Сезон охоты

– Ничего не бойся. Там нас никто не тронет.

– С чего мне бояться? – презрительно фыркнула она.

– Мало ли. Говорить буду я, а ты просто стой и молчи. Ясно? Будут приставать – просто бей в лицо. А вот убивать никого не надо. Чекисты потом прицепятся, замучаемся отмазываться.

Закончив инструктаж, я выключил фонарик, толкнул дверь и зашел в темное помещение. Внутри было как всегда душно, сильно накурено, воняло перегаром и чем-то кислым. Под потолком горела единственная тусклая лампочка, едва-едва разгоняющая мрак в баре. Посетители сидели за разнообразной мебелью, словно бы собранной на разных помойках. Скорей всего, так оно и было. Бармен, он же владелец бара, стоял за старой изрезанной, покрытой пылью и пятнами стойкой.

При нашем появлении разговоры стихли, и все уставились на нас. Феникс поежилась, а я и бровью не повел. Быстро оглядев зал, я понял, что опасных противников сейчас здесь нет, а на остальных наплевать.

– Чего желаете? – хмуро спросил бармен, когда мы подошли к нему.

Можно было подумать, что он не рад нас видеть, но на самом деле он одинаково плохо относился ко всем посетителям.

– Ну, уж точно не твоего пойла, – весело улыбаясь, ответил я. – Нам нужна информация.

– А мне нужны деньги.

– Сочувствую. Чужаки появлялись?

– Последнего недели две-три назад съели.

– Да? И кто это был?

– Да француз один, дурной до ужаса. Вампир, и все боялся каких-то «охотников за вампирами». Уж не вас ли?

– Как съели?

Феникс с круглыми от удивления глазами смотрела на бармена. Я выругался про себя. Вот говорил же!

– Феникс!

– Без соуса и гарнира, – с усмешкой ответил бывший наемник. – Орал знатно и долго. Нежить ведь, сразу не помрет. А что с ним было делать? Дурной ведь и по-русски ничего не понимает.

Я попытался отвлечь внимание бармена на себя, но было уже поздно.

– Да ладно тебе, служивый, – подленько улыбался он. – Что я, не вижу, что она новенькая? Стажерка!

Вот вам и подлянка. Последнее слово услышали все до одного посетители бара. И все они как по команде посмотрели на Феникс. Я незаметно расстегнул кобуру и передвинул ремень автомата.

– Стажерка? Спортсменка, отличница, комсомолка? – ухмыляясь, поинтересовался молодой вампир.

– Молодая, неопытная, – самодовольно протянул его сосед, оборотень.

Феникс растерянно посмотрела на меня. Но я вмешиваться не собирался. Сама кашу заварила, пусть сама и расхлебывает.

Один из посетителей поднялся и с наглой рожей пошел прямо на Феникс. Она заметно напряглась и испугалась. А этот умник за три шага до неё свернул в сторону и подошел к барной стойке.

– Две «кровавые Мэри». С кровью девственниц, – уточнил он и вызывающе глянул на волшебницу.

Бармен на самом деле смешал коктейль с кровью и, подавая заказ вампиру, специально для Феникс сказал:

– У рыженькой брали.

Другие посетители развеселились еще больше, в прямом смысле слова играя с огнем.

– Мне бифштекс из молодой девушки с кровью!

– С гарниром или без? – невозмутимо уточнил бармен.

– А с чем суп сегодня?

– С кошачьей требухой!

– Есть еще кровь рыжих девственниц?

Феникс потемнела от злости. Она наконец догадалась, что над ней просто-напросто издеваются. Стиснув зубы, она терпела, но один темный колдун перегнул палку. Он начал в красках рассказывать, как поразвлекся бы с одной рыженькой волшебницей. Этого девушка уже не стерпела. Она молча подошла к колдуну и с презрением посмотрела на него.

– Что, детка, понравилось? Можем…

Феникс, не говоря ни слова, ногой ударила наглеца в лицо, да так, что тот отлетел назад вместе со стулом. Все дружно засмеялись, а девушка развернулась и пошла обратно.

Пожалуй, только я заметил, как сильно была напряжена Феникс. Она очень боялась удара в спину, но не оборачивалась, чтобы не показать слабость. Я ободряюще кивнул ей и выразительно положил руку на кобуру.

Ничего особо страшного не случилось. В этом заведении любили проверять нервы сотрудников Ордена, особенно стажеров. Мне после такой «проверки» пришлось писать объяснительные, но зато все сразу запомнили, что берсерки шуток не понимают.


– Молодец, – негромко сказал бармен. – За счет заведения.

