Royals

Майлз берет бутылку воды, открывает крышку и, нахмурившись, смотрит на меня.

– Спасти – от чего? – уточняет он.

Я воздеваю руки:

– От Себа, разумеется. Разве это не твоя задача?

Майлз продолжает глядеть на меня, крутя в руках бутылку.

– Что? – спрашиваю я.

– Мне просто не очень понятно, почему твою подругу нужно спасать, если она добровольно поехала с Себом. Он, конечно, тот еще придурок… – Майлз с шумом выдыхает. – Поверь, я это знаю. Но… Себу вовсе незачем кого-то похищать. Девушки обычно отправляются с ним по собственному желанию.

Я смотрю на него:

– Так. И что?

– Что? – повторяет он, отводя взгляд.

– Не повторяй за мной! – требую я. – Я спросила первая, и ты знаешь, что я имею в виду.

Майлз снова поджимает губы. Не дождавшись ответа, я продолжаю:

– Ты просто из кожи вон лез, чтобы не оставить нас с Себом наедине. А теперь, когда я говорю, что моя подруга уехала с ним, ты заявляешь: ну, типа, всё нормально.

Я не отрываясь смотрю на него и заключаю:

– Вот что я имею в виду.

Майлз машет одной рукой, в другой по-прежнему сжимая бутылку.

– Это другое дело, – отвечает он, и я наклоняю голову набок.

– Потому что в тот раз речь шла обо мне. Это было… из-за Элли? Или лично из-за меня?

– Из-за многих причин, – говорит Майлз и, прежде чем я успеваю докопаться до сути, добавляет: – Короче, я не понимаю, почему твою подругу нужно спасать. Разве что ты полагаешь, что Себ похитил ее. Но это было бы как-то слишком, даже для него.

Я раздраженно качаю головой:

– Нет, она поехала с ним добровольно, но… она ошибается, и я, как лучшая подруга, обязана предотвратить…

Недоговорив, я пригвождаю Майлза взглядом к месту.

– Что-то мне подсказывает, что ты, как никто другой, способен это понять.

Майлз тяжело вздыхает, и его грудь очень интересно вздымается под черной футболкой… тьфу, с какой стати я обращаю на это внимание? Не стоит относить Майлза в категорию «парней», честное слово, не стоит.

– О господи, кодекс оруженосца, – говорит он, и я недоуменно морщу лоб.

– Что?

– Кодекс оруженосца. Когда странствующий рыцарь заблудится, наше дело его разыскать.

– Такая штука правда существует или ты придуриваешься?

– Я придуриваюсь, – запросто соглашается Майлз и берет пиджак, который лежит на ближайшем стуле. – Поехали.





Глава 21




Машина, на которой я приехала, везет нас дальше в город. Водитель останавливается возле группы высоких зданий, похожих на дом, где живет Майлз. Мы вылезаем. Дом, куда ведет меня Майлз, на вид ничуть не отличается от соседних. Они все одинаковые – высокие, узкие, из белого камня. От тротуара, по которому ходят плебеи, их отделяет черный кованый забор с остриями.

Майлз шагает к дому, стоящему посредине, но, вместо того чтобы подняться по широкой мраморной лестнице к синей входной двери, он поворачивает и рысью спускается по ступенькам, которые я даже не заметила.

Ниша внизу совсем маленькая: нам вдвоем едва удается туда втиснуться. Мы стоим так близко, что Майлзу приходится одной рукой обнять меня за талию.

– Можешь вернуться к тому моменту, когда Себ переоделся космонавтом, но общее внимание привлекла именно ты? – просит он, пока я пытаюсь как-нибудь от него отстраниться.


Я уже два раза – дома и в машине – рассказала Майлзу в подробностях про наш визит в книжный магазин, но он по-прежнему не в состоянии переварить случившееся.

– Замолкни, – бормочу я.

Готова поклясться, он ухмыляется, прежде чем поднять свободную руку и постучать в дверь. Я ожидала услышать какой-то секретный код, вроде азбуки Морзе, но, насколько я понимаю, это самый обычный стук.

И в двери нет никакого окошка, которое должно приоткрываться, обнаруживая только чьи-то глаза. И никто не велит сказать пароль. Дверь отворяется, и мы видим высокого парня в темном костюме. Судя по наушнику и общему панихидному виду, это, очевидно, один из телохранителей Себа.

– Он здесь? – спрашивает Майлз.

