Стая воронов

Такая книга есть у каждого писателя. Как и другие, она рождена из мешанины сырых идей и не до конца сформированных образов, но именно эта, стоит ей поселиться у тебя в голове, борется за жизнь и цепляется до последнего. Она проталкивается сквозь переполненное другими идеями подсознание, кричит до звона в ушах – хочет, чтобы ты ее выслушал и приступил к делу. Этой книге все равно, что работать над ней невозможно, что она банальна или полностью состоит из одних лишь штампов. Она попросту хочет увидеть свет, а как – это уже дело писателя. Такой стала для меня эта книга.

Еще в молодости я хотел написать книгу об орках – об этих слугах тьмы, с которыми познакомил нас в «Хоббите» и «Властелине колец» Дж. Р. Р. Толкин. Я хотел написать книгу с точки зрения орков. Хотел оправдать их. Но и эта идея была не нова. Британский фантаст Стэн Николс уже написал об этом в выпущенных в 1999 году «Хранителях молний»; а до этого, в 1992, вышел полный черного юмора роман Мэри Джентл «Пехотинцы», в котором отряд орков находит склад современного оружия. Идея восстановления доброго имени орков и правда была столь распространенной, что к тому моменту, как я первый раз коснулся клавиатуры компьютера и напечатал первый черновик «Стаи воронов», орки успели побывать главными героями целой дюжины книг – их изображали благородными дикарями, неуклюжими зеленокожими существами и классическими гоблинами, созданными под влиянием книг Толкина. Но, черт возьми, моя идея, раз появившись, просто преследовала меня.

Увы, превратности писательской жизни таковы, что свою «Оркскую книгу», как я ее называл, я отложил в дальний ящик – и написал «Каирского льва». Затем она снова отошла на второй план, пока я работал над древней греческой историей «Змей Эллады» (так и не опубликованной), а после я забросил и ее, и другие книги, чтобы заботиться о неизлечимо больных родителях. И все же это была та самая книга, и я продолжал возиться с ней, создавая вторичный мир орков в соответствии с тем, как представлял ее себе мой напитанный историей мозг: «…кое-что от вандалов, кое-что от афганских племен, кое-что от мамелюков; никаких традиционных черт: ни злой натуры, ни скверны, никакого отвращения к солнечному свету или могущественного повелителя не из оркского рода. Они не зеленые, не тупые и не похожи на свиней». Однако важнее здесь то, что это давало мне пищу для размышлений. И более-менее помогало мне не терять рассудок.

Мои родители отошли в мир иной в 2011 году; и когда я в 2012 вернулся к писательству, я решил оказать честь именно этой книге и наконец сел ее писать. Но когда я вновь взглянул на свои записи, синопсис и уже готовые отрывки, то обнаружил, что они напоминают откровенный пастиш – монстра Франкенштейна, вытащенного по кускам из блокнотов Толкина и его литературных наследников.

Я тогда довольно активно вел блог, так что, просмотрев его, могу сказать, что минимум с 2008 сомневался, смогу ли представить миру новую точку зрения на орков в рамках вторичного мира. В этом я был не силен. Все мои предыдущие книги были либо историческими романами, либо историческим фэнтези (с акцентом на историчность); посмею ли я вырвать орков из привычной для них обстановки и ввести их в наш мир – соединить историю и миф, как Роберт И. Говард в «Червях Земли»? Этот вопрос породил в сети широкую дискуссию, с аргументами за и, преимущественно, против. В конце концов проблему перенесения орков из их привычной обители лучше всего описал Стив Томпкинс из интернет-журнала «Киммериец». Он написал:

«Переосмысление их как расы неприглядных, но свободных от гнета воителей, неподвластных никому творцов своей судьбы содержит в себе риск потери сюжета. Именно тот факт, что их извратили в пещерах под залами Темного Властелина – «И глубоко в темных сердцах орков живет ненависть к Господину, которому они служат из страха – создателю их убожества»[3] – противопоставление рабства духовной жизни, которое являют нам Горбаг и Шаграт, делает их столь интересными для читателя».

И Стив, по своему обыкновению, был прав. Вырывать орков из привычного контекста уже рискованно, но поместить их в мир нашего прошлого? В разы рискованнее. И в лучшие времена написание романа – непростое испытание для автора, а я сделал в карьере перерыв, да и последняя моя книга, «Каирский лев», возложенных на нее ожиданий не оправдала. И все же я хотел создать что-то новое, что-то, что позволит поставить мою книгу на и так переполненную магазинную полку романов об орках. Так что, несмотря на благоразумные советы этого не делать, в конце 2011 – начале 2012 я вновь вернулся к чистому листу. Я играл с самим собой в игру «А что, если?». «Что, если бы Толкин, описывая орков, искал вдохновения в мифах?» или «А что, если бы они правда существовали?».