Он достал чистый стакан, налил немного гномьего самогона и протянул Феникс. Она вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул. Девушка одним глотком выпила самогон и закашлялась. У неё перехватило дыхание, а в уголках глаз показались слезы.

– Молодец, – еще раз сказал бармен и протянул ей стакан с соком.

– Так были чужаки или нет?

– Нет. Я знаю, за кем вы охотитесь. Он точно не из здешних. Ищите в городе.

– Точно?

– Конечно. Про этого мясника многие говорили. Если поймают – голову вам посылкой отправят. Никому не нравится, когда вы ведете себя словно осы из разворошенного гнезда.

– Так что ж вы голову этого вампира нам не прислали?

– А он вам нужен был? А этого урода так или иначе кончат. Если вы его раньше не найдете.

– Он нам нужен живым, – спокойно сказал я, зная, что к нашему разговору все прислушиваются.

– Хорошо.

– Еще вопрос, – я понизил голос. – Это не могли быть ведьмы?

В ответ бармен только презрительно хмыкнул. Все понятно. Никто не будет ничего рассказывать про ведьм.

– Пошли.

Феникс, отходя от стойки, заметно покачнулась. Еще бы, гномий самогон – вещь крепкая и качественная. Тем более для девушки и на пустой желудок. Как только мы вышли, она накинулась на меня с упреками:

– Ты почему… Ик! Не предупредил меня?

– Я говорил стоять молча и слушать. Так что сама виновата.

– А зачем мне это… Ик! Зачем мне это пойло пить нужно было? Ик!

Девушка была не на шутку возмущена, но вместе с сильным иканием и нетвердым стоянием на ногах это выглядело забавно.

– Это пойло стоит две тысячи рублей за рюмку, а тебе почти полстакана бесплатно налили. Отказ был бы сильным оскорблением.

– И какое мне до этого дело?! Ик! И почему ты не вмешался?! Ик!

– Потому что я предупреждал, – уже без всяких шуток сказал я. – А устраивать перестрелку или драку в баре глупо и опрометчиво. Ясно?!

– Вот, значит, как? – как рассерженная кошка, зашипела Феникс.

– Да! Так! – жестко ответил я. – Мы не на прогулке!

Она обиженно отвернулась, но щадить её нежные чувства я не собирался. В другом месте её несдержанность могла бы дорого нам обойтись.

Мы пошли обратно, но Феникс вдруг застонала от боли и потерла виски. Я остановился, догадываясь, что случилось.

– Игорь… как же я это все ненавижу… там с ведьмами что-то случилось. Нам сказали срочно идти туда.

– Черт. Что именно произошло?

– Да откуда я знаю?! Знаешь, как голова раскалывается от такого?!

Я предпочел извиниться и не задавать глупых вопросов. Под землей обычные средства связи не действовали, и приходилось использовать магические. И один из способов такой связи позволяет мгновенно передать информацию нужному волшебнику, но у получателя сообщения при этом сильно болит голова.

Где находятся пещеры ведьм, я знал очень хорошо. Мы все это знали. Нас заставляли зазубривать наизусть всю известную информацию о ведьмах. А раз в год гоняли на учения по штурму их пещер.

Ведьмы, пожалуй, самые опасные твари в нашем мире. О них ходит множество жутких слухов. Говорят, они устраивают оргии с демонами, занимаются каннибализмом и похищают детей, изучают самые страшные и опасные заклинания. Как-то раз я спросил у Сергея, сколько правды в этих байках. Он долго молчал, а потом ответил:

– Это все ерунда. Правда страшней.

Так оно и было. Эти ведьмы имели такое же отношение к ведьмам, сжигаемым инквизицией в Средние века, как немецкие фашисты к немецким же философам. Они забрали себе их имя и накопленные знания, полностью их извратив.

Ведьмы откуда-то нахватались обрывков магии темных эльфов, знаний демонов и прочей грязи. В своих пещерах они проводили жуткие ритуалы, о которых никто ничего не знал, но слухи ходили жуткие.

Ведьмы – негласные хозяева подземелий. Все остальные ненавидят их, но очень боятся. Даже Орден не рискует переходить им дорогу. Ведьмы приняли условия Пакта только потому, что они им были выгодны. Но соблюдать все его пункты они никогда не собирались.

Главное оружие ведьм – это их изощренные проклятия. Неотвратимые страшные заклинания, от которых невозможно защититься. Ведьмы могут проклясть человека так, что он не доживет и до рассвета следующего дня, а могут обречь на страдания весь его род. Более того, каждая ведьма загодя сплетает свое посмертное проклятие, которое неизбежным возмездием обрушится на убийцу и всех его кровных родственников. Даже если ведьма не успеет понять, кто её убил, месть будет неотвратимой. И никто не сможет защитить от проклятия.