Следы Атомных богов

– Ну, я это… – Морщины углубились, а пальцы рук начали загибаться – для усиления умственного процесса парень говорил вслух. – За руки, значит, потом одна у дыры, и эти – здоровые и пятнистая. Во! – К носу инспектора приблизился кулак. – И во. – Два пальца медленно распрямились.

Владимиров предположил, что количество крыс указывают загнутые пальцы.

– Восемь?

– Чего? Я ж говорю, во! – Здоровяк снова показал кулак и два пальца. – А силищи-то, я, значит, к себе, а они – к себе, а этот орет!..

– Еще кого-нибудь видел?

– Чего?

– Был в переулке еще кто-то? Человек, другая крыса, не знаю – собака.

– Не, людей не было точно, а крыса или собака… может, была, может, не было, говорю ж, я только за угол, а тут такое!

– Опишите здесь все. – Владимиров уже обращался к Ульрике. – Ну и опросите жителей, у кого окна выходят в переулок. Может, кто что и видел. И насчет остальных из списка предупредите всех наших, пусть будут начеку.





Глава 15




Остро пахло ладаном, миррой и еще чем-то незнакомым, пряным. Сделав несколько вдохов, инспектор Владимиров закашлялся, глаза тут же начали слезиться, захотелось выбежать обратно в коридор за свежим воздухом. Паннель был известен своим пристрастием к воскуриванию благовоний, но чтобы так… хоть топор вешай или вешайся сам. Владимиров прикрыл рот воротником сюртука – против удушающих запахов помогло слабо.

– Сегодня особый день или ты решил доконать меня? – Инспектор с трудом, но сдержал кашель.

Многочисленные пирамидки, аромасвечки стояли и горели у многочисленных алтарей с изображениями божков – Паннель был знатный политеист. Некоторые из алтарей даже были привезены им из странствий – дальних и ближних.

Коллекционирует богов, что ли?

– Холодильник сломался, а трупам уже несколько дней, знаешь ли. – Хозяин покойницкой стоял здесь же. Худой, сутулый, жидкие длинные волосы собраны сзади в пучок, обвязанный старой тряпкой с обтрепанными краями. Однако халат – белый халат, надетый поверх одежды, – был на удивление выглажен и чист. – Скоро привыкнешь.

– Мастеров вызвать не пробовал? – Владимиров отнял воротник, сделал осторожный вдох незащищенным ртом, похоже, действительно привыкал.

– Очень смешно. – Паннель снял очки в золоченой оправе, протер их белоснежным платком, выуженным из кармана халата, затем вернул все на место – очки на нос, платок в карман. – У них завал. У лорда-судьи потек охладитель в подвале с бесценной коллекцией мшанских вин, а у купца первой гильдии Свербети вообще мясо тухнет, прямо в разделочном цеху, тут еще транспортники требуют внимания к своим перевозным холодильникам, до скромного служащего морга, как ты понимаешь, пока доберутся…

– Он умрет от удушья, или кто-то из коллег, – закончил Владимиров.

Паннель пожал плечами: мол, как знаешь, я никого насильно к себе не затягивал.

– Мое дело, – напомнил Владимиров.

– О-о-о, – оживился Паннель, – поманив инспектора к одному из прозекторских столов, тому, который был накрыт простыней, не без некоторой театральности сдернул покров.

На столе лежала крыса, та самая, с места преступления, только омытая и более… выпотрошенная. Владимиров увидел в принципе то же, что и в переулке, – часть животного, часть механизма и эти части соединялись между собой.

– Довольно интересная, я бы сказал, конструкция, – затараторил хозяин помещения, – обычно во Дворе Чудес биологические части, как бы это… соединяются с механикой. Либо она заменяет отсутствующие конечности и органы, либо сама по себе, для большего эффекта, как у нищих или уродцев в цирках. Здесь же… мы имеем, обрати внимание на данный участок. – Узловатый палец обвел большую часть тушки.

Владимиров честно обратил и так же честно ничего выдающегося не заметил. Органы, механика.

– Первый раз такое наблюдаю. Механические части как бы вросли в тело крысы. Половина сердца – механика, половина – живое, или вот – печень есть, даже желчный, а вместо желудка – измельчитель. Это уже не животное, не живое в нашем понимании этого слова. Я бы назвал его – биомеханизм. Очень сложная конструкция, но вот зачем, для чего…

– Эта конструкция убивает людей.

– Вот и я о том же! Для такого простого дела нет надобности городить мудреную биомеханику. Помимо сложности, изменения или усовершенствования – как посмотреть – очень недешевы. Если за простой протез во Дворе дерут три шкуры, то это… даже не знаю. Одна такая крыса обойдется в целое состояние, а она, как я понял, была далеко не единственная…

М-да, вопреки надеждам, посещение Паннеля только прибавило вопросов. Действительно, если целью было убийство приютских, намного проще нанять убийцу. И дешевле. Можно недешевых, из гильдии, те вообще по желанию клиента способны все обставить как несчастный случай, тогда и полиция не заинтересуется. Может, действительно политика и дело в зрелищности? Но та же гильдия по желанию клиента может устроить и «красочное» убийство, с вывешиванием на столбах и любыми надписями кровью по желанию заказчика: от «Голитинейшский шпион» до «Свободу попугаям!». И почему приютские из одного выпуска? Чтобы запутать следствие? У них получилось. Громкое и продолжительное кашлянье у двери отвлекло Владимирова от мыслей. Невысокий мужчина в рабочей одежде стоял на пороге, одна рука держала деревянный ящик с инструментами, вторая прижимала поспешно снятый картуз ко рту.

