Royals

Показав оттопыренный большой палец – выходит чертовски неуклюже, – я поворачиваю к выходу и буквально тащу за собой Изабель и Себа. Колокольчик бодро звенит, когда мы вываливаемся на улицу.

Себ, по-прежнему в шлеме, хохочет. К моему удивлению, даже Изабель улыбается.

– Значит, это я – ходячая проблема, да? – спрашивает принц, а подруга обнимает меня за плечи.

– Почему ты даже не обмолвилась, что стала здесь знаменитой? – спрашивает она, и я качаю головой, всё еще ошеломленная случившимся.

Я, конечно, знала, что публика интересуется мной, но это всегда было только в связи с Элли, а я как таковая никого не занимала. Но девицы в магазине вели себя… как мои поклонницы. И это очень странно, потому что я не сделала ничего, достойного поклонения.

– Никогда не думала… – начинаю я и замолкаю, не зная, как закончить.

А потом смотрю на Изабель и хмурюсь:

– Мы можем вернуться в магазин. Ну или хотя бы ты можешь. Извини. Наверное, я просто перепугалась. И…

Изабель прикрывает мой рот ладонью и качает головой. Ее темные глаза сияют.

– Я послушаю Эш Бентли в какой-нибудь другой раз, – говорит она. – Сегодня я узнала, что моя лучшая подруга – знаменитость. Оно того стоило.

Она переводит взгляд на Себа.

– Были и другие приятные бонусы…

Бр-р.

Итак, вместо того чтобы смотреть, как наш любимый автор раздает автографы, остаток дня мы проводим, гуляя по городу. Себ по-прежнему в своем костюме, который, как ни странно, вовсе не привлекает избытка любопытных взглядов. Мы проходим по Роял-Майл до Эдинбургского замка, затем возвращаемся, направляясь к Холируду. Сейчас лето, везде полно туристов, волынки соревнуются друг с другом, и вокруг столько людей в костюме Уильяма Уоллеса, что это уже явный перебор.

Может быть, Алекс, став королем, издаст какой-нибудь запрет.

Мы возвращаемся в замок к вечеру, хотя до заката еще довольно далеко. Я надеюсь, что мы с Изабель поужинаем какой-нибудь едой из местной забегаловки и посмотрим скверные британские телепрограммы, хотя выражение, с которым она смотрит на Себа, когда он входит в переднюю своего фамильного жилища и снимает шлем, сулит мало хорошего.

– Мне надо найти Глиннис и сказать ей, что день прошел не вполне так, как планировалось, – говорю я и наблюдаю, как Себ улыбается моей лучшей подруге, а она отвечает тем же.

– Я пока составлю Изабель компанию, – произносит Себ, и я морщусь.

Но что тут поделаешь?

Вопреки собственному желанию я оставляю их в передней, а сама шагаю по узкой лестнице в заднюю часть здания, где находится кабинет Глиннис.

Ее там, впрочем, нет, и я заглядываю в соседние помещения – в гостиную и на кухню. Однако я не хочу оставлять Изу и Себа надолго.

Но, вернувшись в переднюю, я понимаю, что опоздала. Шлем и плащ висят на вешалке у двери. А Себа и Изабель нигде не видно.





Глава 20




Я звоню Изе, но она не отвечает. Тогда я открываю Фейсбук и отправляю ей сообщение.

Опять-таки ничего.

На самом деле, я думаю, что она намеренно меня игнорирует, и это очень неприятно. В некотором роде, она предает нашу дружбу, и я обязательно скажу об этом Изе, как только, черт возьми, найду ее.

Но, чтобы найти Изабель, надо найти Себа.

Дворец представлял собой дикую путаницу коридоров и комнат. Он поменьше Шербурнского замка, но с дополнительным нюансом: в нем есть помещения, открытые для туристов, а есть те, которые доступны только королевской семье.

Я знаю, что теоретически я теперь тоже член семьи, но все-таки как-то странно красться по коридорам и заглядывать в комнаты в поисках Себа и лучшей подруги. Лучшей подруги, которая рискует лишиться этого звания, если не найдется в ближайшее время.

Я испытываю некоторое облегчение, когда на лестнице натыкаюсь на Спиффи – или Дона (я по-прежнему с трудом их различаю).

