Скопление неприятностей

«За время службы у мессера Помпилио мне довелось пережить арест, агрессивную вербовку в межзвездную шпионскую сеть, участие в нескольких воздушных боях, знакомство с Бедокуром – то еще наказание, смею вас уверить, – и похищение.

Да, меня уже похищали.

Точнее, не меня, а моего доброго друга Павла Гатова, а мы с Бааламестре попали, так сказать, под горячую руку. Но сути дела это не меняет: флер премьеры пропал, теперь я – опытная жертва и знаю, что если меня похитили, значит, я для чего-то нужен и сразу меня не убьют. А значит, в течение первых двух-трех часов бояться нечего. Ну а потом появятся друзья и вытащат меня из передряги.

Как я уже сказал, я был опытной жертвой и потому повел себя не так, как ожидали похитители. Я не кричал, не задавал глупых вопросов, не трясся от страха и послушно исполнял приказы. Чем вроде бы немного их разозлил. Полагаю, похитители мне тоже попались опытные и ожидали, что я закричу, начну умолять меня отпустить, спрашивать «за что?», трястись от страха и сопротивляться. Поэтому, когда я, увидев направленный на меня пистолет, молча направился к двери, они слегка опешили. Велели идти быстрее – я пошел, велели сесть в машину – я сел, велели молчать – промолчал. Они понимали, что-то идет не так, но никак не могли взять в толк – что именно. И чтобы вернуть себе уверенность, они меня избили. Ну, если точнее… дали затрещину, а когда я упал и закрыл голову руками – вяло попинали ногами.

Нет, не в машине – в комнате, в которую меня грубо втолкнули.

Не хочу перехваливать своих похитителей, но действовали они в высшей степени профессионально, сделали все, чтобы напугать меня, не причинив серьезного физического вреда, и не их вина в том, что я не испугался…»

из дневника Андреаса О. Мерсы alh.d.





///


– Ты кто такой?! – еще раз рявкнул Кеннет.

Именно так: рявкнул Кеннет, самый спокойный и сдержанный бандит всего терданского Омута. А возможно – вообще всего Омута. Рявкнул, потому что хлипкий носатый алхимик, в котором губастый алхимик опознал «того самого» алхимика, вывел старшего отпрыска Нуланда из себя.

Взбесил, если называть вещи своими именами.

– Ты кто такой?

– Я – самый обычный… э-э… человек… – в очередной раз попытался объяснить Мерса, и в очередной раз был прерван.

– Можно я его убью?! – прорычал Кайл, и на этот раз Кеннет едва с ним не согласился.

– Нет.

– Но…

– Пока нет, – уточнил старший Нуланд, перехватив заинтересованный взгляд пленника. – Но если он будет так себя вести и дальше…

Носатый поднял скованные наручниками руки, поправил очки и сделал вид, что с нетерпением ждет продолжения. Кайл выругался. Кеннет почесал затылок. Ситуация складывалась дурацкая.

Хотя начиналось все неплохо: налет на доходный дом вдовы Муто удался. Услышав взрывы и сообразив, что у Купера все пошло не по плану, бандиты проникли внутрь через черный ход и почти сразу столкнулись со спускающимся по лестнице мужчиной, хлипким и носатым. Который держал в руках женскую статую и тихонько матерился. Возможно, бравые сыновья Нуланда его бы пропустили, но губастый взвизгнул: «Это он!», носатый выругался, получил по голове, потерял сознание и был перемещен в машину.

Задерживаться у разгромленного дома вдовы Муто уголовники не стали, отвезли пленника в «Клячу», надеясь выбить из него необходимую информацию, но просчитались, поскольку хлипкий оказался… не готовым к сотрудничеству.

Мягко говоря.

То есть он вроде бы на вопросы отвечал и выглядел при этом растерянным, но у бандитов все равно создавалось впечатление, что хлипкий над ними издевается.

– Что в статуе? – грубо поинтересовался Кайл, трогая пальцем выпуклую грудь «Мечтающей Аннабель».

– Гипс, полагаю, – отозвался носатый.

– Что?!

– А что может оказаться… э-э… внутри гипсовой статуи?

Кайл посмотрел на брата, Кеннет развел руками и отвернулся, пряча улыбку.

– Зачем тебе статуя?

– Люблю искусство.

– Это ты называешь искусством? – брезгливо поинтересовался не чуждый прекрасному Кеннет.

– Нормальная статуя, – отозвался Мерса. – Вон как твой приятель ее лапает…

– Что?! – взревел Кайл. – Да я тебе руку отрежу!

– Не сейчас! – Кеннет вытолкал брата за дверь и тряхнул, заставляя успокоиться.


Получилось не сразу.

– Он над нами издевается!

– Да.

– Да? – опешил Кайл.

– Да, – повторил старший сын Нуланда.

– И ты ему это спустишь?

– Нет, не спущу, – нарочито медленно ответил Кеннет, заставляя брата прислушиваться. – Но сейчас мы его трогать не будем.

– Почему?

– Потому что не знаем, что будет дальше.

– Какое нам дело до того, что будет дальше? – пожал плечами Кайл. – Ты ведь понимаешь, что жемчуг спрятан в статуе?

– Понимаю, – кивнул Кеннет.

– Тогда давай убьем носатого и заберем жемчуг, – предложил младший отпрыск Нуланда. – Когда все успокоится – продадим и останемся в большом плюсе.

– Это хорошая идея…

– Пойду отрежу носатому голову.

– …но мы можем заработать больше, – закончил Кеннет.

– Каким образом?

– Продадим носатого галаниту, – ответил старший брат. – Во-первых, спишем долг, во-вторых, галанит наверняка подбросит нам денег. Он кажется понимающим парнем.

Несколько мгновений Кайл обдумывал предложение, после чего прищурился:

– А жемчуг?

– Галанит сказал, что ему нужны грабители, а не их добыча, так что жемчуг останется у нас.

– А если он захочет и добычу?

– Тогда нам придется уменьшить поголовье галанитов на одну штуку, – криво ухмыльнулся Кеннет. – Но сделать это нужно будет так, чтобы к нам не возникло никаких претензий.

– Сделаем, – пообещал Кайл. – Твой план мне нравится больше, брат, давай и в самом деле продадим носатого.





///


– Итак, вы потеряли Мерсу, – произнес Помпилио, жестко разглядывая собравшихся в комнате подчиненных. – Какие будут идеи по его возвращению?

Подчиненные с ответом не нашлись.

Пока не нашлись, поскольку до сих пор не могли прийти в себя, увидев дер Даген Тура в новом, неожиданном и весьма необычном образе. Во-первых, мессер изменил месвару с костюмом, пусть и с элегантным, модным и превосходно пошитым, но все-таки костюмом, к которым до сих пор относился весьма пренебрежительно. Во-вторых, мессер явился на Тердан с пышными усами. В-третьих, с бородкой. В-четвертых, с пышной, аккуратно уложенной каштановой шевелюрой. И последнее обстоятельство окончательно добило офицеров, поскольку до сих пор Помпилио ни разу не прибегал к столь радикальной маскировке.

Свита растерялась.

– Я слушаю.

Офицеры продолжили молчать.

– Бабарский? – почти раздраженно бросил дер Даген Тур, обратившись к самому болтливому члену экипажа «Пытливого амуша». Все знали, что Бабарский за словом в карман не полезет, и Бабарский не подвел:

– Мессер, клянусь подтяжками Доброго Маркуса – вас точно никто не узнает, – искренне произнес ИХ.

И офицеры дружно закивали головами.

А сидящий в углу Галилей шумно выдохнул и добавил:

– Это все подобно Знаку Пустоты.