Счастливые сестры Тосканы

– Так-то лучше.

В качестве последнего штриха она слегка взбивает шарф у меня на шее.

– Неплохо, Поппи, – говорит Люси и поворачивается ко мне. – Эмили, твоему стилисту вот-вот стукнет восемьдесят. До чего же ты докатилась.



Мы выдвигаемся на ужин: тетя в оранжевом платье, я в ярком шелковом шарфе и Люси в серебристом платье-чулке. Тени удлиняются, зажигаются уличные фонари. По пути к лифту я беру Поппи за руку. На выходе Люси тоже берет ее за руку и ведет через лобби. Так мы идем по вымощенной булыжником мостовой. В квартале от отеля Поппи не выдерживает и вырывается от нас:

– Может, перестанете уже обращаться со мной, как с умирающей старушенцией?

И не успеваем мы и глазом моргнуть, как тетя избавляется от наших заботливых рук и быстро идет к мосту. Мы с Люси еле-еле за ней поспеваем. Сворачиваем на широкую улицу. Какая-то женщина высунулась из окна, чтобы снять высохшее белье, и приветливо машет нам. В окнах домов уже горит свет, на улицу выплывают ароматы приправ. Я представляю, как целые семьи рассаживаются ужинать вокруг стола, и стараюсь запечатлеть все это в памяти, чтобы когда-нибудь описать в своем романе.

Поппи сворачивает на узкую улочку и ненадолго останавливается: лишь затем, чтобы подобрать с мостовой монетку и опустить ее в сумочку. Здесь намного холоднее и темно, как будто солнце уже зашло. Я начинаю подозревать, что мы заблудились.

– Ага, вот оно! – радостно восклицает тетя, увидев вывеску ресторанчика «Карлуччи». Он находится в самом конце улицы Пеццана.

Поппи направляется туда, распахивает двери и входит в ресторан уверенно, как самый дорогой гость.

В полумраке зала дюжина столиков с горящими свечами. Пахнет свежеиспеченным хлебом и чесноком. У меня аж в животе урчать начинает от этих ароматов. За барной стойкой хозяин заведения, невысокий пожилой мужчина с закрученными усами. Он поднимает голову, видит тетю и весь преображается – взмахивает руками и бросается ей навстречу:

– Paolina! Benvenuta, amore mio![32]

Он заключает Поппи в объятия, приподнимает над полом и начинает кружить, а она смеется, как школьница.

Наконец мужчина отпускает ее.

– Луиджи! – Тетя отступает на шаг, оглядывает его, начиная с ненатурально черных волос до броги. – Арестуйте его, он украл мое сердце!

Хозяин ресторана краснеет, как мальчик.

– Я скучал по тебе, мой цветочек. – Он немного отстраняется. – А ты все такая же. В чем твой секрет?

– Черные волосы и белые зубы. – Поппи рупором подносит ладонь ко рту. – У большинства наших ровесников все обстоит наоборот.

Луиджи запрокидывает голову и хохочет. Они не отрываясь смотрят друг на друга, пока Луиджи наконец не вспоминает о своих обязанностях.

– Твой любимый столик.

Он усаживает нас за стол возле окна и предупредительно раскладывает салфетки нам на колени.

Тетя сначала представляет Люси. Луиджи кланяется и пожимает ей руку:

– Benvenuta. Добро пожаловать.

– А это – Эмилия.

Я улыбаюсь:

– Добрый вечер.

Луиджи смотрит мне в глаза и целует руку:

– Bellissima. Come tua nonna.

Какая красавица. Копия бабушка. Мне льстит комплимент пожилого итальянца, и я не собираюсь его поправлять.

Два часа кряду хозяин ресторанчика обхаживает нас, как самых дорогих гостей. Лично выбирает вино к каждому блюду. Я уже сыта и немного захмелела, но тут он приносит на десерт zabaglione – яичный крем с добавлением вина и малины. У Луиджи он более терпкий, чем у меня, и… гораздо вкуснее. Вернусь домой, буду аккуратнее с сахаром.

Подходит Луиджи с подносом. На подносе три изящных бокала с ликером.

– «Фернет»? «Франжелико»? «Лимончелло»?

Пить мне совсем не хочется, но по взгляду Люси я понимаю, что лучше не сопротивляться.

Кузина берет бокал «Франжелико», откидывается на спинку стула и вдруг спрашивает:

– Тетя Поппи, ты боишься смерти?