Эти вопросы связывало между собой то, что У. Х. Оден звал очарованностью Толкина «всей этой темой Севера», включавшей в себя норманнские, германские и англосаксонские мифы, легшие в основу творения профессора. Стоило лишь изучить исторические параллели сквозь эту Северную линзу и познать их через язык саг, как они сами собой встали на место. Ставший привычным для фэнтези орочий фасад дал основательную трещину и рассыпался. Оставив нам легендарных каунар. Они существовали, и миф о них, искаженный в последующих пересказах, пронизывает множество культур: один из таких отголосков – чудовище Грендель в «Беовульфе», в ирландских легендах их помнят как фоморов, и даже в сказках средневековой Греции появляется пародийный персонаж караконджул.

И вот итог. Книга – та самая книга – о мстительном кауне, чью ДНК выделил Толкин; об орке, которого ни разу не называют орком открыто – хотя англосаксы нарекли его оркнеем, даны зовут скрелингом, а ирландцы будут до самой смерти проклинать ненавистных фоморов…

Здесь история заканчивается, и я лишь смею надеяться, что мне удалось выполнить задуманное и вернуть оркам доброе имя. Но удалось или нет – или я потерпел неудачу и совершенно потерял нить сюжета – это решение, мой дорогой Читатель, я оставляю за вами.



Декейтер, Алабама

10 августа 2016





Благодарности




Написание романа – одно из тех редких занятий, которые задумываются в одиночку, но требуют для своего удачного завершения усилий целой армии людей. А в этом случае, скажу честно, мои тылы прикрывала армия отменных бойцов. Во-первых, спасибо Мидо Хамаде, моему другу и зачастую первому слушателю моих идей, предположившему на раннем этапе работы, что юный монах Эйдан сыграет свою роль убедительнее, если станет молодой женщиной; Стивену Сэвиллу, за то, что вдохновлял и подталкивал меня продолжать, и за помощь в понимании датского; моему личному штату редакторов и бета-читателей, из-за которых я не выставил себя безграмотным остолопом на публике: Луису Агресте, Расти Боку, Тому Дулану, Райану Вагнеру Флессингу, Патриции Луинет, Дэвиду Мюррею, Джошу Оливу и Маркусу Пейлингу.

Моя горячая благодарность Роберту Шелесу за то, что придал глубины моим словам своими гениальными рисунками; а также Майклу Миколайчику, Саймону Валполю и Джейсену Диму за их наброски Гримнира.

Спасибо также за поддержку, которая помогла мне продержаться в тяжелые времена, Дэвиду Мюррею, Расти Боку, Ричарду Брауну, Эмили Делейни, Кеннету Эпплу, Эми Херринг, Скотту Хэнкоку, Полю Макнэми, Тому Дулану, Криспиану Берксу, Чарльзу Рудледжу, Кейт Роуз, Дагу Эллису и Джошу Оливу. Спасибо Долорес и Джо Моррисам, ставшим мне вторыми родителями и не раз меня поддержавшим. И сердечное спасибо Фонду Лиги Авторов за щедрый грант, который дал мне время исцелиться и продолжить писать.

Огромное спасибо моей группе поддержки – сотням моих интернет-друзей, заряжавших меня энергией, подбадривавших меня и дававших мне отдохнуть, когда я уставал.

Спасибо также потрясающим работникам Томас Данн Букс Св. Мартин Пресс, благодаря которым я выглядел начитанным профессионалом. И наконец спасибо тем троим, без которых моя работа была бы невозможна, за их безграничное терпение, компетентность, готовность выслушать (и, в случае необходимости, надрать мне задницу), за их надежную поддержку: моему агенту Бобу Мекою, моему редактору Питу Вулвертону, и моей любимой жене Шэннон.

Я благодарю всех и каждого из вас.





Об авторе





СКОТТ ОДЕН родился в штате Индиана, но большую часть своей жизни слоняется из загородного дома на севере Алабамы то в хоббичью нору в Средиземье, то в шаткую таверну где-то в Хайборийской эре. Он заядлый поклонник фэнтези и античной истории, коллекционер мечей и обожатель настольных ролевых игр. В свободное от писательства время его можно найти за прогулкой с двумя собаками или горячими признаниями в любви его дорогой жене Шэннон.

Среди ранних работ Одена – историческое фэнтези «Каирский лев» и два исторических романа, «Бронзовые люди» и «Мемнон». В данный момент он работает над продолжением романа «Стая воронов».



* * *





notes


Примечания




1




Перевод с древнеисландского А. Корсуна.





2




Праведник ненавидит ложное слово, а нечестивый срамит и бесчестит себя.





3




Дж. Р. Р. Толкин, «Сильмариллион». Эпос нолдоров. Приложения: Словарь имен и названий. Словарь эльфийских корней.