Суженая

Пробегав весь день, к закату я почти справилась со всеми неотложными делами и было хотела подняться к себе в комнату, чтобы передохнуть, но тут служанка принесла мне записку от ведуньи.

Аравела просила сегодня же к ней заглянуть — и, не смотря на позднее время, я не могла ей отказать. Аравела была единственной, кто знал и помнил мою маму.

Благодаря её доброте, я смогла хотя бы немного узнать ту, которая дала мне жизнь и одарила приятной внешностью — как говорила сама ведунья, я выросла точной копией своей матери, ничего не взяв от отца.

Сняв рабочий фартук, я протянула его девушке, что мне помогала — и попросила передать отцу, что вернусь в замок поздно. Или, если ведунье понадобится моя помощь, заночую у неё — а утром приеду домой.

Отец никогда не препятствовал моему общению с Аравелой, а потому я не беспокоилась на этот счет.

Взяв из конюшни смирную лошадку, я привязала к седлу ещё теплых — только что испеченных к ужину булочек — и выехала из замка.

Арвела жила в маленьком домике у самой опушки леса на границе земель моего отца и графа Дуэрти.

От дочерей графа я слышала, будто бы наша ведунья обладала необыкновенной силой предсказывать события — но мне, сколько я её не просила, будущего она не предсказывала, советуя полагаться не на судьбу, а на саму себя.

— Но ведь судьба всё — равно существует? — допытывалась я у Арвелы. — Тогда почему нельзя узнать её заранее? Ведь в этом случае можно загодя подготовиться к самым черным дням…

Ведунья рассмеявшись в ответ, потрепала меня по волосам.

— К черным дням так просто не подготовишься, — ответила тогда Арвела. — А судьбу испортишь… Испугаешься ручейка холодного, побежишь другую дорогу искать — заплутаешь и окажешься посредине бурлящего глубокого потока… Нет уж, милая, живи своим умом.

Но я всё — равно мечтала, что однажды она предскажет мне другое будущее. Там, где моим мужем окажется высокий сильный воин, который будет смотреть на меня также, как Ансельм — наш кузнец — смотрит на свою красавицу жену — так, как будто ничего красивее и ничего важнее для него в мире нет.

Хотя Джордж совсем неплохая партия… к тому же, я останусь жить дома, хоть и окажусь под властью графини и её дочерей.

Задумавшись о своём будущем, я не сразу заметила, что лошадь сбилась с пути.

Узкая тропинка, идущая по самой опушке леса. оказалась где — то далеко позади.

— Ласточка, назад, — скомандовала я, поправляя поводы. — Так мы скорее в горы попадём, а не к дому Арвелы.

Ласточка всегда была послушной, смирной лошадкой, но сейчас она вела себя очень странно. Как будто что пугало её. Вместо того, чтобы повернуть назад, к тропинке, она вдруг начала крутиться на месте, с испугом косясь куда — то в сторону.

Тише, тише, — пыталась я успокоить лошадь, в то же время, стараясь понять, что же её могло так напугать. Ласточка вдруг громко всхрапнула — и поднялась на дыбы, скинула меня на землю. Упав на мокрую от вечерней росы траву, я беспомощно наблюдала за тем, как моя спокойная смирная лошадка поворачивает назад — и мчится в сторону замка, оставляя меня одну в уже темном лесу.

— Ласточка! — закричала я, пытаясь скорее подняться с земли. — Ласточка, подожди!

В ответ мне неслось только испуганное ржание убегающей прочь лошади.

— Вот ведь, — вздохнула я, приподняв подол платья, чтобы ощупать лодыжку, которую ударила при падении.

— Только вывиха для счастья мне сейчас и не хватало, — пробурчала я, в деталях представляя как долго придется добираться до дома пешком — тут и на здоровых двух ногах не меньше часа получится, а уже с вывихом — то прогулка выйдет куда длиннее.

И труднее.

Хороша будет невеста — хромоножка….

Закончив ощупывать ногу, я решила хорошенько оглядеться — чтобы не заплутать окончательно. И, уже двинулась в сторону, куда ускакала Ласточка, как из темноты лесной чащи стало появляться что — то темное.

Оно было огромным.

Словно осязаемая, материальная тьма, это нечто выступило вперёд. постепенно обретая всё более четкие очертания. Из клубящейся тьмы постепенно выходил огромный, с коня ростом, черный зверь, отдалённо напоминающий волка — невероятно большого и невероятно страшного волка.

Я замерла, понимая, что мне пришёл конец.

Несмотря на близость гор, порождения тьмы никогда прежде не доходили до наших краёв, и мы знали о них лишь по картинкам и рассказам наших предков.

Но это…

— Вот значит, какая у меня судьба, — горько прошептала я, выпрямляя спину и задирая подбородок вверх. И пусть у меня вообще не было шансов против такой махины, пусть я уже была обречена… Но даже в такую минуту я помнила, что в моих жилах течёт кровь благородных лордов, которые много веков назад сражались бок о бок с горными вождями, уничтожая возникшую ниоткуда тьму. И пусть прошло много столетий, пусть теперь только горные вожди и убивали наших противников, но память всё ещё жила в нас, потомках тех рыцарей. А потому я просто не имела права трусливо молить о пощаде.

Желтые глаза черного зверя неотрывно следили за выражением моего лица — и кажется, зверя веселил проявленный мной демарш.

Я видела, с каким наслаждением он втягивает воздух с моей стороны и кажется, уже облизывается.

— Ты ошибаешься, — вздохнув, дрожащим голосом произнесла я. — Я совсем не сладкая. Я ядовитая и костлявая.

