Суженая

— Там письмо. Отцу.

Наш отец — лорд здешних земель — получал дюжины писем каждый день. И до этого дня ни одно из них ещё так сильно не расстраивало Хоуп.

Понимая, что сейчас вряд ли добьюсь от неё каких — нибудь объяснений, я покорно последовала за сестрой в сторону замка, на ходу кивая Ансельму — кузнецу, с которым хотела поговорить о новых подсвечниках. Что ж, свечам в главном зале придётся подождать.

Ворвавшись в замок, мы, молча, промчались мимо служанок, наводящих чистоту возле лестницы.

— Нам сюда, — воскликнула Хоуп, потащив меня к неприметной двери возле библиотеки отца, по другую сторону от его кабинета. Именно там, в уютной небольшой комнате, мы с сестрицами любили заниматься рукоделием долгими зимними вечерами.

А сейчас за дверью слышались громкие рыдания.

Поняв, что горестные всхлипы принадлежат всегда сдержанной Маргарет я испугалась не на шутку, вперед Хоуп бросившись открывать дверь.

Маргарет, которая обычно не терпела даже малейшего беспорядка в своём внешнем виде, сейчас горько плакала, некрасиво сгорбившись на стуле.

— Что случилось, Мегги? — оказавшись подле сестры, спросила я. — Что произошло?

— Мили! — ещё громче зарыдала Маргарет, а вслед за ней у двери комнаты, начала ей вторить Хоуп.

Переводя взгляд с одной на другую, я вскоре не выдержала.

— Девочки! Да что случилось — то? Кто нибудь мне объяснит.

— Отец, — утирая слезы и уже начиная икать, выдавила Маргарет. — Мили, отец получил письмо.

— Да, Хоуп уже мне об этом сказала, — кивнула я. — Что за письмо? От кого оно? Вы его читали?

— Отец сам сказал, — снова заплакала Маргарет. — Мили, всё пропало… Они заберут нас. Точно заберут.

— Да кто?

— Горные вожди, — в один голос завыли сестры.

— Что? — растеряно глядя на сестёр, переспросила я. — Горные вожди? Но ведь это же оборотни…

— Мы знаем! — заревели в один голос мои сёстры. — Это значит, что одна из нас точно уедет с ними в горы.

Маргарет громко высморкнулась в тонкий шёлковый платочек.

— Это ведь всем давно хорошо известно: если горные вожди и приезжают в земли империи, то только для того, чтобы умыкнуть с собой невест.

— Нам конец, — заголосила Хоуп, сползая по двери вниз, на пол. — А ведь папа обещал взять нас с Маргарет этой зимой в столицу. Императору хотел представить, в общество ввести… Мы даже платья уже присматривать начали… — шепотом закончила Хоуп. наткнувшись на строгий взгляд Марго.

Не то, чтобы я ожидала, что меня тоже повезут представлять императору — всё таки моя мать не была ни дворянкой, ни богатой наследницей… но то, что сёстры скроют от меня свои планы — вот это больше всего меня задело.

— Мили, ты же понимаешь… — тихо прошёптала Маргарет, утирая слёзы. — Отец и дядя уже давно договорились насчёт тебя.

— Ага, — поддакнула Хоуп. — Ты выйдешь замуж за кузена и останешься здесь. А одну из нас точно заберут горные вожди.

И она снова заревела.

Я перевела взгляд на Маргарет.

— Мили…, - виновато протянула старшая сестра.

— Я всё понимаю, — пожала я плечами. — Не маленькая уже.

— Папа хочет, как лучше, — пояснила Маргарет. — Так ты не остаешься бездомной после его кончины. Ведь нас, если что, заберёт к себе дядя или кузен. Да и мамино преданное, завещанное нам с Хоуп ‚ сделает нас двоих богатыми наследницами и без этой каменной рухляди.

— Мегги! — укоризненно покачала я головой. — Это ведь наш дом.

— Это пока наш дом, — возразила сестра. — К тому же ты не видела, как живут другие аристократы. Наш замок, Мили — настоящая развалина без каких нибудь оставшихся дорогих вещей.

— О да, когда мы путешествовали по империи с дядей и тетей, мы много где останавливались! — внезапно оживилась Хоуп. — А помнишь, Меги, как нас принимали в замке маркиза… больше с нами ничего подобного не случится. — Вдруг как — то разом сникнув, пробормотала сестричка. — Нас утащат в свои пещеры горные вожди.

— Хоуп! — воскликнули мы одновременно с Маргарет.

— …НИКТО вас не утащит, — закончила я фразу, начатую сестрой.

— … они не живут в пещерах, — поправила сестру Мегги.

Хотя дела это нисколько не меняло.


Чувство тревожности не покидало меня целый день.

Мне хотелось как Хоуп — запереться в своей спальне и заедать страх пирожными, или как Маргарет — спрятаться в музыкальной комнате и слушать баллады заезжего трубадура… но Ансельм ждал моего решения по поводу подсвечников, кухарка — список продуктов на следующую неделю, а горничные мечтали поскорее завершить осмотр ветхого пастельного белья.

Хотя… в нашем замке всё бельё давно уже было ветхим — тут Маргарет была права: как я ни старалась, но замок с каждым годом всё больше напоминал живописные руины, а не жилой дом высокородного лорда.