Хорошо, что я еще не успела пригубить «Фернет», а то бы точно поперхнулась.

– Люси!

– Есть немного, – невозмутимо отвечает Поппи. – Но в то же время очень хочется узнать, что там, по другую сторону.


Так странно беседовать на эту тему с тетей, которая стоит на пороге смерти и, надо признать, чувствует себя вполне комфортно.

– А ты веришь в Бога? – тихо спрашиваю я.

– Ну конечно! Хотя не в общепринятом смысле слова. По мне, так любовь для души куда важнее, чем воскресная месса. Все просто. Когда любишь по-настоящему, безоглядно – это и есть твое богослужение. Мне доводилось встречать людей, которые ни разу в жизни не переступали порога церкви, но при этом были, на мой взгляд, самыми что ни на есть святыми. Попадались мне и другие, усердные богомольцы, которые настолько далеки от христианства, что, думаю, и сам Господь, глядя на этих самодовольных лицемеров, порядком удивляется.

Люси прыскает со смеху:

– Аминь.

Поппи отпивает маленький глоточек «Лимончелло».

– Но больше всего мне хочется посмотреть свой фильм. Ах, какое это, должно быть, удовольствие.

Неужели наша тетя – продюсер?

– Что еще за фильм? – спрашиваю я.

– Тот, который, как говорят, каждый человек успевает просмотреть за считаные секунды до смерти. Признаюсь, у меня мурашки по коже бегут, когда я об этом думаю. Понимаешь, мой фильм – это драма, детектив и триллер, изрядно сдобренный сценами из романтической комедии. – У Поппи начинают блестеть глаза. – Вы, мои дорогие, пока еще на съемочном этапе. Пусть ваш фильм будет увлекательным! Таким, чтобы дух захватывало! А когда придет время его посмотреть, я бы хотела, чтобы вы захлебывались слезами, покатывались от смеха и прятали глаза от неловкости. Но, ради всего святого, не допустите, чтобы ваша история оказалась настолько скучной, что вы уснули бы, не досмотрев ее до половины.

Люси улыбается:

– Эм, кажется, эта речь обращена к тебе.

Тетя задумчиво смотрит на свой бокал:

– Ни одна жизнь не обходится без трагедии.

Тут к нашему столику подходит Луиджи:

– Amore mio, желаешь что-нибудь еще?

Так странно слышать, как старый друг флиртует с Поппи и называет ее «любовь моя». Мне кажется, что тетя должна приберечь такие слова для Рико. Но она не видела его уже бог знает сколько лет. У нее были и другие мужчины, Томас например. Или, кто знает, может, даже этот усатый Луиджи.

Тетя достает из сумки кошелек с монетами:

– Спасибо, дорогой, ужин просто великолепен. Я была так счастлива с тобой повидаться.

– Всегда к твоим услугам. – Хозяин ресторанчика улыбается, не в силах оторвать от Поппи взгляд.

Тетя берет его руку и кладет ему на ладонь монетку:

– На удачу.

Луиджи подмигивает:

– Добавлю в свою коллекцию. Когда увидимся в следующий раз, Паолина?

Тетя встает из-за стола и целует его в щеку:

– Очень скоро, поверь мне.

У Поппи блестят глаза, в них отражаются печаль и светлая радость. Тетя прекрасно знает, что другого раза не будет. Как это, должно быть, мучительно – прощаться навсегда с теми, кого ты любишь, и в то же время огромное счастье, что у тебя есть такая возможность.

Мы возвращаемся в отель. На черном бархатном небе россыпи звезд. Тетя берет нас под руки:

– Итак, на чем я остановилась? Ах да, Рико начал играть на скрипке.

– Нет, Поппи, – возражает Люси, – извини, конечно, но он играл на твоих чувствах. У него была в Германии невеста, ты не забыла? От бесконечных пересказов твоя история любви не станет менее трагичной. Уж я-то прекрасно знаю, чего ждать от таких парней. Рико не появится у собора. Вы не общались больше пятидесяти лет. Он, может, вообще уже умер.

– Люси, пожалуйста! – У меня просто нет слов.

Поппи останавливается, поворачивается к племяннице и смотрит ей в глаза:

– Скажи мне, Лучана, ты хочешь, чтобы я сняла проклятие, или нет?





Глава 20

Поппи