Самые яркие звезды

— А почему он вернулся?

Элоди покачала головой.

— Я не спрашивала. Думаешь, нужно? — Она посмотрела в сторону гостиной.

— Не стоит. Пускай остается. Окажется козлом — выгоню. Тебя тоже, — поддразнила я.

Элоди улыбнулась и погладила меня по руке. Она всегда такая ласковая, не то что я.

— Спасибо. Ты просто…

— Знаю, знаю. Супер. Ну все, мне пора в душ, а не то опоздаю к папе.

Она закатила глаза.

— Ты мне еще спасибо скажешь.

Мы рассмеялись, и я захлопнула дверь ванной у нее перед носом.





Глава 14




Мой домик отчаянно нуждался в некотором… обустройстве. Причем с самого моего сюда переезда. Каждый день та же история: танцы с ноги на ногу на холоднющем плиточном полу в ожидании, пока нагреется вода. Причем нагреваться-то вода нагревалась, только теплой не становилась. А становилась то горячее, то холоднее. Ужасно.

Свой обшарпанный домик я любила таким, как есть, однако поломки все же следовало устранить, а это требовало времени. Какие-то мелочи я пыталась сделать сама. Например, в одну развеселую субботу приобрела в супермаркете домашних товаров кафель для душа. Купила несколько банок краски, тюбики с замазкой — заделать дыры в стенах, — новые ручки для кухонных шкафов и плитку для ванной. Ручки я уже поставила. Нужно признать, что они, как и обещали в передаче про ремонт и интерьер, действительно преобразили кухню. Получилось здорово!

Еще я покрасила в кухне стены. Потом взялась менять плитку в душевой кабине. Почти половину оторвала, а прилепила штук шесть. Специально считала. Ну, пускай восемь.

Хотя «ремонт» отлично помогал уклоняться от папиных визитов «на огонек», сильно тянуть не следовало. Мой дом — доказательство того, что я уже встала на ноги. Не знаю, кого я больше хотела убедить — себя или отца. Да и без разницы.

Вода наконец нагрелась, я смогла кое-как помыть голову, всего раза два почти ошпарившись. Когда я завернула кран и стала отжимать волосы, вода продолжала капать. Я опять вспомнила знакомого Элоди — своего незваного гостя. В общем, симпатичный, но слишком молчаливый.

Протекающий кран я обернула бумажным полотенцем.

Интересно, Филип не против, чтобы этот тип болтался вокруг его беременной жены?

Слегка подсушив волосы, я начала волноваться. На полную сушку уходило с полчаса, а у меня оставалось десять минут. Пришлось пойти так.

Стирки накопилось полно. Для визита к отцу и его жене слишком наряжаться не стоило, но я знала, что моя внешность непременно будет обсуждаться за столом. Кроме одежды и вопроса «Кино какое-нибудь смотрела?» у моей мачехи никаких тем для разговоров со мной не было.

Чистой одежды в шкафу почти не осталось, и я сунула руку в пакет из магазина «Forever 21». Будет ли мне всегда двадцать один? В следующем месяце у меня день рожденья, вот и выясню. В пакете ничего путного не нашлось: джинсы на размер больше, чем нужно, и коричневая рубашка — подходящего размера, но даже на вид колючая.

Одеваясь, я слышала, как говорит Элоди, пытаясь объяснить своему гостю суть сериала «Скандал». Мне стало смешно: рассказывать фильмы и сериалы она не умела совершенно. Вечно путала персонажей, а то и ляпнет невзначай, чем кончилась интрига. Я спойлеров не люблю и давно у нее не спрашивала ни о каких фильмах.

В конце концов я вышла в гостиную, и в запасе у меня оставалось еще минут пять. Каэл сидел на том же месте, глаза у него буквально закрывались. Забавно — теперь, когда в этом кресле сидел он, оно вдруг показалось маленьким.

Вошла Элоди с миской попкорна.

— Уходишь?

Я кивнула и, запуская руку в миску — есть хотелось страшно, — простонала:

— И вернусь не скоро.

— А если вообще не ходить?

На тему этих ужинов мы с Элоди шутили часто. Каждый вторник, в общем-то.

— От меня отрекутся. — Я взглянула на Каэла. Он в нашу сторону не смотрел, но я почему-то знала, что он нас слышит.

— Может, оно бы и к лучшему? — Элоди вытерла жирные пальцы о шорты и для верности еще облизала.

— Ну. — Я полезла в холодильник за водой: Элоди пересолила попкорн. — Принести тебе домашней выпечки?

Она кивнула и улыбнулась; у нее был полный рот попкорна.

— Вернусь около девяти. А то и позже, хотя надеюсь, что нет.


Я поймала себя на мысли о том, чем они тут займутся, — и сама себе удивилась. Не успела я додумать эту мысль, как пришел черед удивляться голосу моего гостя. Он заговорил, когда я подошла к входной двери.





