Скопление неприятностей

– Разве я спрашивал об этом? – изумился Помпилио. Причем изумился настолько громко и многообещающе, что молниеносно привел суперкарго и остальных офицеров в чувство. Ну, наверное, всех, кроме Квадриги.

– Э-э… виноват, – бодро отозвался Бабарский.

Они встретились в семейной гостинице, находящейся в противоположном от Карусели конце Виллемгофа, в спокойном районе для среднего класса. Предусмотрительный ИХ на всякий случай снял в ней несколько номеров, чтобы при необходимости было где отсидеться, но он никак не ожидал, что до отеля доедут не все. Впрочем, этого никто не ожидал.

– Вы потеряли Мерсу, – повторил дер Даген Тур.

– Энди не вышел на улицу, как должен был, – доложил Крачин. – Я вернулся в дом, но ни в холле, ни на лестнице, ни в комнате его не нашел. Статуя тоже пропала.

– Какая статуя? – не понял Помпилио.

– Мы поручили Энди приглядывать за скульптурой, которую приобрели… гм… в качестве сувенира, – вклинился в разговор Бабарский.

И удостоился выразительного взгляда.

– Она ужасна, мессер, – доложил Галилей и принялся рыться в карманах.

– Гвардейцы его точно не могли забрать, – добавил Дюкри. – Когда мы с ними разбирались, Мерса был наверху.

– Точно? – жестко спросил Помпилио.

– Я стоял на лестнице, – доложил ИХ. – Поверьте, мессер, Энди не смог бы проскользнуть мимо меня незамеченным.

– А по черной лестнице?

– А зачем ему туда идти?

– А зачем кому-то хватать Мерсу?

И это был главный вопрос вечера: зачем кому-то хватать не принимавшего участия ни в переговорах, ни в сражении Энди.

– Э-э… – Бабарский резко повернулся к Урану. – Тебя не могли опознать?

– Как кого? – уточнил Дюкри.

– Как человека, вломившегося в алхимическую лабораторию.

– Уран? – поднял брови дер Даген Тур. – Ты вламывался в алхимическую лабораторию?

– Пришлось, мессер, – признался Дюкри. – Нам потребовались кое-какие припасы для ограбления Терданского музея.

В чью голову могла прийти светлая мысль ограбить главное хранилище планеты, можно было не уточнять.

– Бабарский? – грозно осведомился Помпилио.

– Мессер, почему вы решили, что Терданский музей ограбил я?

– Не ты?

– Технически – нет, – поведал ИХ, не услышавший в голосе дер Даген Тура настоящего раздражения. – Нужно было покопаться в архиве президента Академии Наук, а музей оказался рядом.

– Узнал что-нибудь интересное?

– К сожалению, нет, – вздохнул суперкарго.

– Аксель?

– Идея показалась неплохой, но себя не оправдала, – размеренно ответил Крачин. – Что же касается Урана, опознать его действительно могли, и в этом случае Мерса находится в «Кляче».

– «Кляча» – это штаб-квартира самого большого клана местного Омута, – уточнил ИХ.

– Избавь меня от подробностей, – махнул рукой Помпилио и поправил парик.

Жест никто не прокомментировал.

– Почему в «Кляче», а не в полиции?

– Полицейские приехали позже, – сообщил Аксель. – Я все проверил и гарантирую, что Мерса исчез до их появления.

– Но бандиты могут передать Мерсу полиции, – добавил Бабарский. – У них тут процветает нежная дружба.

– Тогда решаем так… – протянул Помпилио. – Уран, бери Галилея и отправляйся в сферопорт. Будешь сидеть в цеппеле до самого отбытия.

– Слушаюсь, мессер.


– Бабарский!

– Да, мессер.

– Ты, я и Аксель едем в «Клячу», – дер Даген Тур перевел взгляд на Крачина. – Нужно выручать Мерсу.





///


Отправив супруга улаживать возникшие проблемы, Кира засобиралась за покупками. Правда, путь ее лежал не в Старый город, который славился обилием дорогих магазинов, ювелирных лавок и прочих, милых сердцу любой женщины мест, в которых так легко увлечься и оставить небольшое состояние, а на окраину Виллемгофа, в знаменитый Моторплац, на котором терданы проводили промышленные выставки, по праздникам устраивали парады и шествия, по выходным – состязания гонщиков, а по будним дням Моторплац являл собой самый большой на планете рынок всевозможной техники. Здесь можно было приобрести или заказать все что угодно, от мотоциклета до цеппеля, как местного, так и инопланетного производства, и выставленные машины могли свести с ума, даже того, кто в принципе равнодушен ко всему железному.

А Кира равнодушной никогда не была и с удовольствием изучила и мотоциклеты, и двухместные спортивные авто, и большие, солидные лимузины с мягкими рессорами и неспешным ходом – такие обязательно понравятся Помпилио, и боевые машины, и катера, но спешила все-таки к аэропланам, в дальний конец Моторплаца, полностью отданный тем, кто по уши влюблен в небо. Там стояли ряды разнообразных самолетов: от небольших, почти игрушечных, до тяжелых четырехмоторных монстров, которые только-только появились на рынке, пассажирские и почтовые, истребители и разведчики, другими словами: все существующие.

– Симпатичные, правда? – спросила Кира, ощущая себя в индивидуальном раю профессионального пилота.

– Как вы знаете, адира, я являюсь убежденным сторонником цеппелей, – вежливо отозвался Валентин, сопровождающий рыжую по приказу Помпилио.

– Ты не должен называть меня адирой, – напомнила Кира.

– Совершенно верно, – слегка смутился слуга.

– Синьора.

– Совершенно верно, синьора.

– Как тебе этот аэроплан? – рыжая указала на машину, которая с самого первого взгляда привлекла ее внимание.

– Черно-оранжевый? – уточнил Валентин.

– Да.

– Кажется вычурным.

– Теодор, меня интересует не его внешность, а его характеристики, – мягко ответила Кира, медленно обходя понравившийся самолет. – Что же касается цвета, то черный делает его спокойным.

– И слишком ярким на фоне неба, синьора.

– Даже если он будет голубеньким, его все равно заметят.

– Совершенно с вами согласен, синьора, однако пулеметчикам сложнее целиться в серебристый или голубой, – остался при своем мнении слуга.

Несколько секунд Кира смотрела на аэроплан, затем перевела взгляд на Валентина и кивнула:

– Я согласна, Теодор, но мне нравится сочетание черного и оранжевого. Оно не вычурное, а стильное.

– Как вам будет угодно, синьора, – Валентин чуть поклонился. – Но не смущает ли вас тот факт, что у данной машины всего одно крыло?

– Конструкция действительно интересная, – кивнула Кира.

– Не просто интересная, а перспективная! – с энтузиазмом заявил подошедший продавец. – Позвольте представиться: Иннокентий Шартанбау, и, если вам нужен самолет – вы пришли по адресу, добрая синьора…

Он поднял брови.

– Кира, – кивнула рыжая.

– …добрая синьора Кира.

Валентин поморщился, но сдержался.

– Перед вами новейшая терданская разработка, – с законной гордостью сообщил продавец. – И пусть самолет выглядит несколько странно, его характеристики таковы, что скоро все производители Герметикона перейдут на схему с одним крылом. Вы уж мне поверьте.

– Потому что он стал быстрее?

– Потому что он стал лучше по всем параметрам, – уверенно ответил Иннокентий.

Кира еще раз обошла самолет, после чего остановилась напротив кабины и прочитала название:

– «Блинкер 1000».

– Добрая синьора выбирает подарок супругу? – поинтересовался продавец.