Девушка с белым лицом

- А живет где?

- Я не хочу его знать, - качнула головой Рита, она просила избавить ее от вопросов.

- Он тебя чем-то обидел?

- Здесь душно, - открывая форточку, сказала она. - Тебе нужно проветриться.

Мне действительно не хватало свежего воздуха, и я с удовольствием вышел на помост, местами окаймленный перилами из толстых ошкуренных веток. Но здесь дышалось так же тяжело, как и в доме, пахло тиной, ряской, болотной гнилью, а над ухом противно звенели комары. Душно, ни ветерка, сосны вокруг озера устало замерли, не желая больше кивать лохматыми макушками.

Ветерок я почувствовал на берегу озера. Для этого мне пришлось сойти с помоста. Там же, на берегу, под толстой сосной я заметил нагромождение из камней, похожее на могильный холм. Памятника не было, но сами камни могли служить надгробными плитами. Место безлюдное, чужие здесь не ходят, а свои должны знать, кто лежит в этой земле. Неужели похищенное с кладбища тело Елены Тихомировой?

А тело похитили - наверняка Матвей Олегович постарался. Мистификация с ожившей покойницей как нельзя лучше вписывалась в его грандиозный план возмездия. Жаль, особого резонанса не вышло: газеты не писали, радио молчало, зато план по валу практически выполнен. Да и Рита являлась приговоренным «валетам», вызывая в них чувство вины.

Я в оцепенении стоял перед каменным холмом, чувствуя себя одиноким посетителем ночного кладбища. Кто-то коснулся моего плеча, я вздрогнул, как будто под ногами разверзлась земля, а костлявые руки потянули меня на дно старой могилы. На голове шевельнулись волосы.

- Ты не умер? - спросила Рита.

Я глянул на нее с мольбой и отчаянием. Ну почему она постоянно подкрадывается ко мне? Сколько можно ее просить?

- А что, уже пора?

Рита могла ударить в спину ножом, топором - чем угодно и прямо сейчас. Я поворачивался к ней медленно, с чувством обреченности, которое создавала гнетущая энергетика этого места. Чему бывать, того не миновать…

Рита улыбалась мягко, с оттенком снисходительности во взгляде, но смотрела на меня проницательно. Ни ножа у нее, ни топора, ни пистолета, я должен был видеть это, поэтому она держала руки на виду, потешаясь над моей растерянностью.

- Дедушка скоро будет, - сказала она. - Ты с ним поговоришь, я за тебя заступлюсь, и мы будем жить здесь долго и счастливо.

- Здесь?

Озеро вроде живописное, с виду даже романтичное; этот сказочный лес; дом над водой… Но как же здесь мрачно, душно, как будто на грудь кто-то давит. Здесь нельзя жить долго - можно сойти с ума. Дедушка уже сошел, внучка не в себе, да и я, честно говоря, скоро свихнусь.

- Выйду за тебя замуж, мы же с тобой примерно одного возраста, - проговорила Рита с завораживающим шелестом в голосе. - Думаешь?

Я растерянно глянул на груду камней, вроде бы нет провала в них, земля вокруг не разрыта. Лежит себе под ними покойница, никого не трогает, в том числе и меня. Шутит Рита.

- Это моя могила, - совершенно серьезно сказала она.

- Хватит! - взбунтовался я.

- Не веришь?

Она смотрела на меня с обидой и разочарованием, мне даже захотелось поверить ей.

- Каждый день я разбираю ее.

Рита наклонилась, ловко взяла в каждую руку по камню, повернулась ко мне спиной и быстро, пружинистым шагом пошла по тропинке, которая уводила в лес, петляя между деревьями. Рита не звала меня с собой, я сам, по своей воле пошел за ней.

Шагов через сто тропинка закончилась, Рита наклонилась, положила камни на землю. Трава под соснами росла плохо, а там, куда легли камни, и вовсе прогалина - размером с могильный холм. Рита ушла, быстро вернулась, принесла еще два камня, на этом остановилась.

- И так - каждый день, - сказала она. - Камень за камнем, с места на место.

- Зачем?

- Тренировка силы и терпения. - Рита подняла руку и напрягла маленькие, но все же бицепсы, предлагая проверить их на ощупь.

Я отказываться не стал, ощупал пальцами ее плечо. Мышцы жесткие, как железо, а кожа нежная и гладкая, как шелк. И плечики узкие, хотя и сильные.

Не щадил дед свою внучку - тренировал, заставляя переносить камни с места на место. Много камней, целый холм. И это, возможно, лишь часть общего «курса молодого бойца». Матвей Олегович готовил Риту к убийствам, и я мог только предполагать, насколько успешным было это обучение.

- А под камнями что? - спросил я.

- Ничего. Но когда-нибудь я умру, перетаскивая их с места на место. От старости, - улыбнулась Рита.

- Твоего дедушки уже не будет.

- Ты будешь меня заставлять, - не моргнув глазом, сказала она.

- А тебя нужно заставлять?

- Учить не надо, я уже все умею. Просто поддерживать форму. А мне так не хочется… - Она смотрела на меня глазами капризной, но в то же время послушной девочки, которой не хочется идти в школу.