Отца, казалось, это совсем не волновало — он то пропадал в столице на балах, то гостил у графа Дуэрти… то просто пьянствовал по ближайшим кабакам и трактирам.

К сожалению, последнее происходило всё и чаще и чаще… Отец проматывал последние деньги, оставляя нас иной месяц без копейки — вот и приходилось крутиться, выгадывать.

Лишь когда слуги в замке погасили уже почти все свечи, оставив непогашенными лишь несколько дорогих магических светильников, мне удалось поговорить с отцом, незадолго вернувшимся домой.

Он, не переодеваясь и даже не умывшись с дороги, потребовал себе ужин и бутылку лучшего бренди в кабинет — где и оставался, не желая никого видеть.

И всё же, я не хотела откладывать разговор до утра — боялась. что папа опять куда — нибудь уедет, так и не рассказав подробности письма.

Стоя перед тяжелой старой дверью, я тихо постучала, обещая себе сразу же уйти, если отец не откроет.

Но он тут же позвал войти внутрь.

— А, Мили, — как будто бы с облегчением выдохнул отец. — Что тебе, дочь?

— Отец… — заметив, что бутылка на его столе стоит наполовину пустая, я было обрадовалась, но затем заметила вторую — пустую — на полу. — Отец, сестры рассказали, что вам сегодня пришло письмо.

— Императорское письмо, — согласно кивнул отец. — Такие письма передаются магией В руки адресату.

Он иронично усмехнулся.

— Так что сказать, что письмо императора затерялось в дороге у нас, к сожалению, не получится.

— Значит, сёстры сказали правду. К нам едут горные вожди?

Отец кивнул.

— Что же будет? — испуганно спросила я.

Отец пожал плечами, как будто всё происходящее его мало волновало.

— Граф Дуэрти тоже получил письмо от нашего монарха, — заметил вдруг отец. — Но только графу приказано незамедлительно приехать с дочерьми в наш замок. Так что тебе, Мили, придётся подготовиться к гостям.

Я подняла изумлённый взгляд на отца.

— То есть вожди будут выбирать между нами и дочерьми графа?

— Да. По крайней мере, таково решение императора. Хотя тебе нечего бояться.

— Папа? — не поняла я.

Отец поднял голову и отстранённо улыбнулся.

— Не волнуйся, Милена, ни один из горных вождей до тебя не доберется. Граф собирается приехать в наш замок не только с дочерьми… Мы обвенчаем вас с Джорджем самое большее через пару дней — к моменту появления горных вождей ты уже будешь замужем за сыном графа.

Я коротко кивнула, спокойно воспринимая волю отца. Такова женская доля — выходить замуж за того, кого выберет тебе отец, опекун… ну или император.

Маргарет как — то раз сказала, что иногда она даже завидует крестьянкам — те, мол, не скованы жёсткими правилами нашего общества и могут выбирать милого себе по душе, а не по знатности и древности рода.

Признаюсь, я иногда тоже завидовала — завидовала Маргарет (и Хоуп) — ведь отец не спешил неволить сестёр к браку. Пусть за ними и не давали землю в приданое, но обе они были богатыми невестами с безупречной родословной. Чего нельзя было сказать про меня. Да и моё приданое… — Я горько усмехнулась, понимая, что мало кто из столичных аристократов позарится на полуразрушенный замок и клочок земли возле гор — пусть у нас и было относительно тихо, но горы всегда считались рубежом нашего мира, за которыми горные вожди сдерживали тьму.

Впрочем, с чего это я стала мечтать о столичных аристократах? Джордж ведь на самом деле замечательный жених: молодой дворянин, второй сын графа. Не восьмидесятилетний старик, не жестокий рыцарь, истязающий своих людей В отличие от старшего брата, про которого ходили разные слухи, Джордж также не был замечен ни в одном скандале с опороченными девицами.

Да и ко мне он относился хорошо: каждый раз при встрече делал комплимент моему наряду или прическе, никогда не забывал поухаживать за мной во время ужина (если оказывалось, что мы сидим рядом) и всегда подчеркивал, что лучшей хозяйки для замка Стивенсонов мой отец найти не мог.

Правда, я никогда не была именно хозяйкой замка, больше исполняя обязанности управляющей или домоправительницы — хозяйка замка вряд ли бы посвящала все свои дни уборке или стирке… ну, или заготовке провизии на зиму.

По крайней мере, в замке Дуэрти этим занималась не графиня — та лишь отдавала приказания, а вот руководила всем леди Джейн — её бедная незамужняя кузина.

Именно леди Джейн научила меня, как правильно и рачительно вести домашнее хозяйство — и именно ей мы были обязаны за всё ещё пригодный к проживанию и даже к принятию высоких гостей, замок.

Впрочем, перед приездом графа и его родных, следовало ещё раз всё хорошенько проверить — дабы не упасть в грязь лицом перед будущими родственниками.

Составив длинный список на следующий день, я погасила свечу и пошла спать, старясь не думать о своём будущем.

Поднявшись следующим утром не свет не заря, я тут же принялась за повседневные дела: проследила за завтраком, проверила посуду — и приказа убрать всё то, что оказалось со щербатыми краями или из дешевого олова; собрала служанок для уборки комнат для гостей — и, конечно же, общего зала.

Пусть у нас почти не осталось дорогой мебели, но лестница по-прежнему выглядела солидно и даже нарядно — надо было лишь только хорошенько её отполировать.