Девушка с белым лицом

Рита не ответила, слышно было, как щелкнул замок. Свет в комнате она зажигать не стала и телевизор не включила.

Я взял полотенце, отправился в ванную, принял душ. Свет за дверью в детскую не горел, телевизор не работал, было тихо-тихо. Неужели Рита уже спит? А где же девичьи чаяния и воздыхания о любимом? Почему она не ворочается с боку на бок?…

На ум пришла покойница на смертном одре: тело лежит на спине неподвижно, руки сомкнуты на груди, связанные в запястьях. Я тряхнул головой, отгоняя страшное наваждение. Рита - свежая, вкусная, теплая, в ее жилах течет живая кровь, нет, она не может быть мертвой.

Мобильник я положил на тумбочку, лег, укрылся одеялом и только потом глянул на компьютер. Вроде бы я уже не пьяный, даже проспаться успел, мог бы уйти в Зазеркалье виртуального мира, но не тянулась рука к «мышке», не возникало желания приласкать «клаву». А надо бы покопаться в инете, почерпнуть информации о погибшей Елене Тихомировой.

Событие само по себе не рядовое, не каждую ночь покойницы восстают из могил, возможно, было журналистское расследование. Но с кровати я так и не поднялся: не хотел шуметь, будить Риту. Вдруг она явится передо мной с белым лицом и чернильными губами? Вдруг это будет не маскарад? Поздно уже, магия Луны питает нечистую силу, ночью двери в потусторонний мир открыты - лучше не рисковать.

Телефонный звонок вспорол тишину ударом кинжала. Я вздрогнул, как будто мне на лицо брызнула чужая кровь. На дисплее высветилось: «Б/У» - так не очень ласково окрестил я свою бывшую в употреблении жену. Или бытующую в употреблении другим.

- Макс, они нашли машину! - быстро проговорила Элли, наполняя сознание истерично-тревожным звучанием пожарной сирены.

- А самого Антона?

- Не знаю, туда наряд выехал, жду.

- Куда туда?

- На Медвежьи озера… Макс, у меня плохое предчувствие!

- У меня тоже, - сказал я, вспомнив, о чем бредил окосевший от водки Антон.

Озеро, русалки, вода на дороге, в которой он мог захлебнуться. Боялся он ехать, не хотел садиться за руль, знал, какая беда может с ним случиться.

- Я уже всю валерьянку выпила, на корвалол перешла, - пожаловалась Элли.

- Нормально все будет.

- Ты обещаешь?

Я молча пожал плечами, отвечая на крик души неопределенностью.

- Макс, можно я тебе потом позвоню? - спросила Элли.

- Да, конечно. Позвонишь, а потом Антону трубку передашь… Или сама расскажешь, по каким кустам он шлялся.

- Ты все шутишь? - хныкающим голосом спросила она.

- Не теряй надежды, - сказал я и, пожелав спокойной ночи, сбросил звонок.

Надо было совсем отключить телефон, но я не решился отказать некогда любимой женщине в своей поддержке. Неспроста внедорожник Антона обнаружился на озере, не зря он говорил о своих дружках, которые уже утонули. Русалка его забрала. Но зачем? Вопрос лежал на поверхности, там же и ответ на него, нужно всего лишь наклониться и подобрать.

Я задал себе вопрос, ответ меня обескуражил. Антон со своими дружками утопил какую-то женщину, которая и стала русалкой. А затем отомстила. На ум уже приходила Елена Тихомирова, но пьяная логика не смогла тогда связать ее с Антоном. А ведь у меня была такая подсказка, просто нужно было включить голову и свести палец с носом.

Действительно, почему Антон назвал Риту русалкой? Он узнал в ней Елену Тихомирову, над которой когда-то надругался. Это ведь он со своими дружками утопил несчастную девушку. А теперь она мстила. Неспроста Рита набелила лицо и превратила свои губы в чернильную кляксу.

Я вскочил с дивана, быстро надел шорты, ворвался в комнату к Рите и получил там пустым мешком по голове. Во всяком случае, возникло такое ощущение. Боли не было, но встряхнуло меня изнутри сильно, даже голова закружилась, и пол под ногами пошатнулся.

Исчезла Рита, не было ее в комнате. Подушка стояла петушком, наволочка разглажена - ни складочки, покрывало на кровати расправлено, как одеяло на солдатской койке, так же аккуратно на тумбочке лежала книга.

Я зачем-то заглянул в шкаф, но Риты не было и там. В прихожей я открыл обувной ящик, но ее кроссовок не нашел, исчезла и курточка. Рита уходила без ключей, поэтому не могла запереть меня изнутри, и точно - дверь не была закрыта на замок.

Я обулся, спустился вниз, в ночную прохладу, к пышным кустам и высоким деревьям, чьи ветви качались на ветру, пытаясь дотянуться до меня. В палисаднике шелестели кусты, и все время, пока я обходил дом, эти зеленые с лапами чудовища тихонько ругались, их листья глухо звенели, как фальшивое монисто на груди плохой танцовщицы. Страха не было, но чувство тревоги усиливалось.

Я уже возвращался к своему подъезду, когда откуда-то из-за кустов донесся знакомый голос:

- Макс!

Это кричала Рита. Я еще не успел сообразить, наяву прозвучал ее голос или только в моем воображении, но тело уже развернулось, ноги понесли меня на звук. Перескакивая через железную оградку, я споткнулся, стал падать, инстинктивно схватился за куст жимолости, кое-как умудрился устоять на ногах. Но тот же куст отомстил мне, влепив по щеке веткой.