Мужчина кивает и отступает, чтобы пропустить нас.

– Сегодня всё в порядке, – говорит он Майлзу и быстро окидывает меня взглядом. На лбу у него появляется небольшая складка. Интересно, знает ли он, кто я. Но ведь он должен это знать? Наверняка всех охранников ввели в курс дела.

Интересно, сообщит ли он Элли, что я была тут?

Впрочем, об этом некогда волноваться. Даже если и сообщит, я скажу, что приехала сюда, чтобы помочь Изабель и предотвратить возможный скандал. Элли оценит мое благоразумие, не так ли?

– Приятно слышать, – говорит Майлз охраннику, и я вспоминаю, как он явился ко мне в комнату в тот первый вечер.

Он всегда должен отправляться на поиски Себа? Недаром телохранитель решил, что Майлз заехал узнать, как дела.

– Вниз, Саймон? – спрашивает тот.

Телохранитель кивает, и Майлз слегка улыбается.

– Прекрасно, – говорит он и ведет меня в глубь комнаты.

– Что это за место? – спрашиваю я.

Я ожидала, что здесь будут пульсирующий свет, оглушительная музыка и общая атмосфера кутежа с легким привкусом отчаяния. Но тут довольно мило. И изысканно. Стены сплошь увешаны картинами. Повсюду массивная мебель и неяркие лампы. В дальнем конце комнаты – стойка красного дерева, а за ней длинное зеркало. Под ногами кремовый ковер с золотыми, красными и синими узорами, такой толстый, что я как будто тону в нем. Это место как-то не очень подходит для молодежной вечеринки. Моя бабушка не отказалась бы выпить здесь чаю.

А потом я замечаю одного из Мародеров – Гилли. Он сидит на кушетке, и вокруг него буквально обвилась девушка. Она на восемьдесят процентов состоит из ног, и эти ноги, едва прикрытые блестящей мини-юбкой, на виду почти на сто процентов.

Гилли смотрит на нас, когда мы проходим мимо, ухмыляется и поднимает бокал.

– Монтерс, старина! – восклицает он, хотя здесь незачем так шуметь: в комнате тихо, как в библиотеке. – А я думал, ты сегодня дома.

– Ну да, – отвечает Майлз, остановившись и глубоко сунув руки в карманы. – Я просто ищу Себа.

Брюнетка, обвившаяся вокруг Гилли, садится и натягивает на узкое плечо бретельку платья.

– А что, Себ здесь? – спрашивает она.

Гилли вздыхает:

– Обязательно надо было его упоминать?

– Ну, это же его клуб, старик, – отвечает Майлз.

Кивнув Гилли, он слегка подталкивает меня в спину и направляет дальше.

– Здесь был самый обычный дом, – говорит он, пока мы спускаемся еще на один пролет.

Лестница, на сей раз покрытая темно-красным ковром, спирально ведет куда-то вниз, в полутьму. Наш путь освещают висящие на стенах бра.

– Себ устроил здесь клуб два года назад, потому что отсюда недалеко до его любимого ресторана – «Ла фламина», – продолжает Майлз. – И он хотел какое-нибудь укромное местечко, чтобы тусить там с друзьями.

– И подружками, – добавляю я, и Майлз замирает на ступеньке подо мной.

Волосы у него еще влажные и завиваются чуть ниже ушей. Я подавляю странное желание коснуться одного из светло-каштановых завитков. Но это было бы странно и неуместно, а сегодняшний вечер и так из ряда вон.

– Да, – соглашается Майлз. – И подружками.

– Там, наверху, не то чтобы притон, – замечаю я, и Майлз опять останавливается.

На сей раз он опередил меня на несколько ступенек. Одна рука у него в кармане, другая касается перил, и на мгновение мне кажется, что сейчас он что-то скажет.

Но Майлз просто качает головой и идет дальше.

Я следую за ним, пытаясь понять, о чем думала Иза. Безрассудство совсем не в ее духе, но что-то мне подсказывает, что Себ способен переубедить даже самую благоразумную девушку. И почему я не предупредила ее, что Себ – вовсе не сказочный принц, а скорее, пороховая бочка! Но тут мы входим в настоящий притон, и все мысли вылетают из моей головы, сменившись отчаянным воплем.

Я вспоминаю день скачек. Здесь те же блестящие волосы, тонкие фигуры, высокие каблуки и дорогие платья. Но атмосфера совершенно гротескная. Ни шляп, ни приличий.