– Эй! – говорю я, пытаясь говорить нормальным, а вовсе не испуганным тоном.

Спиффи (или Дон) останавливается и улыбается мне, сунув руки в карманы. Одет он как сорокалетний банкир, рубашка поло, просторные брюки, блестящие ботинки, а не как парень-старшеклассник. Неужели Майлз – единственный среди них, кто умудряется выглядеть почти нормально?

– А, леди Дэз, – говорит Спиффи (или Дон).

Прекрасно. Теперь у меня тоже есть прозвище. И как они вообще в них не путаются?


– Исследуешь территорию?

– Типа того, – отвечаю я, держась за перила. – Не видел Себа? Возможно, вместе с девушкой.

Спиффи (или Дон) разом закрывается. Как будто захлопывается дверь.

– Не видел, – говорит он, и я понимаю, что он врет.

– Это моя подруга, Изабель, – нажимаю я. – У нас были планы на вечер. С ее родителями.

На самом деле родители Изы еще в Лондоне, они приедут только завтра, но я надеюсь, что при упоминании старших он слегка дрогнет.

Ничего подобного.

Он снова качает головой и устремляет на меня взгляд, полный поддельного сожаления.

– Может, она вернулась в отель? – предполагает он.

Я улыбаюсь. Точнее, скалю зубы.

– Возможно, – отвечаю я, хотя абсолютно уверена, что это не так.

Куда Себ ее утащил?

И тут до меня доходит, кто с вероятностью знает ответ.

– А Майлз далеко? – спрашиваю я.

Спиффи (или Дон) ухмыляется.

– Так и думал, что между вами что-то есть, – говорит он, тыча меня локтем под ребра и подмигивая.

Я качаю головой:

– Ой, нет.

Спиффи (теперь я абсолютно уверена, что это Спиффи) покачивается на каблуках, запрокинув голову.

– Да? А мне кажется, что из всех нас ты его хотя бы терпишь.

Я невольно улыбаюсь, а потом протягиваю руку и хватаю его за плечо:

– Спиффи. Сосредоточься. Где Майлз?

Выясняется, что у Майлза есть квартира – своя собственная, с ума сойти – неподалеку от Холируда. Через несколько минут я уже сижу в одной из многочисленных дворцовых машин, направляясь в район под названием Новый Город. Его выстроили в восемнадцатом веке, и таки да, здесь он считается новым.

– Мне подождать, мисс? – спрашивает водитель, и я киваю, даже не задумавшись над тем, как это странно: иметь водителя и заставлять его ждать.

Наверное, к роскоши быстро привыкаешь.

Дверь квартиры темно-синяя, звонка на ней нет, и я просто стучу, надеясь, что Майлз дома. И что он знает, куда Себ увез Изу.

И, разумеется, через несколько секунд я слышу шаги, и передо мной появляется Майлз – как обычно, в джинсах и футболке. Он явно озадачен, увидев меня на пороге.

– Мне нужен список всех эдинбургских притонов, – выпаливаю я.

Майлз, как сова, хлопает глазами.

– У меня… нет такого списка.

Он ненадолго задумывается и трет шею рукой:

– Хотя сейчас я об этом жалею.

Я закатываю глаза, и он впускает меня. Что вполне ожидаемо, квартира выглядит консервативно и взросло. Массивная кожаная мебель, много дерева, книги. У входной двери стоят две пары ботинок, и внутри каждого я замечаю кедровую колодку.

Колодки для обуви. Не каждый подросток знает, что это такое, не говоря уж о том, чтобы ими пользоваться.

Но потом я вспоминаю, что у меня важная миссия. И мне некогда выяснять, каким образом Майлз перенесся сюда из 1812 года. Я иду вслед за ним в гостиную и как можно быстрее рассказываю, что произошло сначала в книжном магазине, а затем во дворце. Майлз стоит, сложив руки на груди, и хмурится.

– То есть твоя подруга приехала в гости из Америки, и ее только что бросил парень.

– Да, именно так, – подтверждаю я, опираясь на подлокотник кушетки. Боже мой, почему она такая мягкая? Майлз отворачивается и идет к бару, отделяющему гостиную от кухни, а я подавляю желание погладить кушетку.

– А теперь твоя подруга где-то с Себом – по твоим словам, она сама этого хотела – и ты утверждаешь, что мы должны… спасти ее?