Сезон охоты

– Быстро все у вас, – хмыкнул я, читая официальную бумагу. – А как же следствие, предварительный допрос обвиняемого и все остальное?

– Подпишите, – сухо сказал представитель трибунала.

– А если не подпишу, что сделаете? – усмехнулся я, комкая и бросая повестку на пол. – Сам крестик какой-нибудь поставь.

Если часы в моем «номере» не врали, то трибунал начнет свое заседание через пять минут. Дорогу – узкий коридор до лифта – мне любезно показали.



В лифте я неожиданно встретился с Сергеем и очень этому удивился. Я не думал, что руководство моего отдела вдруг про меня забудет, но сильно сомневался в их полномочиях. Что мог начальник провинциального отделения против Совета Ордена?

– Привет, боишься?

– Ничуть, – честно ответил я.

– А стоило бы. – Сергей был заметно напряжен, таким я его редко видел. – Не вздумай там врать или недоговаривать – раскусят в два счета. Отвечай твердо, уверенно и упорно гни свою линию.

– Ага.

– Игорь, все не так просто, как тебе кажется. Будь осторожен, здесь порой опасней, чем на поле боя.

– Да ну? А ты часто здесь бывал?

– Да. Как обвиняемый, – сухо ответил он.

Об этом я не знал, но расспрашивать времени уже не было. Лифт приехал на нужный этаж, и мы вышли навстречу конвою. Сергей успел на прощание хлопнуть меня по плечу, а потом его оттеснили в сторону.

В зал трибунала меня запустили сразу. В большом каменном помещении не было окон, и царил полумрак. Судьи заседали за высокой кафедрой, лампы находились прямо над ними, так что даже я со своим зрением видел только силуэты людей. Кроме судей, кто-то еще прятался в углах зала – охрана, скорей всего. Их самих я не видел, но очень хорошо ощущал шкурой их колючие взгляды.

– Обвиняемый, встаньте в круг и представьтесь.

Я послушно встал в центре зала, в самом освещенном месте, и тут же почувствовал, что меня держат на прицеле. Они настолько сильно боялись меня или это стандартные меры безопасности?

– Игорь Теплов, старший оперативный сотрудник Российского территориального отделения Ордена магов Терры, – произнес я на языке Ордена.

– Вы двадцать третьего сентября по календарю Терры, находясь на задании в городе Райкасо мира Артан, вступили в бой с местными жителями. В ходе боя ваша напарница по прозвищу Феникс уничтожила город, убив всех его жителей. По разным данным, погибло от пяти до десяти тысяч человек, включая женщин и детей. Вы признаете это?

– Да, признаю.

– Вы осознаете, что нарушили прямой приказ?

– Никак нет, – твердо ответил я: раз это бой, то будем драться. – Я выполнял прямой приказ – спасти жителей Терры, оказавшихся в другом мире. В ходе проведения спасательной операции мне пришлось нарушить распоряжение начальства избегать конфликтов с местными жителями.

– Вам отдали приказ не устраивать бойни, – раздался резкий и смутно знакомый голос, акцент у него был интересным. – А вы его нарушили, прекрасно отдавая себе в этом отчет. Этим вы продемонстрировали вопиющее неуважение к руководству Ордена.

– Я думаю, руководству Ордена следует чаще смотреть на ситуацию под иным углом, – резко ответил я. – Например, с точки зрения рядового оперативника, которому на поле боя несколько не до того, чтобы думать об уважении или неуважении к руководству.

– Игорь Теплов, следите за своим тоном! – сделал мне замечание другой судья.

– А что не так с моим тоном?

– Я же говорил, этот наглец ни во что нас не ставит. Это не первый случай нарушения им инструкций и законов Ордена, – негромко в сторону произнес голос с акцентом.

Наконец я вспомнил, когда и где слышал этот голос. В кабинете начальника отдела, когда немцы требовали выдачи Рингёко…

Меня судит не трибунал Российского отделения, а сборная солянка… Вот о чем пытался меня предупредить Сергей – это не суд, а схватка.

– Я смотрел дело этого юноши и не нашел ничего предосудительного. Обычные для любого оперативника выговоры и взыскания. Если мы будем судить за каждое такое нарушение, то останемся без оперативных сотрудников, – ответил ему голос с французским акцентом.

– То есть мы разрешаем ему нам хамить?!

– Пока хамите и нарушаете регламент суда только вы. Но хватит об этом, наше молчание затягивается, я предлагаю продолжить.