– Кхе, кхе, у вас тут холодильник сломался?

– Я пошел. – Владимиров кивнул Паннелю.

– Если еще что нарою – свистну.





Глава 16





Капитан Карелла бросил очередную порцию угля в печь, оранжевые языки огня тут же принялись лизать черные камни, скрипнув, дверца встала на место. Начальник тоже вернулся на место, на свое.

– М-да, задачка. – Задрав брови, капитан кинул взгляд на настенный календарь – подарок инспекторов на день рождения. 17 мессидора было жирно обведено карандашом – день выхода комиссара на пенсию. В последнее время он смотрел на календарь все чаще.

– И что ты будешь делать на пенсии? Розы выращивать? – Привычное кресло жалобно скрипнуло под весом Владимирова.

Капитан, прищурившись, посмотрел на него:

– Худеть тебе надо.

– И ты туда же! Марта всю плешь…

– Твоя жена была права.

– Бывшая жена!

– Как уйду… – Карелла кивнул в сторону календаря, – буду рекомендовать тебя на мое место. – Капитан тяжело вздохнул. – М-да, задал ты мне задачку… – Снова вздох. – Кала – младшая, ну, ты помнишь, нас с женой к себе в Терружен зовет. У нее там дом, внук скоро в школу… М-да, задал ты…

Инспектор промолчал, что задал не он, а убийца. Впрочем, комиссара он понимал. Дворы Чудес – государство в государстве, с ними не то что полицейский комиссар, даже герцог боялся связываться.

– И ведь слежку не установишь, – пробурчал комиссар.

– Ага, – кивнул Владимиров. И он, и комиссар понимали – посетителей много, почти нереально вычленить среди них того, кто оплачивает переделку крыс, к тому же совсем не обязательно их заказывали на варосском Дворе.

– Хоть будет что доложить Советнику. Что еще придумал?

– Как обычно, информаторы, шпики, все работают, расспрашивают, не может быть, чтобы в городе никто и никогда не видел измененных крыс или ничего не слышал о них.

– Это время, долго!

– Больше пока у нас ничего нет.





Глава 17




На улице шел дождь со снегом. Даниил накинул капюшон, плотнее закутался в плащ. На Тахла было жалко смотреть. Обтягивающая одежонка, видимо, совсем не держала тепло, к тому же эльф был бос. Спасаясь от холода, несчастный замотался в мешок, в котором покинул храм.

«Проклятая погода», – привычно подумал Даниил. В стенах городов еще ничего – снег, дождь вне привычных дней, можно и пережить. А как тем, кто живет в Белых землях? Снежные бури, говорят, свирепствуют все чаще. Может, братья Апокалиптики не так неправы и действительно природные катаклизмы – вестники скорого конца света?

– Г-где мы? – дрожа всем телом, спросил эльф.

– В славном городе Вароссе. – Видать, парень совсем с головой не дружит, раз не помнит даже города, в котором находится. – Итак, я вывел тебя, спас, дальше ты своей дорогой, я – своей.

– Есть хотеть. – Эльф переступил с одной босой ноги на другую, и получилось у него это очень жалостливо.

Даниил засунул руку в карман, покатал золотые. Он предпочитал одежду с карманами, носить деньги в кошеле, на поясе, как это делали в Мшане, да и южнее, – нет уж, увольте – рай для щипачей.

– Ладно, пошли, и подберем тебе чего-нибудь.



Третья миска с тушеными бобами опустошалась со скоростью первых двух, и, похоже, эльф останавливаться не собирался. Под бобы был выпит целый кувшин кваса, и мальчик-разносчик как раз ставил второй.

На Тахле была одежонка, не новая, но вполне еще, обув ка, и Даниил его кормил. Добро имеет свои границы.

Даниил кинул на стол несколько грошей, намекая на то, что с едой да и с благотворительностью покончено.

– Терра, я лететь на Терра, точно помнить… только зачем… но это не Терра, – жевал Тахл далеко не молча, – а если – Терра? Кто здесь главный? – спросил он у Даниила.

– В Вароссе – герцог Гуго.

– Нет, не город, на планета? У вас есть планетное правительство?

Планета, звезды, на которых живут люди, такие же, как мы. Боги, которые прилетели с этих самых звезд… В детстве, в приюте, проглатывая одну книгу за другой, Даниил читал об этом, как и другие подобные истории. Сказки, в которые многие верят до сих пор. Правда, нет – какая разница, жить и добывать звонкую монету не помогает, значит – бесполезные знания.

– Слушай, сходил бы ты в полицию.