А сама искала на земле, какую нибудь толстую ветку для обороны.

— И вообще, меня повариха никак откормить не может.

Желтые глаза зверя сейчас откровенно смеялись — как будто порождение тьмы и впрямь понимало мою речь.


Тем временем в кустах справа послышалось какое — то шуршание, и я испуганно прижалась спиной к стволу ближайшего дерева — ожидая появления второго чудища.

Но вот кусты раздвинулись, и на полянке появилась хорошо знакомая, худая фигуру.

Это была Арвела.

Ведунья осторожно вела под уздцы всё — ещё перепуганную Ласточку: кобыла хотя и подчинялась ведунье, но смотрела настороженно, то и дело всхрапывая.

Ведунья же шла напрямик ко мне.

— Нет, Арвела! Назад! — закричала я, кидаясь в сторону черного зверя… которого уже не было на поляне.

Отпряв в сторону, я испуганно посмотрела на ведунью.

— Что происходит? Это ведь мне не почудилось?

Ведунья мягко улыбнулась, не отвечая ни на один из моих вопросов.

— Пойдем, Мили, самое время начать варить отвар от черной лихорадки. — Арвела посмотрела на небо. — Новолуние сегодня.

— Арвела, — простонала я, понимая, что впервые мне придется отказать своей наставнице и близкой подруге. — Прости меня, но ведь этот отвар готовится целых три дня.

И ещё его обязательно должна была готовить девица — потому — то видимо Арвела и позвала меня к себе.

— И что же, — усмехнулась ведунья. — Три дня пролетят быстро. а отвара нам надо будет заговорить надолго…На годы. Пока не подрастёт новое поколение дочерей лорда.

Несмотря на то, что дело это было давно решенным, меня словно обожгло сейчас огнём: ведунья явно намекала на то, что скоро я перестану быть девицей.

И по всему выходило, что свадьбы с Джорджем мне было не избежать.

— Арвела, я не смогу остаться на три дня, — покачала я головой, не понимая, почему этой детали ведунья ещё не знает. — Граф собирается приехать в наши земли со дня на день. Завтра — послезавтра я уже буду замужем за её младшим сыном.

— Его младший сын задержится, — покачала головой ведунья. — А тебя спрячут в моём домишке, подальше от нежеланных гостей.

И она улыбнулась, погладив меня по руке.

— Не волнуйся, Милена, времени, чтобы сварить отвар, нам хватит.

Я перевела дух, понимая, что ведунья только — что приоткрыла для меня завесу моего будущего… пусть и всего на несколько коротких дней.

Что ж, и это было лучше, чем ничего.





Глава 2




Травы для отвара от чёрной лихорадки следовало смешивать в самую темную, безлунную ночь — и ставить на огонь на рассвете — лишь до того момента, пока Солнце окончательно не взойдет на небо. После этого чан с травами убирался в темное место до следующего рассвета.

Это был не первый раз, когда я помогла Арвеле варить лекарство от тяжелой болезни, а потому ведунья больше хлопотала по дому доверяя мне самой позаботиться о травах.

Правда, в этот раз делала я это с тяжелым сердцем — понимая, что варю отвар в последний раз.

— Не печалься, дочка, — будто прочитав мои мысли, мягко произнесла ведунья, подойдя к очагу. — Девичий век, как правило, короток. И это правильно — девицам негоже засиживаться в отчем доме: не идёт им долгое высиживание отцовских лавок на пользу. Если бы лорд Стивенсон больше думал о своих родных, а не о бутылке и картах, твои сестры были бы давно замужем и уже нянчили по младенцу.

Я замотала головой, не соглашаясь с доводами ведуньи.

— Мы мало знаем о придворной жизни, — заметила я. — Может, отец поступает так во благо родных.

— Ваш отец ни о ком не думает, кроме себя, — спокойно возразила Арвела. — И меньше всего он заботится о благе дочерей.

— Не знаю, — я с сомнением посмотрела на ведунью. — Графа Дуэрти, к примеру, нельзя обвинить в том, что он пренебрегает семьей, но и его дочери не замужем. А ведь Лора ещё старше Маргарет.

— Пора когда — то возгордившись своей красотой, сделала неверный шаг… И с тех пор шагает по неправильной дороге. А вот Карин уже обручена — и к осени успеет превратиться в молодую хозяйку островного замка.

Я слушала ведунью, широко раскрыв глаза — обычно она не делилась со мной знаниями о будущем. И то, что Арвела сейчас так просто рассказывала про дочерей графа, меня напугало — видимо, их приезд в замок не пройдет для нас гладко, а виновной в недостаточном усердии и почтении дорогим гостям назначат непременно меня. Всегда назначали. Пара неброских замечаний по поводу пыльных покрывал или чадящих каминов; по поводу холодной еды на тарелке или непочтительного замечания слуги — жалоба могла быть какой угодно несправедливой, но после этого всегда наступало время долгого молчания, а затем и витиеватого объяснения графини, что, мол, не так- то просто научить дочь простолюдинки играть роль благородной дамы.

Отец в такие минуты почему- то всегда оказывался на стороне графа и графини, согласно кивал и тут же просил графиню уделить дополнительное внимание моему образованию — и обычно после этого меня на неделю увозили в замок Дуэрти, где леди Джейн — суровая кузина графини — превращала мою жизнь каторгу, лишая еды и сна за любую, даже самую малую провинность.

— Время убирать отвар, — скомандовала ведунья, выглянув в окно. — А тебе пора собираться обратно в замок.