Где-то здесь должна была быть Рита, но я не видел ее и не слышал. Возможно, и голос ее померещился.

- Тону! - донеслось с другой стороны дома.

Сердце екнуло, дышать стало тяжело, сознание отказывалось всерьез воспринимать этот сигнал об опасности, но всё же я нашел в себе силы пойти на этот беззвучный голос.

Раздвигая кусты сирени, я почему-то ожидал увидеть большую лужу, в которой тонула Рита. Такого просто не могло быть, умом я это понимал, но моя раздраженная подкорка жила своей жизнью. Мне очень нужна была Рита, я готов был искать ее даже у дьявола под мышкой, живой или мертвой…

Ни омута я не нашел, ни Риты, и ее голос больше не звучал, не звал меня. Возможно, Рита уже утонула.

С этой бредовой мыслью я вышел к своему подъезду, напротив которого остановилась патрульная полицейская машина. Я перешагивал через ограждение палисадника, а из «Форда» выходил плотного сложения офицер в форменной куртке и с автоматом. На каждом погоне по три звездочки.


- Гражданин! - Его голос прозвучал как щелчок бича над ухом, меня даже слегка царапнуло по спине.

Я остановился, повернулся на голос, растерянно взглянул на полицейского. Убежать я не мог: пока достану ключи, пока открою дверь в подъезд, он десять раз схватит меня за ворот. И один раз приложит носом к земле.

- Сорок вторая квартира в каком подъезде? - спросил старший лейтенант, всматриваясь в меня.

Щекастый, губастый, нос картошкой, глазки как буравчики с хитрым винтом, дыхание несвежее, с тухлой табачной закисью.

- Сорок вторая… - Я кивком показал на свой подъезд. - Здесь.

Отсчет подъездов в многоквартирных домах начинался слева-направо, и уж полицейские это знали как «дважды два - четыре». Дом семнадцатиэтажный, поэтому квартира под номером сорок два должна была быть именно в первом подъезде. Полицейскому не столько нужен был ответ, сколько моя адекватность. Вдруг я под кайфом или пьяный в дым, а если во мне заподозрят вора, то перемещения в зарешеченный мир не избежать.

- На этаж выше… На два… - поправился я.

- Чего на два? - Лейтенант не просто смотрел, он накручивал меня на свой взгляд, как подстреленную акулу на лебедку гарпуна. И его можно было понять. Глубокая ночь, мужик в шортах и футболке вываливается из-за кустов, а запах перегара - как огонь из пасти дракона.

- Я живу на восьмом этаже, сорок вторая на десятом.

- А вы живете на восьмом?

- Кот, зараза, куда-то убежал, - кивком через плечо я показал на куст за спиной.

- А вы на восьмом живете?

- Ну, да.

Ключи от квартиры были на месте, я облегченно вздохнул. По закону подлости они должны были вывалиться из кармана и поставить меня в неловкое положение.

- А палец чего перевязан? - спросил офицер, напомнив о порезе, про который я уже и забыл.

- Так это кот царапнул. Когда убегал.

Голова соображала туго, возможно, это и спасло меня от разоблачения. Порез от ножа по своему рисунку значительно отличается от царапины кошачьим когтем, но я подумал об этом не сразу, а мог бы спохватиться, выдать себя выражением лица. Полицейский, заподозрив неладное, попросит меня разбинтовать рану, поймает на нестыковке. А если я откажусь снять повязку, меня заберут в участок. Впрочем, все еще впереди.

Электронным ключом я открыл обе входные двери, поднялся на восьмой этаж, зашел в свою квартиру, и все это время старший лейтенант сопровождал меня. И на ключи смотрел внимательно, не отмычки ли это. А еще он мог зайти ко мне, потребовать к осмотру кошачий лоток или «Вискас», я нисколько не исключал такую возможность, поэтому обрадовался, услышав телефонный звонок.

- Жена звонит, - сказал я, переступая порог своей квартиры.

- Жена тоже сбежала? - усмехнулся офицер.

- Поэтому и звонит… - совершенно серьезно сказал я, собираясь закрывать перед ним дверь. В конце концов, я ничего не нарушал, а у него не было права вламываться в мое жилище.

- Сорок вторая квартира на десятом этаже, - сказал я.

Офицер кивнул, нехотя отцепляя от меня свой взгляд, в раздумье повернулся спиной. Я закрыл дверь, прошел в спальню, взял с тумбочки телефон.

- Макс, Антона нашли! - выстрелила Элли.

От ее визга зазвенело в ухе.

- Это хорошо.

- Его труп нашли!

- Это плохо, - опускаясь на кровать, пробормотал я.

- Он утонул!

- Я так и знал.

- Что?!

- Да сон мне снился… - Я вовсе не желал сдавать Риту, даже если она и заслуживала этого.

- Мне звонили, сказали: на опознание надо… - Элли заплакала.

- Так может, там не Антона нашли?

- Антона! - истошно протянула Элли, рыдания вырывались из ее груди.

Она не могла больше сдерживать себя и положила трубку, избавив меня от продолжения тягостного разговора.

- Макс! - услышал я.

Рита звала меня из детской комнаты. Я сорвался с места, но у самой двери замер. Нет Риты в доме, остались только слуховые галлюцинации, верный признак моего помешательства. Я сходил с ума и должен был признать эту данность, как неоспоримый факт, только полный контроль над поведением мог остановить развитие болезни.