- Чего тебе не хочется?


Я пристально посмотрел на Риту. Если ей не хочется убивать, пусть скажет. Не нужно покаяния, мне просто нужно знать правду. Если Рита своими руками топила насильников, я ее пойму и не стану осуждать. Если, конечно, на этом все и закончится… А если она и дальше будет убивать? Неужели я отрекусь от нее?

Место у озера мрачное, мне хотелось отсюда бежать, но, если Рита скажет остаться здесь, уйти я не смогу. Там, где она, должен быть и я - эта мысль уже прочно сидела в моей голове.

- Устала я от всего этого, - вздохнула Рита, кивком показывая на прогалину с четырьмя на ней камнями.

- Ты умеешь стрелять? - спросил я.

Рита кивнула, повернулась ко мне спиной, пошла к дому, но свернула в камышовые заросли на берегу. Там, на деревянном помосте под фанерным ящиком стояло устройство, похожее на миномет, в ствол которого была вложена высокая стопка керамических тарелочек. Метательный автомат смотрел в сторону озера, куда падали во время стрельбы осколки разбитых мишеней.

- Ружье в доме, - сказала Рита. - Попробуешь?

Я качнул головой. Стрелять я, конечно, умел, в армии как-никак служил, но по тарелочкам бить меня не учили. Да и охота - не мой конек, так, ходил пару раз с друзьями на уток, селезня даже подстрелил, но это вышло случайно. Зато Рита, наверняка могла показать класс, если дедушка даже на метательный автомат не поскупился.

- А рукопашный бой? - спросил я.

- Даже не пытайся проверять. - Рита хитро сощурилась, предостерегающе глядя на меня.

- Я? Тебя?

Я даже представить себе не мог, как можно поднять руку на Риту. Я даже на Элли никогда не замахивался, а уж она-то заслуживала хорошей порки.

- А ты попробуй!

Рита встала, раскинув руки, она готова была отбить возможный удар и нанести ответный.

- Не могу.

- А я могу. - Она угрожающе повела плечом.

- Меня можно, я мужчина.

Я невольно поднял руку, закрывая «солнечное сплетение». И Вика Тихомирова била в это слабое место, и ее Саша согнул меня пополам сокрушительным ударом в живот. Но Рита ударила по ногам. Резко приседая, она придала себе импульс и, усиливая его, крутнулась волчком, выбрасывая из-под себя ногу. Я успел поднять одну ногу, но пропустил удар по другой и плашмя рухнул на спину.

- Поднимайся, мужчина! - Рита весело улыбалась, влюбленно глядя на меня.

Я поднялся, но боевую стойку не принял. И отбитый локоть потирать не стал, хотя так и подмывало.

- Даже не буду спрашивать, кто тебя этому научил.

- Дедушка, - кивнула Рита. - Он сильный. Он очень сильный. Ты даже не пробуй с ним драться - убьет.

- Твой дедушка…

Я хотел назвать Матвея Олеговича монстром, но Рита предостерегающе мотнула головой:

- Пожалуйста, не говори о нем плохо.

- Да я и не собирался. - Я растерянно пожал плечами.

- Мы правильно все сделали. Мы отомстили подонкам, которые не имели права жить. Скажи, что это не так?

- Такое не прощается, - вынужден был согласиться я.

- Ты даже не представляешь, как это страшно находиться под водой, когда нет воздуха, когда ты не можешь сделать вдох…

- Представляю.

- Представлять мало, надо почувствовать! - Рита смотрела на меня с тихой одержимостью во взгляде.

Я не закрывал глаза, но все равно увидел ее в озере, в окружении насильников. Антон держал ее за голову, не позволяя вынырнуть… Но если там, на Медвежьих озерах, топили Риту, тогда где же ее дочь? Голова пошла кругом, перед глазами все поплыло.

- Но я уже научилась.

Рита стояла в шаге от меня, но ее голос прозвучал откуда-то издалека, он плыл волнами, то громче, то тише.

- Чему ты научилась? - А мой голос, казалось, оглушал меня, изнутри раздувая барабанные перепонки.

Земля колыхнулась под ногами, захотелось присесть, но Рита пришла в движение, обогнула меня, ее пальцы нежно скользнули по моему плечу. Я пошел за ней, как зомби за своей хозяйкой.

Я шел, а Рита бежала - легко, будто летела на крыльях. За кустом орешника по пути к дому она немного задержалась, выпорхнула оттуда в одной футболке чуть выше колена, босиком выбежала на деревянный помост, разогналась, ласточкой сиганула в озеро и скрылась под водой.

Плавать я умел, дыхание задерживать тоже и знал, почему Рита долго не выныривает. Она уже развернулась под водой, заплыла под помост вокруг дома, спрячется сейчас за сваей и будет наблюдать за мной. Но с ума я сходить не стану, потому что не совсем еще тронутый.

Я ускорил шаг, прошел мимо дома, разделся до трусов и спустился с дощатого настила по железной лестнице. Прыгать в воду не стал: не хотел шуметь, пугать Риту.