Мне стоило усилия не измениться в лице и не вспотеть. Почему я слышал то, что слышать никак не должен был?! Игра шла на уровне, мне недоступном, но кто мне подыгрывал? Руководство Российского отделения? Легендарный Халворн, которого никто не видел?

– Расскажите нам, что именно произошло в городе?

– В город зашли только мы с Феникс, остальные должны были осмотреть окрестности. На городской площади собралось много народу, подойдя ближе, мы увидели, что там казнят преступников.

– И вы решили вмешаться и спасти невинных?

– Нет, Артан не наш мир и не нам учить их жизни или вмешиваться в их дела, – твердо ответил я. – Мы уже уходили с площади, когда увидели двух ведьм… их тоже приговорили к казни.

– И вы решили спасти их?


– Нет. Охота на ведьм – проблема их мира, не нашего. Мне пришлось вмешаться, когда моя напарница сказала, что ведьма – девушка из нашего мира.

– Ваш командир в рапорте указал, что вы не выходили на связь, не докладывали обстановку и не задавали вопросов. Это так?

– Да. На это просто не было времени, промедли я еще минуту – спасать было бы некого.

– Какое удобное оправдание, – с явным сарказмом произнес немец. – И совершенно случайно не осталось ни одного свидетеля.

– Какое именно оружие вы использовали?

– Сначала только меч и нож. Я надеялся на внезапность, но меня быстро зажали, и мне пришлось применить современное оружие.

– А магия?

– Я не владею магией и думаю, в моем личном деле это указано.

– Так указано и такое, о чем ты и не подозреваешь. А знай ты, что там написано – был бы сейчас паинькой!

– Так расскажите мне об этом, Рудольф Ленц, – спокойно и с легкой улыбкой показал я «зубы». – А я тоже могу кое-что рассказать. Например, как вы подстроили похищение двух йокаев и сотрудника Ордена, то есть меня.

В зале наступила зловещая тишина… Думаю, Сергей меня бы прибил за такое, но я просто не видел другого выхода. Если не знаешь, как защищаться – атакуй, как говорил мне он сам.

– Игорь Теплов, с чего вы решили, что среди нас есть некий Рудольф Ленц?

– Я узнал его голос.

Готов поспорить, они переглянулись.

– Это невозможно. Он должен слышать только искаженный и обезличенный магией голос!

– Но он прав.

– Кто-то рассказал ему об этом!

– Кто, например?

– Господа, если вы продолжите в том же духе, то он нас начнет допрашивать, а не мы его, – насмешливо произнес француз. – Если бы вы внимательно читали его личное дело, вы бы не удивлялись этому. Вы забыли, кого именно мы судим?

Мне опять стоило больших усилий не измениться в лице. Что на самом деле записано в моем личном деле и кем меня считает руководство Ордена?

– Я предлагаю лишить представителя Немецкого отделения Ордена права голоса и принятия решений во время этого заседания ввиду его явной неприязни к обвиняемому, – этот голос я прежде не слышал, твердый и уверенный в своих силах, немец даже не пикнул в ответ. – Хорошо, решение принято единогласно, занесите в протокол заседания и продолжим.

– Хорошо. Суд посовещался и принял решение, что вы нарушили приказ из-за рокового стечения обстоятельств.

Принял решение? Когда?

– Расскажите подробней о действиях вашей напарницы из рода Уральских магов по прозвищу Феникс.

– Она прикрывала меня от стрел и болтов.

– От чего, простите?

– От болтов. Так называют короткие арбалетные стрелы.

– Хорошо, продолжайте.

– И еще она защищала меня от церковной магии инквизиторов. Ну, в общем, и все, что она делала. Оружия у неё не было.

– А скольких людей она убила магией?

– Хм… – я сделал вид, что сильно задумался. – Не помню точно, двух или трех, не больше.

– Вы уверены, что только двух или трех? Может быть, больше? Ведь шел бой, и вы не могли следить за ней.

– Почему не мог? – удивился я. – В бою всегда нужно следить за действиями напарника. Я не смотрел на неё постоянно, сконцентрировавшись на своих противниках, но я точно знаю, что Феникс делала, а что нет.

– И что же она делала?

– Как я уже сказал – прикрывала меня от стрел и заклинаний. Пару раз при этом ударив магией по противнику. Тогда-то она и убила двух или трех человек. Ну… максимум четверых.

– Не врет, – тихо прокомментировал кто-то мои слова.

– А как насчет того удара, который уничтожил город?