Скопление неприятностей

Кайл сделал движение, словно собираясь задержать поднявшихся гостей, но остановился, подчинившись легкому жесту Купера.

– Доброй ночи, добрый синьор.

– Доброй ночи.

Галилей от прощания воздержался. И, как это ни странно, молчал до тех пор, пока они не оказались на улице. Там остановился, посмотрел на улыбающегося Урана и удивленно спросил:

– Чему радуешься?

– Наш так называемый покупатель – отнюдь не бандит, – очень тихо ответил Дюкри. – Он офицер.

– С чего ты взял?

– Вычислил по мелким деталям.

Несколько мгновений Квадрига размышлял над услышанным, после чего сделал логичный вывод:

– Значит, и он тебя вычислил по мелким деталям?

– Нет, – качнул головой Дюкри. – Меня невозможно вычислить.

– Почему?

– Потому что я служу в тайной полиции, – рассмеялся Уран. – И если бы я служил плохо, меня бы здесь не было.





///


– Он врет, – угрюмо произнес Онисим. – Не знаю в чем, но он врет.

И оглядел сыновей Нуланда. Уголовники промолчали, не желая брать на себя ответственность и защищать или, напротив, нападать на ушедшего контрабандиста. Потому что ошибка могла обойтись очень дорого.

– Я возьму его и допрошу, – решил Купер, поднимаясь из-за стола. – С вами все ровно, бандиты, вы проявили настоящий терданский патриотизм, а значит, молодцы.

– Да, – не сдержался глуповатый Кайл.

Кеннет ткнул брата кулаком и молча поклонился.

– На этом ваше участие в деле закончено. Забудьте о «Счастливом цехине», понятно?

Онисим широким шагом направился к выходу из зала, а дети Нуланда вновь переглянулись.

– Мы молодцы, – повторил Кайл, снимая с плеча пушинку. – Как думаешь, он вспомнит об этом, если нас арестуют?

– Разве что дадут не пожизненное, а двадцать пять лет, – хмыкнул Кеннет. – И не повесят.

– Уже хорошо, – вздохнул младший сын Нуланда.

– Согласен…

– Вы с ними договорились? Они заплатят неустойку?

– Проклятье!

– Ты сдурел?

– Ты чего себе позволяешь?

Крики вызвал губастый толстяк, который незаметно подошел сзади, резко, да еще и без приглашения, уселся за столик и тут же задал вопрос, заставив не ожидавших вторжения уголовников переполошиться.

– По мозгам захотел?! – рявкнул Кайл, увидев, кто его напугал.

– Ипатый муль, – выругался Кеннет. – Ты что, бессмертный?

– Я… простите… я думал… – увидев, что сыновья Нуланда не на шутку разозлились, толстяк мгновенно скис, превратившись в щуплый, неимоверно жалкий комок, и дрожащим голосом произнес: – Простите… умоляю… я не ожидал… я просто увидел того парня…

– Какого парня? – опомнился Кеннет, не позволив размахнувшемуся Кайлу выбить губастому пару-тройку зубов.

– Длинного, который ушел с астрологом, – ответил толстяк.


– Откуда ты знаешь, что он астролог? – отрывисто спросил Кайл, недовольный тем, что ему не удалось наказать дерзкого толстяка.

– Астрологов за лигу видно…

– Все верно, он астролог, – Кеннет дернул толстяка за плечо, заставив смотреть на себя. – А что не так с высоким парнем?

– Так ведь это он разнес мою лабораторию, – сообщил губастый. – В смысле, избил охранников и потом два часа что-то там делал… в смысле, с ним тогда был алхимик, а не астролог… – Он передохнул и закончил: – Я решил, что вы его поймали и договариваетесь о возмещении ущерба.

Несколько секунд сыновья Нуланда в полной прострации таращились на толстяка, а затем одновременно и одинаковым, «братским» жестом принялись чесать затылки.





⁂


Как Дерек и обещал, на следующий день праздник закончился, и дер Даген Туры остались в «Большой берлоге» одни.

Впрочем, одни они остались только к вечеру.

