После

– Твоей стажировке? Ты имеешь в виду ту, которую выбил мой отец? – говорит он.

– Ты отвратителен.

– Просто спросил. – Он пожимает плечами.

Как это может быть тот же человек, который всего две ночи назад шептал мне на ухо, как сильно меня любит, когда думал, что я сплю?

– Я даже не буду на это реагировать, потому что знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь скандала, но этого не будет.

Я хватаю одну из своих футболок и выхожу из комнаты. У дверей оборачиваюсь:

– Но позволь тебе сообщить: если это будет продолжаться – я уйду.

Ложусь на диван, вздыхая с облегчением, что оказалась подальше от него. Из глаз падает несколько капель; вытираю слезы и беру старую книжку Хардина «Грозовой перевал». Хотя я очень хочу вернуться и выяснить у него все – где он был, с кем, почему дрался и с кем, – заставляю себя остаться на диване, потому что это заставит его переживать еще сильнее.

Хотя, наверно, он не будет и вполовину страдать так, как я.





Глава 90




Я кладу книгу и смотрю на время. Чуть за полночь; надо попытаться поспать. Хардин уже приходил и звал меня со словами, что не может без меня заснуть, но я демонстративно не обратила внимания, и он ушел.

Я уже почти погружаюсь в сон, когда слышу крик.

– Нет!

Соскакиваю с дивана и, не думая, бегу в спальню. Он замотан в одеяло и весь в поту.

– Хардин, проснись, – тихо говорю я, трясу его за плечо и смахиваю с его лба мокрую прядь.

Он открывает глаза – они полны ужаса.

– Все нормально… тсс… это просто кошмар.

Пытаюсь успокоить его. Пальцы перебирают его волосы, потом глажу по щеке. Он дрожит, и я ложусь позади него, обнимая рукой за талию. Я чувствую, как он расслабляется, когда я прижимаюсь щекой к его липкой коже.

– Пожалуйста, останься со мной, – просит он.

Я молча вздыхаю, крепче обнимая его.

– Спасибо, – шепчет он и почти мгновенно засыпает.

Расслабить напряженные мышцы душем не удается, хотя я включаю его на полную мощность. Я не выспалась и измучена выходками Хардина. Когда я иду в душ, он спит, и я молюсь, чтобы он не проснулся, пока я не уеду на стажировку. К сожалению, мои молитвы остаются без ответа. Выйдя из ванной, застаю его возле кухонного стола.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – спокойно говорит он.

Я закатываю глаза и наливаю себе кофе.

– Ты со мной не разговариваешь, что ли?

– Не сейчас. Мне нужно идти на работу, и у меня нет сил на пререкания с тобой, – огрызаюсь я.

– Но ты… ты пришла ко мне в постель, – дуется он.

– Только потому, что ты кричал и бился. Это не означает, что ты прощен. Мне нужны твои ответы на все, все секреты, драки и даже кошмары, или я ухожу, – говорю я, удивляясь собственной решительности.

Он стонет и проводит рукой по волосам.

– Тесса… это не так просто.

– Да, это верно. Я достаточно доверяла тебе, чтобы поссориться с мамой и переехать к тебе; ты тоже должен довериться мне достаточно, чтобы рассказать, что происходит.

– Ты не поймешь. Я знаю, ты не поймешь.

– Попробуй.

– Я… я не могу, – заикается он.


– Тогда я не могу быть с тобой. Мне очень жаль, но я дала тебе много шансов, но ты остался…

– Не говори так. Не оставляй меня, – злобно говорит он, но в глазах его – боль.

– Тогда ответь на вопросы. Чего это я не пойму, по-твоему? Твоих кошмаров?

– Скажи, что не оставишь меня, – умоляет он.

Разговаривать с Хардином гораздо труднее, чем я думала, особенно когда он так смотрит.

– Мне пора. Я уже опаздываю, – говорю я и иду в спальню, чтобы поскорее одеться.

Я даже немного рада, что он не отправился за мной, но часть меня хочет, чтобы он пришел сюда.

Ухожу на работу. Он по-прежнему стоит на кухне без рубашки и сжимает кружку кофе побелевшими пальцами.

Думаю над тем, что сказал мне утром Хардин. Чего я не могу понять? Я никогда не осуждала его за то, что заставляет его мучиться кошмарами. Надеюсь, он говорил об этом, но меня не оставляет чувство, что я чего-то не знаю.

Весь день я чувствую себя виноватой и напряженной, и, чтобы поднять мне настроение, Кимберли шлет мне ссылки на смешные ролики на YouTube. К обеду я почти забываю о домашних проблемах.

«Прости меня за все, пожалуйста, приходи после работы домой», – пишет мне Хардин, пока мы с Кимберли уплетаем маффины из корзинки, отправленной кем-то мистеру Вэнсу.

– Это он? – спрашивает она.

– Да. Я права, но чувствую себя ужасно, не знаю почему. Видела бы ты его сегодня утром.

– Хорошо. Надеюсь, он усвоит урок. Он рассказал тебе, где он был?

– Нет. В том-то и дело, – печально говорю я и съедаю еще кекс.

«Пожалуйста, ответь мне, Тесса. Я люблю тебя», – приходит чуть позже.

– Ладно, ответь бедолаге, – улыбается Кимберли, и я киваю.

«Я приеду», – отвечаю я.

Почему мне так трудно с ним ладить?

Мистер Вэнс разрешает всем уйти чуть позже трех, и я решаю зайти в парикмахерскую подровнять волосы и сделать маникюр на завтрашнюю свадьбу. Надеюсь, мы с Хардином решим наши проблемы до свадьбы, потому что я меньше всего хочу ссориться на свадьбе его отца.

Возвращаюсь домой почти в шесть. На моем телефоне – несколько сообщений Хардина, на которые я не ответила. Перед нашей дверью я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к тому, что произойдет. Или мы опять будем орать друг на друга, и в итоге один из нас уйдет, или мы будем говорить о нем, и все уладится. Вхожу. Хардин меряет шагами комнату. Он замечает меня в дверях и вздыхает с облегчением.

– Я думал, ты не придешь, – говорит он и идет ко мне.

– Куда мне еще идти? – отвечаю я, проходя мимо него в спальню.

– Я… Ну, я приготовил тебе ужин, – говорит он.

Он полностью преобразился. Его волосы причесаны и не торчат во все стороны, как обычно. На нем серая толстовка с капюшоном и черные штаны, он нервничает, переживает и… напуган?

– Ой, зачем? – не могу удержаться я.

Я переодеваюсь, и Хардин мрачнеет: я не надела его футболку, которую он заботливо положил для меня на комод.

– Я урод, – отвечает он.

– Да… это точно, – говорю я и иду на кухню.

Еда выглядит еще интереснее, чем я думала, хотя я не уверена, что это. Кажется, курица с макаронами.

– Это курица по-флорентийски, – отвечает Хардин на мои мысли.

– Хм.

– Ты не обязана…

Голос прерывается. Это так отличается от всего, что обычно происходит! Впервые с нашей встречи чувствую, что у меня есть преимущество.

– Нет, это, похоже, вкусно. Я удивлена, – говорю я и пробую.

На вкус даже лучше, чем на вид.

– Красивая стрижка, – говорит он.

Я вспоминаю, что, когда я стриглась прошлый раз, Хардин оказался единственным, кто это заметил.