу тебя раздеть. – Его глаза темнеют.

– Давай, я всегда смогу одеться, – говорю я, пытаясь быть сексуальной.

Он без лишних слов встает и кладет меня на плечо. Я визжу, пытаясь ударить его ногой.

– Что ты делаешь?

– Хочу забрать твое платье, – смеется он и несет меня к корзине для белья.





Глава 88




– Жаль, что мы не сделали это, пока ты не переоделась, – шепчет Хардин, опуская меня на кровать.

Как только я снимаю футболку, он накидывается на меня, надев презерватив с невероятной скоростью.

– Ммм…

Больше я никак не могу выразить свои чувства, когда он входит в меня. Мы занимаемся с ним сексом – а мне не больно, только приятно. Первый раз такое.

– О боже, детка… мне так хорошо с тобой, – стонет он, двигая бедрами.