Сначала разъехались «простые» гости, то есть свита дара Яведо. Их предупредили, что завтрак будет подан к девяти и продлится час, после чего начнется погрузка на цеппели. Первый из которых, специально зафрахтованный пассер, пришвартовался к Штандарту еще в восемь утра. В десять он убыл в Жерн, а его место заняло второе судно, забравшее остальных гостей. Посадка шла быстро и слаженно: свита Дерека не в первый раз посещала «Берлогу» и знала, как нужно вести себя в «разъездной» день, чтобы не вызвать раздражение дара.

Второй пассер убыл в двенадцать, а в два пополудни с гостеприимным хозяином распрощался дар Филип. При этом Спирче не забыл пригласить Дерека и Помпилио в гости, сказав: «У меня в дарстве пламуры не водятся, но лютые панцирные змеи из Бжерского моря считаются лучшей морской добычей Верзи». У Киры вспыхнули глаза, и Помпилио понял, что путешествия на север соседнего материка им не избежать. И оценил тонкость приглашения: дар Филип мягко намекнул, что знает не только то, что Кира выросла на Кардонии, но и то, что адира дер Даген Тур обожает охотиться на крупную морскую дичь.

Через час после Филипа замок покинул дар Бенджамин, успевший перед отлетом провести короткое совещание с «мальчишками».

– Я не верил, что у вас получится, и рад, что ошибся.

– Филип еще должен переговорить со своими сторонниками, – заметил Дерек.

– Авторитет Филипа чрезвычайно высок, не сомневаюсь, что к нему прислушаются, а значит… – старик выдержал короткую паузу, – значит, Верзи вновь едина. Как когда-то давно, когда мы поднялись против Инезирской династии.

– А еще это значит, что война стала на шаг ближе, – твердо произнес Дерек.

– Война всегда где-то рядом, – не менее твердо парировал Бенджамин. – Люди без труда находят повод обнажить меч, но сейчас мы собираемся сражаться не за золото, не за земли, которые равны золоту, не за власть – а за наше право жить. Мы знаем, что сделают галаниты, если мы позволим им победить. – Старик внимательно оглядел молодых собеседников. – Галаниты не уничтожили нас во времена Инезирской династии, но больше такой ошибки не допустят.

– Мы это понимаем, – глухо проронил Дерек.

Помпилио кивнул, показывая, что полностью согласен с другом.

– В таком случае, мальчишки, больше уверенности и напора, – Бенджамин повернулся к хозяину замка. – Тщательно подготовь речь к ближайшему заседанию Палаты Даров. Мы со стариками поддержим тебя в любом случае, Филип тоже – он обещал, но я хочу, чтобы ты зажег наши сердца, Дерек, чтобы циничные дары кричали и стучали ногами. Я хочу, чтобы ты вернул нас в те времена, когда ради свободы и независимости мы разломали Вечные Дыры, рискнув будущим Герметикона. Время пришло…

И пафоса в словах старого дара было меньше, чем могло показаться на первый взгляд. Потому что время действительно пришло.

Дерек и Лаура улетели последними. Они пообедали в компании друзей, прогулялись к водопаду, а затем расстались, договорившись обязательно встретиться в Жерне и провести в сферопорту Верзи несколько дней.

И с их отлетом в замке наступила тишина.

Почти везде…





///


– Во сколько прилетит цеппель? – спросила Кира, когда они с мужем спустились в «Синюю» гостиную «Большой берлоги».

Флаг-яхта дара Антонио была пришвартована к дальней мачте и останется на приколе, подтверждая присутствие дер Даген Туров в замке. На Тердан же им предстояло добираться на другом цеппеле.

– Придет через пару часов, – ответил Помпилио и бросил взгляд на слугу: – Теодор?

– Через два часа с четвертью, мессер, – уточнил тот. – Наш капитан исключительно точен.

– И мы сразу улетаем?

– Именно так, дорогая, – важно ответил Помпилио. – Теодор?

– Вы абсолютно правы, мессер, – подтвердил слуга. – Я уже распорядился насчет вещей, их подготовят к сроку…

– Но это немыслимо! – рыжая вскинула брови. – Мы не успеем!