Глава 15




— Можно, я приму душ?

Тембр был мягкий, как шелест дождя, а взгляд выжидательный. Позже я этот взгляд у него часто замечала.

Хотя раньше мы не встречались, лицо Каэла показалось мне слегка знакомым. Широкие брови, маленький шрам над глазом… Словно я его уже видела — на улице, в кафе, в магазине. Или просто лицо такое… Бывают такие лица.

— Можно? — повторил он.

Я помедлила.

— Ну… да, конечно, мойся. Ты не голодный? Правда, еды немного, но что найдешь — то твое.

Элоди явно хотела что-то сказать и ждала, пока он выйдет, а мне уже некогда было вести светские беседы. Папа у меня такой: опоздаешь на пять минут, будешь в два раза дольше слушать нотации.

— Спасибо, — пробормотал Каэл и встал. Мой диванчик показался рядом с ним совсем маленьким. Рядом с ним все в моем домике казалось маленьким. Даже сервант, который я купила с рук, — когда еще не понимала, как опасно встречаться неизвестно с кем за парковкой супермаркета. У меня много всякого барахла, в основном подержанного. Кстати о барахле… заметил ли гость кучу грязного белья в корзине и гору немытой посуды?

Ой, да не все ли равно?

— Если будет тот пирожок… как вы его называете… с такой маленькой… rouge…

Элоди беспомощно щелкала пальцами, и я договорила за нее:

— С вишенкой?

«Rouge» — одно из немногих слов, которые я запомнила из школьного курса французского.

Элоди закивала, но в этом не было нужды. Я и так знала: вишневый пирог она уминает за один присест. Сама видела. Да и кто ее упрекнет? Папина жена отлично готовит. Люби я Эстеллу по-настоящему, призналась бы, что восхищаюсь ее стряпней. Но я не любила и потому не признавалась.

— Да-да! С вишенкой! — Элоди облизала губы. Она становилась типичной беременной женщиной, про каких анекдоты рассказывают.

Я опять попрощалась; Каэл, едва глядя в мою сторону, кивнул и двинулся по коридору. Я поймала себя на том, что жду, когда закроется дверь в ванную.

— Он всегда такой? — спросила я. А потом крикнула: — Полотенца в шкафчике за дверью!

— Не знаю.

Элоди по своей привычке пожевала губами, а я ободряюще улыбнулась и поскорее ушла.





Глава 16




Я опаздывала. Опоздание было не пустяковое, какие случаются из-за небольшой дорожной пробки или если вас в последний момент попросят куда-нибудь заскочить. Нет, я задерживалась основательно; такие опоздания влекут за собой драматические вздохи и рассказы о том, как Эстелле пришлось долго держать курицу в духовке, чтоб не остыла, и она теперь пересушена, а я ужасная эгоистка.

Через десять минут мне полагалось быть у папы, а я все еще сидела в машине возле дома. Сама не знаю, чего ради я сидела, тупо глядя перед собой. Думала лишь о том, как мне осточертели вторники, и никак не решалась завести машину. Я ненавидела все свои обязательства. Я позволяла отцу на себя давить, управлять моим поведением и жизнью.

Я проверила телефон: пропущенный вызов с незнакомого номера. Проверила — оказалось, мне пытались позвонить за мой счет. Неужели еще есть такая услуга? Без всякой надобности я вошла в «Инстаграм» и стала листать фотографии девчонок, которых знала в старших классах, — теперь они учились в колледже или были на военной службе. Не так уж много моих одноклассников пошли в колледж. То ли денег не хватало, то ли еще почему, но такое вообще случается куда реже, чем показывают в кино. Я бросила листать, увидев картинку: берег моря, голубая вода, белый песок. На заднем плане два шезлонга под пляжными зонтиками и две протянутые руки, чокающиеся бокалами, если не ошибаюсь, с пина-колада. Надпись гласила: «Думаете — красота? Погодите, мы еще сегодняшние фото не выложили. Небо о-бал-де-енное!» И куча смайликов. Да. Джози Спунер была жуткая показушница — выкладывала в сеть каждый свой шаг. У меня часто всплывали сообщения: то она постила, как пьет кофе под девизом «Порву этот понедельник!», то «Все люди — дураки. Не хочу о них говорить». Не знаю, почему я ее не удалила. С тех пор как мы уехали из Северной Каролины, я с ней ни разу не разговаривала. С другой стороны, если удалять каждого, кто меня раздражает, в друзьях никого и не останется.

Глядя в телефон, я вдруг уловила краем глаза нечто… А именно — Каэла, который в камуфляжной форме шагал по дорожке.

Я опустила стекло и окликнула его.

Он подошел к машине и нагнулся к окну.

— Куда направляешься? — спросила я довольно бесцеремонно.

— В часть.